Опустошение (ЛП) - Отем Грей

Он застонал, запустил пальцы в мои волосы, зажал пряди в кулаках, и потянул назад, прижимаясь губами к моему уху.

— Селена, Селена, Селена. Ты так чертовски красива.

Он произнес мое имя с тем же пылом, с каким отчаявшийся человек произносит молитву.

Затем его рот завладел моим. В этом поцелуе не было ничего нежного. Он целовал меня агрессивно, властно, полностью покоряя и заявляя свои права. Наши языки переплетались, пробуя друг друга на вкус, исследуя, дразня. Ремингтон отодвинулся, и мой язык потянулся за ним, обводя его нижнюю губу. Я кусала его так, как мне уже какое-то время хотелось. Из его горла вырвался рык, и все мое тело задрожало. Я потянулась бедрами к нему. Терлась об него. Он двигал тазом, но этого мне было мало.

— Ты околдовала меня своим телом, ртом, этим.

Он выпустил мои волосы и одной рукой обхватил грудь, в то время как другой рукой скользнул вниз по моему телу, чтобы доставить удовольствие сквозь мягкую ткань трусиков. Большим пальцем он провел по соску, ставшему очень чувствительным и твердым. Наклонил голову, взял его в рот и начал сосать прямо через ткань, нежно потягивая.

— Ремингтон. Боже, Ремингтон, — с моих губ сорвался напряженный стон. Я чувствовала себя безрассудной, желание спиралью скрутило все внутренности.

— Боже мой, я чувствую запах твоего возбуждения. Так хорошо. Ты такая мокрая. Расскажи мне, что ты хочешь. Что доставляет тебе удовольствие, красавица моя?

Я чувствовала его везде. Мое тело было в плену всех этих ощущений, которых не было уже очень долгое время, которых в моей жизни никогда не было. Ремингтон не просто целовал или касался меня. Он вдохнул жизнь в мою кожу. Он поглощал меня. Всего одним дыханием он проник в меня, забрал все мои неуверенности и страхи, боль и хаос, и превратил их в безудержную страсть. У меня не было слов, чтобы описать свои желания. Я даже и сама не знала, чего мне хочется.

Я отстранилась, чтобы перевести дыхание, но он снова притянул меня к себе, и продолжил целовать, как будто давая понять, что я никуда не уйду.

Естественно, я не собиралась покидать его объятий. Я хотела то, что он предлагал. Я очень-очень сильно этого хотела.

Он уткнулся лицом в основание моей шеи.

— Чего ты хочешь?

Я склонила голову набок, давая ему больше доступа к шее. Там. Именно там, он лизнул мою кожу, попробовал ее на вкус, затем провел носом по подбородку. Когда я не ответила, рука между моих ног замерла, прекратив свою сладкую утонченную пытку.

— Произнеси это вслух. Скажи мне, что тебе нужно.

Как будут ощущаться его губы на других частях моего тела кроме шеи, губ и груди? Будет еще лучше, горячее?

Неожиданно он отодвинулся, и мне стало холодно. Схватил меня за руку и потащил мимо бильярдного стола к окнам. Там он отпустил меня, прижал к прохладному стеклу и отступил на шаг, изучая меня темными жаждущими глазами. Я задержала дыхание, ожидая. Мое разгоряченное тело дрожало от соприкосновения с холодным стеклом.

— Положи руки на стекло и держи их там.

Я сделала, как он велел.

Он шагнул ко мне, и положил руки мне на плечи.

— Смотри на меня.

Я быстро кивнула, и облизнула губы в предвкушении. Как только его руки легли на мою грудь, я выдохнула и закрыла глаза. Он мягко сжал их, предупреждая. Я быстро распахнула глаза, чтобы увидеть, как его пальцы прокладывают дорожку, следуя вниз по моему телу, заставляя меня дрожать.

— Господи, твои прикосновения, Ремингтон, мне нравится ощущать твои руки на своем теле.

Он посмотрел на меня с легкой улыбкой на губах.

— А мне нравится ощущать тебя в своих руках. Напрочь захватывает дух.

Он провел пальцами по подолу моего платья и приподнял его, лаская внутреннюю сторону бедра. Одной рукой сдвинул мои трусики в сторону, и начал дразнить клитор, внимательно наблюдая за мной. Другой рукой провел вниз по спине и обхватил мою попу, притягивая ближе к себе.

Я бросила взгляд через плечо на темную улицу внизу.

— Ремингтон, я не думаю…

— Не думай, просто чувствуй. Расставь ножки пошире, я хочу попробовать тебя.

Мои бедра самопроизвольно сжались.

— Что?

Его глаза широко распахнулись, и я поняла, что он догадался. Он вытащил палец из трусиков и положил обе руки мне на талию.

— Ты никогда не занималась этим раньше, да?

Я покачала головой, и краска залила мое лицо. Джеймс не был сторонником орального секса. Он редко прикасался ко мне там, внизу, чем-либо еще кроме своего члена. Но Ремингтон, казалось, упивался этой идеей.

От этого открытия его глаза стали еще темнее, и рука, сжимающая мое бедро, задрожала.

— Я у тебя первый?

Я кивнула, не в состоянии понять выражение его лица, и тут же почувствовала, как руки на моей талии расслабились. Вот оно. Может быть, он был не заинтересован заходить со мной дальше поцелуев. Я приготовилась к отказу, который, я знала, был уже близко. Без предупреждения, он опустился на колени, поднял и закрепил подол платья на талии и зарылся лицом между моих бедер, оставляя крошечные поцелуи на коже. Его щетина царапала внутреннюю сторону бедра, и на секунду или десять я разучилась дышать.

Охренеть! Этот сексуальный, сложный мужчина делает мне мой первый куннилингус.

Его руки переместились от платья к трусикам. Он просунул пальцы под резинку и спустил их до лодыжек. Затем его сильные руки вернулись к моим бедрам, и раздвинули их еще шире. Бросив на меня последний взгляд, он снова зарылся лицом между моих ног. Как только его язык прикоснулся к моим складочкам, я забыла, что пешеходы на улице могут наслаждаться бесплатным шоу, глядя на нас. Я растворилась в самом приятном ощущении, которое когда-либо испытывала, и смотрела, как его голова покачивается, пока он дарит мне то, чего мне не хватало в этой жизни.

Все мысли растворились, тело напряглось в ожидании, пока его жаркое дыхание ласкало мою кожу. Он неторопливо целовал меня, будто в его распоряжении впереди целая ночь. Затем прикоснулся пальцами ко мне там, растягивая, вводя и выводя их, облизывая меня то нежно, то жестко. Он знал, что делать, чтобы заставить меня стонать.

Я убрала руки от окна, отчаянно нуждаясь в опоре, и ухватилась за его мягкие волосы, сильно потянув их. Он застонал, и этот звук отозвался дрожью во всем моем теле, и мои колени ослабли.

— Руки, Селена.

— Но мне хочется прикоснуться к тебе.

— Нет, — прорычал он, и я задрожала от этого отказа. Боже, он такой властный и мне это так нравится.

Я прижала руки обратно к стеклу, боясь, что он может остановиться, если я не буду подчиняться его требованиям.