Положитесь на Псмита - Пэлем Вудхауз

— Прискорбная сцена, — сказал он Еве, увлекая ее в сторону замка. — Но быть милосердными — наш долг. Может быть, он извлекал мошку из ее глаза или обучал ее джиу-джитсу. — Он посмотрел на нее вопросительно. — Вы словно бы менее возмущены, чем можно было ожидать. Это свидетельствует о добром, а вернее, ангельском характере и подтверждает мое и без того высокое мнение о вас.

— Благодарю.

— Не за что. Нo заметьте, — продолжал Псмит, — я отнюдь не думаю, что таковы обычные развлечения товарища Трипвуда. Несомненно, у него есть десятки других способов скрашивать свой досуг. Вспомните об этом, прежде чем вынести ему приговор. Ну, и к тому же — младая кровь и все такое прочее.

— У меня нет ни малейшего намерения выносить ему приговоры. Меня совершенно не интересует, чем мистер Трипвуд заполняет свой досуг и все остальное время.

— Зато вы чрезвычайно его интересуете. Я запамятовал сообщить вам, что он вас любит. Он просил, чтобы я упомянул об этом, если наш разговор пример такой оборот.

— Да, любит, я знаю, — сказала Ева скорбно.

— И это обстоятельство не будит в вас отклика?

— Он донельзя надоедлив.

— Вот это, — душевно произнес Псмит, — правильный взгляд на вещи. Он меня радует. Отлично, мы оставим тему Фредди, и я постараюсь найти другие, которые могут заинтересовать вас, возвысить духовно или развлечь. Мы теперь приближаемся к центральному зданию. Я не знаток архитектуры и поэтому не способен поделиться с вами всеми сведениями о фасаде, как мне хотелось бы, но, как видите, фасад имеется, и по моему мнению — чего бы оно ни стоило, — очень даже милый фасад. Мы приближаемся к нему по ухоженной песчаной дорожке.

— Я намерена сейчас же найти мистера Бакстера, — сказала Ева решительным тоном. — Ну, что это такое! Не могу же я бездельничать, прогуливаясь по парку! Мне необходимо немедленно увидеть мистера Бакстера.

Псмит учтиво наклонил голову.

— Нет ничего проще. За этим большим открытым окном находится библиотека. Без сомнения, товарищ Бакстер пребывает там внутри, трудясь в архивах.

— Да, но не могу же я окликать его отсюда, чтобы ему представиться!

— О, разумеется, — согласился Псмит. — И в этом нет никакой нужды. Положитесь на меня. — Он нагнулся, взял большой цветочный горшок, стоявший под балюстрадой террасы и, прежде чем Ева успела его остановить, небрежным движением швырнул горшок в открытое окно. Глухой удар, за которым последовал пронзительный возглас, вызвал на его губах легкую довольную улыбку, на миг озарившую его невозмутимо серьезное лицо. — Да, он действительно там. Я так и полагал. А, Бакстер! — произнес он любезно, когда в окне внезапно появилась верхняя половина мужского торса, увенчанного очкастым лицом. — Прелестный солнечный день. Ну, как дела?

Компетентный Бакстер беззвучно давился словами.

— Вы походите на Блаженную Деву, которая взирала вниз со златой стены Небес и была воспета Данте Габриелем Россети, — ласково пояснил Псмит. — Бакстер, я хочу познакомить вас с мисс Халлидей. Она благополучно прибыла после довольно утомительного путешествия. Мисс Халлидей вам понравится. Будь у меня библиотека, я не мог бы пожелать для нее более обходительной, трудолюбивой и умелой составительницы каталогов.

Эта поразительная и непрошеная рекомендация не произвела на Компетентного Бакстера никакого впечатления. Его мысли, казалось, были заняты чем-то другим.

— Вы бросили этот цветочный горшок? — осведомился он холодно.

— Вам, разумеется, — продолжал Псмит, — несколько позже надо будет побеседовать с мисс Халлидей по душам, чтобы очертить круг ее обязанностей. Я показывал ей сады, а сейчас провожаю ее к озеру, чтобы покатать на лодке. После чего — я знаю, что в данном случае могу смело говорить от имени мисс Халлидей, — она будет в полном вашем распоряжении.

— Вы бросили этот цветочный горшок?

— Я твердо предвкушаю приятнейший рабочий альянс между вами и мисс Халлидей. Вы найдете в ней, — сказал Псмит с горячностью, — безотказную помощницу, усердную труженицу.

— Вы бро…

— Но теперь, — сказал Псмит, — я вынужден вас покинуть. Для того чтобы произвести на мисс Халлидей благоприятное впечатление, я, отправляясь встречать ее, надел свой лучший костюм. Однако для лодочной прогулки рекомендуется что-нибудь более простое и светлое спортивного покроя. Мне потребуется лишь несколько минут, — повернулся он к Еве. — Не встретите ли вы меня у лодочного сарая?

