Карфаген должен быть разрушен - Ричард Майлз

Это может показаться странным, но легенда о Геракле и Эриксе связана не с греческой, а с финикийской оккупацией региона. Миссия Дориея в таком случае отражала борьбу за греческого Геракла против «негреческого Геракла», оккупировавшего Эрике{347}. Гора, возвышавшаяся над уровнем моря на 750 метров, была для коренного населения элимцев священной задолго до того, как на ней появился храм богини Астарты во второй половине VI века{348}, а Мелькарта стали признавать ее консортом{349}.[156]

Даже путь Геракла, самая колоритная иллюстрация колониальных достижений греков на Западе, мог быть не таким, каким он представляется по первому впечатлению. В изнурительных, а местами и нелепых перипетиях путешествия отобразились и соперничество, и общность интересов пришельцев и коренных жителей, стремившихся застолбить свое место под солнцем в мире, как думалось человеку VI века, безграничных возможностей. Конечным пунктом путешествия Геракла мог быть город Аргос в Греции, а к наступлению VI века греческие авторы сделали вывод, что Эрифией, легендарным логовом Гериона и отправным пунктом одиссеи Геракла, был Гадес, древнейшее поселение финикийцев на дальнем Западе, где они возвели великий храм Мелькарта{350}.[157] В описании пребывания Геракла на Сицилии, в котором проявились агрессивность и шовинизм колониальной политики греков, содержатся свидетельства более сложного характера отношений между пунийцами и местным населением. Например, эпизод, когда Геракл повергает и убивает туземного царя Эрикса, возможно, проистекает из внедрения пунического культа Астарты во второй половине VI века, заменившего традицию поклонения местному элимскому божеству. В этом контексте история Геракла, очевидно, имеет прямое отношение к Мелькарту, которому, как консорту Астарты, тоже поклонялись в ее храмах[158]. Таким образом, путь Геракла в большей мере отражает не колониальные амбиции греков, а процессы культурной интеграции и религиозного синкретизма в архаическом Центральном и Западном Средиземноморье. Нигде это не проявилось так полно и зримо, как на итальянском отрезке великой одиссеи Геракла{351}.

Геракл и ранний Рим

Согласно греческому писателю I века Дионисию Галикарнасскому, использовавшему более ранние и утерянные источники, Геракл после перехода через Альпы шел по Итальянскому полуострову и затем расположился лагерем на левом берегу Тибра, возле поселения Палатин, где в будущем появится Рим. Пока наш герой спал, великан Как, много лет терроризировавший местное население, похитил несколько коров. Чтобы замести следы, он уводил животных в свою пещеру на Палатинском холме задом наперед, таща их за хвосты. Геракл, проснувшись, долго и тщетно искал пропавших коров. В конце концов он обнаружил пропажу, когда гнал стадо мимо пещеры Кака, а украденные коровы заревели, услышав мычание своих сестер. Кака постигла такая же страшная участь, как и всех, кто пытался отобрать коров Гериона у Геракла. Наш герой забил его до смерти палицей и завалил обломками разрушенной пещеры.

Геракл затем помылся в Тибре и возвел алтарь Зевсу, на котором принес в жертву божеству теленка в знак благодарности за успешный исход конфликта с великаном. Когда местные обитатели и аркадцы, жившие по соседству, узнали о гибели Кака, они возрадовались, поскольку великан постоянно их грабил, и украсили себя и Геракла гирляндами цветов. Нашего героя потом пригласили отобедать с царями Эвандром и Фавном[159]. Эвандр, поняв истинную сущность Геракла и следуя давнему пророчеству о его появлении, возвел алтарь в честь героя и принес ему в жертву теленка. Таким образом, первый алтарь Гераклу был сооружен на том самом месте, где потом будет строиться Рим. Совершив ритуалы и принеся в жертву богам часть своего стада, Геракл повелел местным жителям: «Первыми признав в нем бога, они заслужили на века такой же чести, какая была оказана ему, и должны каждый год приносить в жертву теленка, не знавшего ярма, и совершать жертвоприношения в соответствии с греческими обычаями». Далее в этой истории повествуется о том, что Геракл обучил две знатные семьи — Потициев и Пинариев — жертвенным ритуалам, которые должны совершаться на его алтаре Ара Максима (Великом алтаре) на Бычьем форуме, древнем рынке торговли скотом в Риме{352}.[160]

В Центральной Италии находилось достаточно много алтарей, посвящавшихся Геркулесу и Геркле, италийской и этрусской ипостасям Геракла. Многие храмы располагались на важных коммуникационных и транспортных артериях, пересекавших Итальянский полуостров и обеспечивавших торговый обмен, вывоз соли и сезонный перегон скота (сама собой напрашивается ассоциация с мифом о Геракле и коровах Гериона){353}. Возраставшая популярность культа Геракла отражала влияние эллинской культуры на жителей Центральной Италии, распространявшейся греческими купцами и городами Великой Греции{354}.

