Охота на компаньонов - Даниэль Клугер

– Какого черта… – пробормотал Розовски. – Какого черта он позвонил по сотовому телефону?… А не по домашнему, а?… Кстати… Я ведь давал ему все номера. А он всякий раз говорил только по сотовому…

Маркин, временно утративший способность соображать, промычал что-то невразумительное. Впрочем, Натаниэль не нуждался в ответе на свой вопрос.

– Мы сейчас подъедем, – сказал он каким-то бесцветным голосом, не вязавшимся с недавней темпераментной ездой. – Я зайду с черного входа. А ты поднимешься на парадное крыльцо. И позвонишь. Понял?

– Куда – позвоню? – спросил Маркин.

– В дверь, естественно. Но не сразу.

– А когда?

– А когда услышишь выстрел, – ответил Розовски и улыбнулся.

– Да? – Маркин чуть ошалело повертел головой. – А что, будет выстрел?

– А как же, – процедил Натаниэль. – Обязательно будет выстрел. Я тебе обещаю. Как же в таком спектакле – и без финального выстрела? Так не бывает…

Маркин решил помалкивать и выполнять все, что велит шеф. Розовски остановил машину метрах в ста от особняка Фойгельсона. Они вышли. Уже стемнело, свет фонарей заливал улицу.

– Давай, – Натаниэль подтолкнул Маркина. – Не забудь: после выстрела.

Маркин кивнул и быстро исчез за углом. Розовски постоял еще немного, зябко передернул плечами и направился к черному ходу. Здесь он проверил револьвер, осторожно ступая приблизился к двери, прислушался. После чего постучал в дверь и сказал:

– Артур, это Розовски.

Тотчас из темноты грохнул выстрел. Если бы детектив стоял в дверном проеме, пуля бы угодила точнехонько в голову. Но прежде чем постучать и позвать хозяина, Розовски отошел чуть в сторону.

Следом за выстрелом оглушительно затрещал дверной звонок. Натаниэль перевел дух, толкнул дверь и не прячась более вошел в дом. Револьвер он держал наготове.

Как и предполагал Розовски, звонок застал Фойгельсона врасплох. Появившаяся в дверном проеме фигура детектива повергла его в состояние шока.

– Добрый вечер, Артур. Вот и я, – сказал Натаниэль, сопровождая сказанное беспечной улыбкой. – А что это вы так удивлены? Я ведь приехал по вашей просьбе.

Фойгельсон словно очнулся. В руке он держал пистолет, но увидев, что револьвер Натаниэля направлен ему прямо в грудь, он не рискнул поднять оружие. Так и стоял, глядя то на входную дверь, то на Розовского. Бледное лицо его покрыла испарина.

Маркин позвонил вторично.

– Откройте, откройте, – велел Натаниэль. – Это мой помощник. Только сначала… – он быстро подошел к владельцу «Арктурс» и забрал у него пистолет. – Вот так. Теперь открывайте.

Артур медленно пошел к двери, повернул защелку и отступил. Вошедший Маркин посмотрел на мертвенное лицо хозяина дома, потом на своего шефа, стоявшего с револьвером в руке, и принял самое правильное решение – не стал задавать никаких вопросов.

– Не стесняйся, Алекс, проходи, – приветливо пригласил Натаниэль. – Устраивайся поудобнее – вон там, рядом с телефоном. Кстати, позвони, пожалуйста, инспектору Алону и попроси его срочно приехать. Желательно, с наручниками. Думаю, он узнает много интересного во время нашей встречи… Вы тоже садитесь, – сказал он, обращаясь к Артуру Фойгельсону. – У нас еще есть немного времени. Мы посидим, побеседуем. Пока полиция явится.

При слове «полиция» Фойгельсон впервые подал признаки жизни. На щеках его проступил слабый румянец, он даже позволил себе усмехнуться. Усмешка, впрочем, получилась жалкая. Тем не менее, он подошел к угловому креслу и сел.

– Ну вот, – Розовски спрятал револьвер, возбужденно потер руки. – Пожалуй, я тоже сяду, – он огляделся, подошел к журнальному столику. Сел, выложил из кармана пачку сигарет и зажигалку. – Хотите курить? – спросил он Фойгельсона. Тот отрицательно качнул головой. – А я закурю. Знаете, всегда нервничаю после того, как в меня стреляют. Удивительное дело: во время выстрела ничего, а потом нервничаю. И уж сколько лет, а все одно и то же.

Маркин покосился на дверь черного хода. Заметив его движение, Розовски кивнул.

– Да-да, именно та дырка. А дальше, прямо за ней должна была находиться в момент выстрела моя голова… если бы я оказался чуть большим идиотом, чем на самом деле. То есть именно таким, каким считал меня наш уважаемый хозяин. Верно, господин Фойгельсон?

Артур не ответил. Он безразлично смотрел в потолок. Похоже было, его шок окончательно прошел, он даже попытался насвистывать. Правда, вместо свиста получилось маловыразительное шипение.

– Так что же, все-таки, произошло? – спросил Маркин чуть обалдело. Он осторожно пододвинул стул так, чтобы сидеть напротив молчавшего Фойгельсона. – Опять нападение?

