Священный камень - Клайв Касслер

—    Мистер председатель, — поприветствовал он подошедшего Кабрильо. — Рад, что нашел вас. Здесь темно, хоть глаз выколи.

—    Из Исландии нормально отбыли, все целы?

—    Все прошло по плану, — ответил Адамс.

—    Хоть что-то хорошее. Как у нас с взлетным весом?

—    С учетом нас двоих и топлива, есть еще свободная сотня килограммов. А почему вы спрашиваете?

—    У нас еще один пассажир, — ответил Кабрильо.

—    Кто?

—    Гражданский, он ранен. Думаю, просто оказался не в том месте и не в то время.

—    Он жив или умер?

—    Не знаю, но выглядит скверно, — сказал Кабрильо, пока­зывая в сторону входа в пещеру. — Иди туда и перетащи его в вертолет. А я дойду до ратрака, подгоню его сюда, и начнем перекачивать топливо.

Кивнув, Адамс пошел вверх по склону. У входа в пещеру он повернулся и глянул на север. Над горизонтом колыхались сполохи синего и зеленого света, будто развевающиеся на ве­тру полотнища, подсвеченные мигающим светом. Плазма, ос­нова северного сияния, предстала во всем своем великолепии, и Адамс невольно поежился, глядя на непривычное зрелище. И, развернувшись, вошел в пещеру.

Кабрильо забрался в кабину ратрака, завел мотор и подъе­хал к вертолету. Присоединил шланг и принялся перекачивать бензин при помощи ручного рычажного насоса, вмонтирован­ного в крышку запасного топливного бака. Он как раз залил второй бак «Робинсона», когда появился Адамс, неся на руках завернутого в спальный мешок Акермана. Аккуратно уложив археолога на заднее кресло, пристегнул его ремнем и подошел к Кабрильо.

—    Я взял несколько бутылок октан-корректора, который надо добавить в бензин, — сказал он.

—    Давай их мне, я этим займусь. А ты свяжись по радио с Хаксли и спроси ее, что полезного мы можем сделать для на­шего пассажира. Объясни, что у него серьезное пулевое ранение и большая кровопотеря.

Адамс кивнул, протянул руку в багажный отсек и достал две бутылки октан-корректора. Отдал их Кабрильо, а затем залез в кресло пилота и включил рацию. Поговорив с врачом, снова полез в багажный отсек и достал оттуда складную лопату. Ка­брильо заканчивал заправку, а Адамс принялся швырять снег поверх спального мешка.

—    Она сказала, что надо охладить его, чтобы снизился темп сердцебиения, — сказал он Кабрильо, когда тот подошел к нему. — Гипотермия позволит удержать его в пограничном со­стоянии.

—    Сколько нам лететь до «Орегона»? — спросил Кабрильо.

—    Когда я взлетал, они шли полным ходом, так что обратная дорога будет короче. Я бы сказал, что нам лететь примерно час.

Кивнув, Кабрильо смахнул снег с бровей.

—    Отгоню ратрак, а ты прогревай двигатель и кабину.

—    Есть.

Спустя четыре минуты Кабрильо забрался в пассажирское кресло, и через пару секунд Адамс включил сцепление. Несу­щий винт начал раскручиваться, и где-то через минуту они взле­тели с заснеженной площадки.

На борту «Орегона» Хэнли разрабатывал план штурма «Ак­бара». Сидящий у стены командного поста Эдди Сэн записывал ключевые моменты в блокнот. Эрик Стоун подошел к Хэнли и показал на большой монитор, закрепленный на стене. На нем был изображены контур береговой линии Гренландии, местоположение «Акбара» и курс «Орегона».

—    Сэр, за последние пятнадцать минут «Акбар» с места не двинулся. Но не могу сказать то же самое о метеорите. Если сигнал, передаваемый «пудрой», адекватен, то метеорит удаля­ется от яхты.

—    Чушь какая-то, — ответил Хэнли. — Может, мы поймали не тот сигнал?

Стоун утвердительно кивнул.

—    С учетом влияния северного сияния и кривизны поверх­ности Земли в этих широтах, мы могли поймать отраженный от ионосферы сигнал.

—    Сколько нам еще идти до «Акбара»?

—    Около часа, по первоначальным расчетам, но, с учетом того, что сейчас он стоит на месте, это сэкономит нам минут десять.

—    Эдди, подготовишь своих людей пораньше? — спросил Хэнли.

—    Конечно, — ответил Сэн. — Главная работа — у того, кто первый поднимется на борт. Как только он распылит парализу­ющий газ в вентиляцию и плохие парни уснут, другим останется только прибраться и взять судно под контроль.

Стоун вернулся обратно к креслу и принялся изучать кривые интенсивности сигналов на разных частотах.

—    Мы поймали что-то еще, но очень тихо, — сказал он.

—    Попробуй настроиться на волну, — приказал Хэнли.

Стоун покрутил ручку настройки, нажал кнопку дополни­тельного усилителя и включил динамик.

—    Портленд, Салем, Бенд, прием, — раздался голос в дина­мике.

На «Акбаре» пленник снова освободил себе руки, а потом и ноги. Подойдя к двери каюты, прислушался, но ничего не услы­шал. Приоткрыл дверь и выглянул наружу. В коридоре никого не было. Потихоньку обыскал судно, от носа до кормы. Никого нет.

Он стянул с лица латексную маску и пошел в рулевую рубку. Нашел радиопередатчик.

—    Портленд, Салем, Бенд, прием, — повторил он.

Хэнли схватил микрофон.

— «Орегон», пароль, прием, — сказал он.

— Шесть, одиннадцать, пятьдесят девять.

— Мерф, какого черта ты в эфире? — спросил Хэнли.

— Это был дерзкий план, — сказал Адамс, ведя вертолет сквозь тьму. — Использовать двойника эмира Катара.

— Мы знали, что аль-Халифа планирует нанести удар в обо­зримом будущем, — сказал Кабрильо. — И эмир согласился участвовать в нашем розыгрыше. Он хотел избавиться от аль- Халифы не меньше нашего.

— Давно ели? — спросил Адамс. — Я взял с собой сэндвичей, выпечки и молока. Они на заднем кресле.

Кивнув, Кабрильо протянул руку к креслу рядом с Акерма­ном, открыл сумку-холодильник и достал сэндвич.

— А кофе у тебя нет?

— У пилота нет кофе? — улыбнувшись, спросил Адамс. — Все равно, что червей у рыбака. Там на полу термос, а в нем — мой любимый, итальянской обжарки.

Достав термос, Кабрильо налил себе чашку. Отпил пару глот­ков, потом поставил чашку на пол между ног и откусил кусок сэндвича.

— Значит, похищение лжеэмира планировалось с самого на­чала? — спросил Адамс.

— Ни разу, — ответил Кабрильо. — Мы рассчитывали, что поймаем аль-Халифу прежде, чем он сделает свой ход. Главное, мы были уверены, что он не собирается убивать эмира. Он про­сто хотел вынудить его отречься от престола в пользу клана аль- Халифы. Наш парень должен был быть в безопасности, примерно как корова на конференции вегетарианцев, до тех пор, пока они не обнаружили бы подмену. — Кабрильо откусил еще треть сэндвича.

— Сэр, можно кое-что спросить? — сказал Адамс.

— Конечно, — ответил Хуан, доедая сэндвич и протягивая руку за кофе.