Однако история о Геракле у истоков Рима отчасти является адаптацией более ранней латинской легенды. Первоначальным ее героем был Рекаран, пастух греческого происхождения, с которым и соединили нашего странника[161]. Как первично тоже был не великаном из мифа о Геракле, а местным божественным прорицателем. Первые художественные образы Кака найдены не в Риме, а в Этрурии[162]. И в ранней версии этой истории великан был не разбойником, а бесчестным рабом царя Эвандра, уличенным в кражах самим монархом.

Вариант посвящения алтаря Ара Максима, Великого алтаря в Риме Геркулесу вовсе не противоречит истории о нашем герое{355}.[163] Он был воздвигнут в помериуме, в пределах священных границ города. Древний рынок торговли скотом располагался на стыке двух главных транспортных магистралей — реки Тибр и наземной дороги, соединявшей Центральную Италию и Сабинские холмы с Этрурией (что согласуется с маршрутом Геракла). Привнесение греческими купцами культа Геракла в Рим подтверждается многочисленными свидетельствами их пребывания в городе в архаический период.

В середине VI века на Бычьем форуме, как показали раскопки под церковью Сант-Омобоно{356}, было построено святилище, которое позднее в том же столетии заменили более внушительным храмом, что отражало возраставшее благосостояние города и значимость для него культа этого божества. То, что он посвящался Геркулесу, доказывало наличие его статуи, изваянной почти в полный человеческий рост, и скульптуры вооруженной богини. Судя по данным раскопок, храм получал в качестве пожертвований, помимо греческой керамики, зерно, фундук, поросят, коз, овец, крупный рогатый скот, а также черепах, рыбу, гусей и голубей. Среди посвятительных подношений были веретена, гири, флаконы с духами, бронзовые шпильки, статуэтки, резные пластины из янтаря и слоновой кости{357}.[164]

Однако храм Сант-Омобоно не подтверждает, а скорее подвергает сомнению ортодоксальную академическую теорию о том, что культ Геркулеса был всего лишь латинской и римской адаптацией греческого ритуала. Статуя Геркулеса, хотя и соответствует стандартной греческой иконографии этого героя, обнаруживает явные художественные параллели со статуэтками Геракла — Мелькарта, изготовленными в Китионе. Можно с уверенностью предположить, что мужская фигура в храме Сант-Омобоно — это Геракл — Мелькарт, а вооруженная богиня — его божественный консорт, Афродита — Астарта{358}. Найденный рядом с храмом клад керамики с Эвбеи, Пифекусы, Киклад и Коринфа, относящейся к VIII веку, указывает на то, что ранний Рим мог быть связан с тирренской торговой сетью{359}. Являлся ли ранний Рим, подобно Пифекусе и Сант-Имбении, смешанной общиной, в которой сосуществовали и экономически взаимодействовали греки, финикийцы и аборигены? Свидетельствует ли храм Сант-Омобоно о таком же культурном и религиозном синкретизме, какой мы наблюдаем в архаической Сицилии?

Можно обнаружить и другие интересные параллели между культом Геркулеса в Риме и религиозной практикой, ассоциируемой с поклонением Мелькарту в Тире, Фасосе и Гадесе. В числе самых удивительных аналогий можно назвать такие, как недопущение мух и собак на священную территорию, запрет лицам женского пола становиться жрецами, исключение из жертвоприношений свинины, отчисление десятой части доходов купцами и другими состоятельными индивидуумами, избрание осеннего равноденствия — времени ежегодного возрождения Мелькарта — для совершения многих культовых ритуалов{360}.[165] Вокруг Бычьего форума имеется немало достопримечательностей, содержащих намек на присутствие в архаическом Риме божеств и ритуалов, присущих финикийско-пуническому миру, и Мелькарт был не единственным финикийско-пуническим божеством, оказавшим значительное влияние на религиозный ландшафт Центральной Италии архаического периода. Его консорт Астарта заслуженно ассоциировалась с греческими, этрусскими и италийскими богинями, в том числе и с Юноной, царицей римского пантеона{361}.