Ревизор: возвращение в СССР 31 (СИ) - Винтеркей Серж

– Всеми руками и ногами «за»! – воодушевлённо ответила та.

Кто бы сомневался, – с досадой подумала начальница. – Лишь бы не работать… Ох, и надоест же она мне за эти две недели…

Вот и отлично, – радостно думала Галия. – Две недели буду одна в кабинете! Тишина и покой! Никто не будет мешать работать пустыми разговорами над ухом… Не надо будет постоянно думать, как разведчице в тылу врага, чтобы что-то не ляпнуть при этой сволочной Белоусовой, которая тут же к мужу побежит помогать ему карьеру в КГБ делать. Напрягает это сильно. Две недели, подумать только! И английский заодно подтяну…

Святославль.

Глядя в честные-пречестные глаза начальника Бюро обмена, Левичев прекрасно понял, о каком долге ему напоминают. Выйдя из кабинета Бобрецова, он чуть не прошёл мимо уставившихся на него в ожидании Рябовых. Спохватившись, он натянул на лицо виноватую улыбку и заявил им, что хотел решить вопрос со слепой печатью на их документе без поездки в Брянск, но ничего не вышло.

– Никто не хочет ни за что отвечать, – с сожалением развёл он руками.

– Ладно. Мы возвращаемся в Брянск, – недовольно ответил Рябов. – Завтра на все документы поставим второй оттиск, чтобы уже наверняка никто больше не придрался…

– Завтра выходной, – напомнила ему супруга с расстроенным видом.

– Точно! Значит, в четверг мы занимаемся документами и в пятницу возвращаемся сюда.

– Хорошо, – охотно согласился Левичев.

Ему это и нужно было, выиграть время и решить, что же делать дальше?

Они вышли на улицу и попрощались до пятницы. Рябовы пошли на автостанцию, благо тут рукой подать, а Левичев сел в машину и закурил, стряхивая пепел в открытое окно.

Что же делать? – думал он. – Так не хочется отдавать свою ласточку! Трёшку обменять на Брянск ему не дадут, это ему чётко сегодня дали понять. И судя по наглости этого прохвоста Бобрецова, он по своему административному опыту был уверен, что кто-то очень серьезный над ним стоит… Кто-то, на кого он смело сможет опереться, если на него жаловаться побежать. И кто бы мог подумать, глядя на эту крикливую тетку и ее тихого, забитого сынка, что у них такие связи обнаружатся. Тот человек, что рассказал ему, как в Москве такие вот трюки с обменом проворачивают, про такую возможную подставу не упоминал…

И как быть? Попытаться обменять дом в Шамордино на дом в Брянске? Но даже с той доплатой, что он может себе сейчас позволить, ничего толкового он в Брянске не выменяет. Небольшой домишко совсем без удобств. Это опять надо будет вложить в него кучу денег, потратить последние нервы, чтобы сделать из него нормальное жилище. А жена с дочкой, даже недолго, не захотят жить без удобств… Придётся продать и «Жигули», чтобы купить что-то приличное…

А что будет с трёшкой⁉ Если, как и планировали, жена с дочкой, так или иначе, уедут в Брянск, то в трёшке они уже, точно, не смогут прописаться… Жене надо быть прописанной в Брянске, иначе она на работу там не устроится. Трёшку же тут же и отберут, не приходится сомневаться! Даже если они зарегистрируют опять брак, это уже ничего не изменит. А то, что за ним в Святославле теперь будут пристально следить, к гадалке не ходи… Эх, а как красиво он всё продумал! Обменял бы трёшку на двушку, дом в Шамордино продал бы. Остался бы и при квартире в областном центре, и при машине, и при деньгах…

Как он не просчитывал, что бы ему такого предпринять, чтобы выкрутиться, получалось, что от чего-то придётся отказаться. Или от денег за дом и машины, или от трёхкомнатной квартиры в Святославле, или от машины… В последнем случае, если ее все же отдать, как обещал…

Чёрт! В угол загнали, сволочи! – вынужден был признать он. – Да ещё я и разозлил кого-то серьёзного, раз он может на Бюро обмена так надавить. А он же может и на заводе настропалить против меня руководство, а мне ещё работать тут какое-то время… И при уходе нужна хорошая характеристика…

Чёрт! Что же делать? Или машину отдать, или двушку в Брянске потерять?.. Осточертел уже этот Святославль, хочется уже уехать и забыть про него. И уволиться с этого дурацкого завода!.. Эх, мне нужна эта двушка в Брянске! Придётся отдать Якубовым машину. И сделать надо всё быстро, чтобы в пятницу Рябовы не впустую приехали.

