Остров мечты - Джози Литтон

– Когда я надолго покидаю Акору, – сказал он, – то во сне вспоминаю ее запах.

Эти слова Алекса поразили Джоанну. С удивлением взглянув на него, она пробормотала:

– Интересно, почему мужчины говорят о своих странах так, словно говорят о женщинах?

Теперь уже Даркурт удивился.

– Леди Джоанна, неужели не понимаете? Ведь мы дети наших стран.

– Дети? – переспросила Джоанна.

Алекс кивнул:

– Совершенно верно. Я, например, когда покидаю Акору, мечтаю побыстрее вернуться.

Джоанне очень хотелось спросить, о чем еще Алекс мечтает, но она вовремя сдержалась, решив, что не следует проявлять чрезмерное любопытство.

И тут Джоанна вдруг поняла: разбудили ее вовсе не лимоны – нет, это Алекс проник в ее сны и растревожил…

Даркурт вытащил из ящика стола морскую карту и сказал:

– Посмотрите в иллюминатор. Теперь видно землю.

Девушка тотчас же выглянула наружу и вскрикнула в восхищении. Прямо перед ними поднимались из морских волн высокие скалы. Сначала Джоанне показалось, что эти скалы напоминают знаменитые меловые утесы Дувра, но она тут же поняла, что ошибается – акорские скалы были гораздо выше. Да и цвет у них был совсем не белый.

Алекс стал у нее за спиной, и она, почувствовав тепло его тела, почему-то вздрогнула, а по ее спине пробежали мурашки.

– Мы причалим через несколько часов, – вполголоса проговорил Даркурт.

Джоанна, не оборачиваясь, кивнула. Вскоре она услышала, как захлопнулась дверь каюты, и облегченно вздохнула.

Время шло, но Джоанна этого почти не замечала, она мысленно перенеслась в те времена, когда на остров обрушилась катастрофа. Что происходило тут в те ужасные мгновения? Знали ли люди, что произойдет? Была ли у них возможность спастись? По словам Алекса, его предки появились на островах уже после катастрофы. Почему они направились именно туда, где произошло извержение вулкана? Что они тут искали?

Скалы с каждой минутой приближались и наконец заняли всю западную часть горизонта. Причем они были самых разных цветов – фиолетовые, коричневые, красные, ярко-синие, сероватые, цвета морской волны… Джоанна подумала, что это многоцветье напоминает мрамор с разноцветными прожилками. Она представила, как скалы плавятся от жара, и в ужасе содрогнулась.

Время шло, а девушка по-прежнему стояла у иллюминатора. Скалы казались ей холодными и жестокими. Джоанна не видела ни намека на гавань, в которую мог бы войти корабль, и ей вдруг подумалось, что Акора напоминает неприступную крепость – по сравнению с ней даже самые большие замки казались игрушечными. Но ведь известно, что в любых стенах бывают трещинки… И действительно, вскоре Джоанна разглядела в каменном монолите узкий проход. Возможно, она и не увидела бы его, если бы не изучала карту Акоры. То, что европейцы, разглядывавшие побережье в свои подзорные трубы, принимали за крохотный залив, на самом деле оказалось входом в гавань. Они вошли в нее уже после полудня, и Джоанна тотчас же услышала, как что-то стукнуло по корпусу корабля. Она выглянула в иллюминатор, но ничего не увидела. Через минуту стук повторился. Джоанна снова высунулась в иллюминатор. Заметив над поверхностью воды верхушку огромного валуна, девушка вскрикнула в испуге – ведь судно могло получить пробоину. Но тут корабль еще раз ударился о валун, и тот отплыл в сторону. Джоанна в изумлении смотрела на воду – вся ее поверхность была покрыта огромными валунами. Оказалось, что это куски пемзы – точно такие же, только совсем маленькие Джоанна время от времени находила на пляжах Хоукфорта. Пемза – вулканическая порода, и, конечно же, она являлась свидетельством извержения.

Вскоре корабль сделал очередной поворот и внезапно вышел в открытое море. Извилистые берега отступали все дальше и сливались с линией горизонта. Из воды то и дело выпрыгивали огромные серебристые рыбины, и над волнами с криками проносились морские птицы. Джоанна поняла, что судно повернуло на восток – должно быть, именно там находился город Илиус. Задрав голову, девушка увидела ферму, находившуюся на самой вершине холма. Эта ферма, сооруженная из белого известняка, совсем не походила на те, которые они с Ройсом видели в Греции.

Через некоторое время корабль снова приблизился к берегу, и Джоанна затаила дыхание – перед ней возник небольшой храм, сверкавший на солнце. Белые колонны храма поднимались к остроконечной крыше, однако стены казались не такими белоснежными, как стены греческих античных храмов. К тому же эти стены были украшены росписью, а колонны – увиты виноградными лозами. Под крышей же храма находилась статуя женщины, и казалось, что изваяние смотрит на море.

Джоанна была в восторге. Ведь она все-таки добилась своего – она добралась до загадочного королевства и сделала то, что не смогли сделать многие поколения путешественников, завоевателей и искателей приключений. Но найдет ли она здесь Ройса?.. Жив ли он? Вспомнив о брате, Джоанна погрустнела. Закрыв глаза, она помолилась за Ройса, как молилась многие сотни раз за последние полгода. Когда же Джоанна открыла глаза, и храм, и богиня уже скрылись из вида.

Отойдя от иллюминатора, девушка стала собирать свои вещи. Покончив со сборами, села на постель и приготовилась ждать. Но вскоре ее терпение лопнуло, и она вновь выглянула наружу.

Джоанна говорила себе, что не стоит воспринимать новую страну только чувствами, но запах лимона уже разбередил ей душу.

Илиус возник перед ними внезапно. Причем людей на пристани оказалось довольно много, и с каждой секундой их становилось все больше – было очевидно, что на берегу с нетерпением ждали возвращения принца Акоры.

Окинув взглядом гавань, Джоанна увидела множество кораблей; некоторые из них были такие же огромные, как «Нестор», другие казались совсем крохотными – на таких, наверное, плавали только по Внутреннему морю. А за пристанью, на холмах, располагались ряды белых домиков, окруженных цветущими деревьями и кустарниками, усыпанными белыми, розовыми и желтыми цветами. Дороги же заканчивались у высоких стен, за которыми, словно часовые, стояли белые огромные башни, сверкавшие на солнце. Эти башни ошеломили Джоанну – таких она никогда прежде не видела.

«Вероятно, Илиус очень похож на Трою», – думала девушка. Троя всегда казалась ей вполне реальной, и вот сейчас она видела точно такой же город – прекрасный и величественный.

Тут Джоанна вдруг снова почувствовала запах лимонов; сейчас он казался более резким, чем в море, но к нему по-прежнему примешивались ароматы тимьяна и олеандра. И конечно же, в гавани пахло рыбой, мокрыми пеньковыми канатами и смолой – точно такие же запахи проникали в Хоукфорте во все окна дома, когда в погожие дни задувал ветер с моря.