Дорога к твоему сердцу (СИ) - Дина Сдобберг

У них постоянно была куча дел и сотня занятий сразу. Наша няня настолько увлекала Арлана, что даже я не сразу заметил, что у них на самом деле режим дня и строгое расписание.

Даже занимаясь двумя языками с сыном, Милана каждый раз умудрялась выворачивать ситуацию так, что Арлану было интересно и любопытно. А со стороны и вовсе выглядело так, словно она просто потакает детскому капризу. И инициатором начала занятий языками почти всегда был Арлан. А если сын и увлекался чем-то другим, то Милана аккуратно подводила его к нужному.

То инструкцию какую-то для посадки подсовывала на иностранном языке. То делилась каким-то личным воспоминанием из детства на нужную тему.

Как-то само сложилось так, что завтраки и ужины нам с сыном готовила Милана, иногда ей помогал Арлан. И при всём этом я ни разу не видел сына уставшим. Даже то, что Милана не спускала с него глаз двадцать четыре часа, Арлана, похоже, только радовало.

Вообще со стороны они напоминали заботливую кошку, без конца вылизывающую своего единственного котёнка, который только блаженно жмурился и подставлял под ласку то одно ухо, то другое. Вот и сейчас Милана встречала сына, а тот торопился рассказать ей, как прошёл праздник.

Зайдя в столовую, я увидел сына за столом, перед ним стояла тарелка с небольшой порцией тушёной капусты с мясом. И Арлан с удовольствием её уплетал, хотя обычно видя в тарелке тушёные или отварные овощи заметно мрачнел. — Можно мне присоединиться к вашему ужину? — спросил я, усаживаясь на своё место.

Милана тут же наложила мне в тарелку из большой супницы и поставила передо мной на стол. А Арлан отвлёкся от разговора и переставил хлебницу ко мне ближе. — По дороге к Насте, мы заехали за шариками. Потому что Анзор сказал, что все девочки любят шарики. Вот у него мама сейчас в больнице, а папа готовится их встречать. И договаривается о шариках. Белых и розовых, потому что сестрёнку Анзору привезут. Ну, он же рассказывал! — делился сын подробностями. — Мы оставаться не планировали, просто помогали Аслану донести подарки. Он и я тащили светильник, а Анзор с Кириллом по коробке с корзиночками. Баграта мы попросили нам помочь, и он нёс шарики. Глаза Миланы удивлённо расширились, видимо в её воображении старший охраны сына плохо сочетался с шариками. — Мы постучали, нам дверь открыла Настина мама, Дарья Владимировна. Аслан попросил позвать Настю, а когда та вышла, то он сразу и заявил, что подарок он делал своими руками, и помогали ему братья и ты, Милана. И вот, что мы все поздравляем её с днём рождения. — Арлан взглядом искал одобрения их действиям у Миланы, а она улыбалась и кивала, словно подтверждала, что они поступили правильно. — А вот Настина мама почему-то расстроилась. Нет, она улыбалась, но видно было, что она чуть не плачет. И она всех нас позвала за стол и сказала, что мы сделали настоящий праздник. У Насти была приготовлена картошка и курица, её прямо при нас из духовки её мама достала. Но мы все сказали, что кушать не хотим. А вот Баграт покушал. И очень хвалил. Потом мы пили чай, играли в домино с картой приключений. Настя всё поверить не могла, что светильник мы сами делали. Пришлось ей рассказывать как именно. А потом Аслан предложил показать танец, который они в садике репетируют, на праздник. Потому что мама Насти прийти не сможет. Танец вальс называется. Так здорово! — И ты танцевал? — спросила Милана. — Ещё чего! — возмутился Арлан. — Аслан мне друг, почти брат. И он сказал, что Настя его жена, хочет она там или нет! Ну, будет, когда вырастет. А мы за женой друга ухаживать не будем. — А… Вон оно что. Я не знала, что всё так строго. — С заметным усилием удержала улыбку наша няня. — Конечно. Это же не помочь там, или заступиться. Пусть сами… Милуются! — выдал Арлан. — Что делают? — уточнил я. — Ну, так тетя Тамия говорит про дядю Сабира и нашу Киру. Что они милуются. — Разъяснил мне Арлан источник происхождения нового для него слова. — Так я ещё и этот вальс танцевать не умею. А потом пришёл сосед. Ну, как пришёл, он пьяница и начал долбить в дверь, что, мол, шумно, чтобы мама Насти всех заткнула. — Иии… — решил узнать подробности я, представляя, что мог орать алкаш, уверенный в своей безнаказанности. — И Баграт снял пиджак и открыл дверь. Что дальше было, мы не знаем. Там только прогремело что-то и всё. А когда Баграт заходил, я услышал, как он предупредил, что если этот сосед ещё раз пасть откроет, тявкать будет нечем. Но я на всякий случай, у Насти дома свой ремень оставил. Завтра попрошу, чтобы пока у меня уроки, Баграт забрал. — Рассказал о своём плане сын. — А если дома никого не будет? — улыбнулся я. — Будет. У Насти мама сильно заболела, на работу ходить не может. Пришлось идти в больницу. — Оказалось, что Арлан всё сначала узнал.

Зима заканчивалась и на улице стремительно теплело. На курорте закипели работы. Сабир пытался ещё и увеличить площадь территории, за счёт заброшенной земли по соседству. Мы выяснили, что она принадлежала по документам уже покойному Джабраилову, а значит его наследнику, Айдару.

Но тот сразу ответить не смог. Вроде именно интересный нам кусок земли принадлежал родителям второй жены его отца, и был отдан как приданное за его сводной сестрой, которую он знать не знает и в глаза видел в далёком детстве. Поэтому он пообещал сначала сам во всём разобраться.

Кипело строительство и у нас дома. Весь внутренний двор был очищен и размечен. Старые деревья обрезали и сейчас им "лечили стволы". Отремонтировали беседку, заменив в ней полы и деревянную обшивку стен. Возле беседки сейчас Арлан и Милана готовили площадку под газон, на котором летом собирались играть в бадминтон. Научить Арлана в него играть Милана пообещала, как только на улице окончательно установится тёплая погода.

А вот дальше мои садоводы столкнулись с неожиданной проблемой. Внутренний двор имел неправильную форму. И Милане с сыном не нравилось, что после разбивки клумб и дорожек оставался хорошо заметный лишний кусок. — Слушай, а может нам сделать там каскадные клумбы в форме перевёрнутого амфитеатра? А угол с той стороны закруглить и замостить камнем. Тогда туда можно поставить небольшую скамейку. — Тыкала карандашом в какие-то то ли чертежи, то ли рисунки Милана, показывая что-то Арлану. — Можем же мы сделать разноуровневые клумбы? — Мы? Мы можем, мы