Он поехал к нотариусу, чтобы записаться на переоформление машины на четверг.

Новая однокомнатная квартира Оксаны была завалена вещами и заставлена мебелью. Там даже переночевать негде было. Хорошо, сын с невесткой пригласили её к себе на первое время, пока она на новом месте не разгребётся. Идя с работы к дому Руслана она вдруг увидела одиноко стоящие вишнёвые «Жигули» со знакомым номером. Те самые, что должны были достаться ее сыночку. И так ей стало обидно и больно, так захотелось сделать Левичеву какую-то гадость, что, осмотревшись по сторонам, она подошла к машине и достала ключи с намерением процарапать её от крыла до крыла. Правда, увидев крышку бензобака, она ехидно усмехнулась и изменила свое намерение.

Есть же бог на свете! – подумала она, доставая из сетки пачку сахара. – Партизаны сахаром целые автоколонны уничтожали, а я чем хуже?!

Записавшись к нотариусу, Левичев поехал к Якубовым. Руслан не ожидал увидеть его на пороге своего дома и удивился до такой степени, что даже не поздоровался.

– Должен извиниться перед тобой, – сказал Левичев, тоже решив обойтись без лишних формальностей. – Я поступил бесчестно, прошу прощения и предлагаю обменять мою машину на тысячу, которую оставлял тебе в залог.

– Серьёзно? – не мог поверить ему Руслан.

– Вполне. Завтра выходной, я на четверг записался к нотариусу на Ленина, на одиннадцать утра. Не опаздывай, пожалуйста.

– Ну, ладно, – всё ещё не мог поверить в происходящее Руслан.

Левичев кивнул, развернулся и пошёл к машине, которую оставил на улице.

Свернув на Огарёва с улицы Ленина, Оксана с удивлением увидела вишнёвые «Жигули», отъезжающие от дома сына. Номер она издали не разглядела, но была уверена, что это Левичев. Не так много у них в городе было «Жигулей», а вишнёвых и подавно.

Прибавив шагу, она поспешила к дому и ещё издали увидела сына на крыльце.

– Это что же, этот мерзавец приезжал? – спросила она через весь двор.

– Да, но ты не поверишь, зачем! – усмехнулся сын.

– Так что же ему надо было?

– Решил машину отдать, как и договаривались изначально, – проговорил Руслан, глядя на мать. – Вот, стою и думаю, что происходит? Плакать или смеяться?

У Оксаны сумка с продуктами выпала из рук.

– Как отдать? – прошептала она, глядя сквозь Руслана, кинувшегося поднимать авоську.

– Так, отдать… Совесть, что ли, замучила? Приехал сказать, что записался к нотариусу на четверг и будет меня там ждать в одиннадцать.

На негнущихся ногах Оксана побрела в дом. Руслан шёл за ней и нёс сумку, рассуждая о мотивах, побудивших Левичева вдруг раскаяться. Но Оксана его не слушала.

Что я наделала?! – думала она. – Что я натворила?!.. Надо сумку у Руслана забрать. А то начнёт продукты разбирать, увидит пачку сахара вскрытую и обо всём потом догадается! Останется только со стыда сквозь землю провалиться… А что теперь с машиной будет? Про способ испортить машину, засыпав сахар в бензобак, она знала, но вот что происходит с машиной при этом, понятия не имела… Ее хоть потом восстановить можно будет?

Глава 11

Москва. Один из ресторанов при гостинице Россия.

Оправившись от сиюминутного шока от неожиданного предательства друга, генерал Брагин позвонил Томилину на службу и назначил ему встречу в ресторане. По телефону, он, конечно, обсуждать ничего не захотел, дело специфическое. Хотелось другу в глаза посмотреть…

Они встретились через полчаса, генерал тяжело взглянул на друга, и прокурор, прекрасно понимавший, по какому поводу эта встреча, решил сразу объясниться.