— Я не собираюсь кататься с вами по озеру.

— Итак, у лодочного сарая через… да, через шесть с четвертью минут, — сказал Псмит с мягкой улыбкой и ускакал в дом, как резвый мустанг.

Ева осталась стоять, где стояла: смущение в ней боролось со смехом. Компетентный Бакстер все еще гневно высовывался из окна библиотеки, и было как-то трудно начать с ним нормальный разговор. Но от необходимости все-таки найти какой-нибудь приемлемый зачин ее избавило появление лорда Эмсуорта, который вышебаршился из кустов, сжимая в руке грабли. Он было уставился на Еву, но на этот раз память его не подвела — возможно, наружность Евы запоминалась легче, чем многое и многое из того, что граф имел привычку забывать. И он направился к ней, сияя улыбкой:

— А, вот и вы, мисс… Боже мой, боюсь я запамятовал вашу фамилию. Вообще, у меня превосходная память, но на фамилии… Мисс Халлидей! Ну, конечно же, конечно. Бак-стер, дорогой мой, — продолжал он, обнаружив дозорного в окне, — это мисс Халлидей.

— Мистер Мактодд, — кисло сказал Компетентный, — уже познакомил меня с мисс Халлидей.

— О? Дьявольски любезно с его стороны, дьявольски любезно. Но где же он? — осведомился граф, рассеянно озирая окружающий пейзаж.

— Он вошел в дом. После того как, — произнес Бакстер холодным тоном, — бросил в меня цветочный горшок.

— Что? Что?

— Он бросил в меня цветочный горшок, — повторил Бакстер и угрюмо скрылся из вида.

Лорд Эмсуорт уставился на открытое окно, а затем обратился к Еве за объяснением.

— Но почему Бакстер бросил в мистера Мактодда цветочный горшок? — спросил он. — И откуда, — продолжал он, переходя к еще более темной загадке, — и откуда он взял цветочный горшок? В библиотеке нет цветочных горшков.

Ева со своей стороны тоже нуждалась в информации.

— Вы сказали, что его фамилия Мактодд, лорд Эмсуорт?

— Нет-нет, Бакстер. Это был Бакстер, мой секретарь.

— Я спрашиваю про того, кто встретил меня на станции.

— Бакстер вас на станции не встречал. На станции вас встретил, — продолжал лорд Эмсуорт, говоря медленно и раздельно, потому что женщины так легко все путают, — Мактодд. Он гостит здесь. Его пригласила Констанция, и, признаюсь, когда я об этом услышал, то не слишком обрадовался. Как правило, я поэтов не люблю. Но этот совершенно не похож на остальных мне знакомых поэтов. Ни в чем не похож. И, — произнес лорд Эмсуорт с жаром, — я решительно против того, чтобы Бакстер швырял цветочные горшки в моих гостей!

Это лорд Эмсуорт сказал категорическим тоном: хотя он порой бывал несколько рассеянным, но всегда свято чтил фамильные традиции гостеприимства.

— А мистер Мактодд поэт? — спросила Ева, чье сердце убыстрило свои биения.

— А? Да, да. Тут как будто нет сомнений. Канадский поэт. Видимо, у них там есть и поэты. Но, — спросил его сиятельство, человек на редкость беспристрастный, — почему бы и нет? Поразительно быстро растущая страна. Я побывал там в девяносто восьмом году. Или, — добавил он, задумчиво проводя выпачканной ладонью по подбородку и оставляя на нем зеленые разводы, — в девяносто девятом? Забыл. У меня очень скверная память на даты… Вы извините, мисс… да, конечно, мисс Халлидей! Вы извините, если я вас покину. Мне необходимо поговорить с Макаллистером, моим старшим садовником. Упрямый человек. Шотландец. Если вы пройдете в дом, моя сестра Констанция напоит вас чаем. Не знаю, который сейчас час, но, по-моему, чай скоро подадут. Сам я его не пью.

— Мистер Мактодд пригласил меня покататься с ним в лодке по озеру.

— По озеру, э? По озеру? — сказал граф так, словно это было последнее место, где, по его мнению, люди могли кататься на лодках. Но он тут же просветлел. — Ну, разумеется, по озеру. Я думаю, озеро вам понравится. Я каждое утро окунаюсь перед завтраком. Я нахожу, что это полезно и для здоровья и для аппетита. Ныряю, проплываю ярдов пятьдесят и возвращаюсь. — Лорд Эмсуорт прервал свой спортивный монолог и взглянул на часы. — Боже мой, — сказал он, — я должен идти. Макаллистер ждет уже целых десять минут. До свидания, мисс… э… до свидания.

И лорд Эмсуорт побрел прочь, а его лицо приняло то сосредоточенное выражение, которое всегда появлялось на нем, когда графа ожидала беседа с Ангусом Макаллистером, — выражение, которое появляется на лице сурового воина перед встречей с достойным противником.

V