– Нападение, – ответил Розовски. – Правда, не совсем такое, как в Ашкелоне, но все-таки… Господин Фойгельсон, надеюсь, мы больше не будем повторять сказки о том, что это ему, а не вам пришла в голову гениальная мысль заняться… мм… столь своеобразной формой туризма. На самом-то деле, все было иначе. Вы натура более артистичная, более оригинально мыслящая. Кстати: вы же сами утверждали без ложной скромности, что являетесь генератором идей фирмы. И потом – Аркадия здесь не было. Правда? Он путешествовал вместе с женой – возможно, чтобы наладить семейные отношения, несколько охладевшие за последнее время. Так что, честно говоря, я не понимаю, как он мог пожаловаться вам на какие-то неприятности. Видимо, телепатически… Вы: безусловно, опасались, что партнер не одобрит нового профиля деятельности вашей совместной компании. А в тайне сохранить это не могли. Собственно, он вам и не был нужен. Зачем делиться делом, приносящим такие прибыли? Скажите, господин Фойгельсон, это ведь вы убедили своего компаньона в необходимости такого совместного счета, видимо, в связи с частыми его отлучками за границу. Верно?

– Допустим, – сказал Фойгельсон напряженно. – Он действительно часто уезжал, финансовые дела не могли стоять на месте. Не вижу в этом решении ничего преступного.

– И сделали это три месяца назад, – добавил Розовски.

– Да, действительно…

– Видимо, впервые он уехал надолго. Впрочем, это не имеет значения. Совместный счет вам понадобился для того, чтобы в его отсутствие радикально изменить характер бизнеса.

– Докажите! – с вызовом сказал Фойгельсон. – Докажите это. или убирайтесь отсюда!

– Спокойнее, господин Фойгельсон, спокойнее, – Розовски холодно улыбнулся. – Докажу, можете не сомневаться. Конечно же, докажу. А уберусь я отсюда только после приезда полиции. Не беспокойтесь, как только мы позвоним и сообщим моему другу инспектору Алону, что приготовили ему такой подарок, он примчится не более, чем через пятнадцать минут. И на вашем месте я бы не очень торопил рандеву. Инспектор не любит убийц еще сильнее, чем я. Особенно таких изобретательных.

– Убийц? – Маркин посмотрел на шефа, потом на владельца «Арктурс».

– Наш любезный хозяин принял радикальное решение, – сказал Натаниэль, не сводя глаз с Фойгельсона. – Убить компаньона. Действительно: приехал и все испортил. Ясно же – проверка совместного счета тут же показала бы поступления, куда большие, чем можно было бы ожидать от туристического бюро, работающего ни шатко, ни валко. А выполнить задуманное он решил, как ему казалось, с максимальной изобретательностью. Театральное, знаешь ли, зрелище. Зря вы все-таки не стали работать по прежней профессии! Спектакль получился отличный. Почти… – Натаниэль одобрительно покивал головой. – Толковый замысел: свалить смерть компаньона на разборку мифических мафиозных структур, с которыми, якобы, спутался Аркадий Вассерман во время своих многочисленных деловых поездок в Россию.

– Но… А как же угрозы? Как же звонки, письма?

– Звонки компаньону инспирировал сам Фойгельсон. Не так ли?

Фойгельсон безмолвствовал.

– Итак, я продолжу, – сказал Натаниэль, не дождавшись ответа. – У нас не так много времени, мне, честно говоря, хочется поскорее забыть всю эту историю… Да, так вот, сначала господин Фойгельсон в страхе признался своему партнеру в неких анонимных угрозах. Думаю, Вассерман не поверил и заподозрил неладное. На его несчастье, он приехал в праздники, когда банки не работали, и потому не мог проверить состояние счетов. Вскоре ему самому позвонили и пригрозили – в полном соответствии с рассказом Фойгельсона. И даже сожгли для пущей убедительности машину. Далее Фойгельсон рассказал партнеру, что уже нанят киллер и что киллер, по всей вероятности, явится в понедельник. И появился я. Ну, дальше ты уже знаешь. Артур уговорил Вассермана не обращаться в полицию, а разобраться с убийцей самостоятельно. И предложил свою помощь. Так что за моей спиной на ашкелонской вилле стоял именно он. И упирался мне в спину вот этим пистолетом, – Натаниэль кивком указал на пистолет, лежавший на столике. – Он же и усыпил меня хлорозолином. Кстати… – детектив вытащил завернутый в белую ткань пузырек. – Думаю, отпечатки пальцев совпадут с вашими. А ветеринар, к которому вы ходили посоветоваться насчет усыпления больной собаки, вспомнит об этом. Не волнуйтесь, его очень легко найти. Насколько я знаю, у вас собаки нет. И никогда не было… – Розовски покосился на вешалку, где висел поводок с ошейником. – Очень новый поводок. Прямо из магазина. С собакой – это явный перебор. У режиссера отказал вкус. Вообще, мне кажется, дальше постановок в школьной художественной самодеятельности ваше творчество не идет… – он повернулся к Маркину. – Вот, а когда я отключился от этой собачьей гадости, он благополучно застрелил своего компаньона и исчез, думая, что отныне я у него на крючке и помогу, сам того не ведая, довести всю эту инсценировку до конца. Исполнив, естественно, финальную сцену. Но тут-то и произошла ошибка… – он повернулся к Фойгельсону. – Хоть и в последний момент, но до меня, все-таки, дошло. Дав мне задание ликвидировать Артура Фойгельсона – задание от некоей мифической преступной организации – он прекрасно понимал, что я непременно попытаюсь предостеречь обреченного, как мне должно было казаться, человека. Я так и сделал… – Натаниэль махнул рукой. – Ладно, звони Ронену, пусть забирает этого типа.