Яркое пламя магии (ЛП) - Эстеп Дженнифер

Девон и Феликс посмотрели на меня, тот же немой вопрос во взгляде. Я покачала головой. Их лица напряглись, а в глазах вспыхнуло сочувствие. Они знали, как много для меня значили пикси и черепаха, как высоко я ценила дружбу Оскара и Тини, даже если черепаха не умела говорить.

Я прошла по комнате, отшвыривая ногами мою испачканную одежду, из-за чего набивка матраса взлетела в воздух, как снежинки, прежде чем снова медленно опуститься вниз. Девон и Феликс с грустью смотрели на разрушения в комнате. Однако Дея выглядела задумчивой, когда её взгляд скользил с одного конца комнаты к другому.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Где ты спрятала свой меч и другие важные вещи?

Я выгнула брови.

— И что заставляет тебя думать, что я их спрятала?

Она фыркнула.

— Ты не бегаешь из одного конца комнаты в другой и не ругаешь охранников за то, что они уничтожили или украли все твои вещи. Это означает, что то, что для тебя действительно важно, вероятно, всё ещё здесь — где-то спрятано. Однажды вор — всегда вор, верно?

— Забавно, что это говоришь ты. Вполне может быть, что я спрятать кое-что тут и там, прежде чем мы сегодня вечером покинули особняк. На тот случай, если дела за ужином пойдут не так хорошо.

Дея поморщилась от моих неосторожных слов. Да и я сама тоже. В голове промелькнули образы окровавленных тел и разгрома в «Белой Орхидеи» и здесь, в особняке, из-за чего я ещё больше упала духом.

Я кивнула.

— Вот. Сейчас покажу.

Я передала Девону украденный меч, затем прошла в угол спальни, где на своём обычном месте у стены, стояло небольшое пластиковое мусорное ведро. Оно было чуть ли не единственным в комнате, чего не разбили, не перевернули и не растоптали. Я убрала скомканные салфетки, пустые обёртки от конфет и прочий мусор, залезла глубже в ведро и вытащила прозрачный полиэтиленовый пакет. В нём лежали мои чёрные палочки вместе с кольчужными перчатками. Я подняла пакет, чтобы показать своим друзьям.

— Никто никогда не ищет что-нибудь хорошее в мусорном ведре, — объяснила я.

На лице Девона промелькнула тень улыбки.

— Вор бы туда залез.

Я кивнула.

— Эта воровка определённо.

Перчатки я оставила в полиэтиленовом пакете, но палочки вытащила и, как обычно, просунула в хвост. Затем вошла в прилегающую ванную комнату, в которой был такой же беспорядок, как и в спальне. Бутылки с шампунем, кондиционером, лосьоном, гелем для душа были открыты, а содержимое разлито по всему полу, так что он весь был покрыт липким слоем жидкости. Полотенца и мочалки были вытащены из шкафа и тоже брошены на пол, чтобы промокнуть липкую слизь. Кто-то даже сорвал мой банный халат с вешалки на задней двери ванной и швырнув на пол, потоптался по нему, оставив грязные чёрные следы на мягкой, белой ткани.

Я наступила на полотенце, стараясь не испачкать кроссовки слизью больше, чем необходимо и подняла халат с пола. Затем залезал в потайной карман во внутренней части и вытащила кусок сапфирово-синей ткани, размером с мою ладонь.

— И никто обычно не заглядывает в карманы, — сказала я, бросая обратно на пол испорченный халат.

Я аккуратно, слой за слоем, развернула голубую ткань, затем осторожно встряхнула. Несмотря на то, что ткань была так плотно сложена, она тут же приняла свою первоначальную форму — длинный плащ.

— Паучий шёлк, — одобрительно сказала Дея. — Я совсем забыла, что он всегда сохраняет форму, независимо от того, как сильно его смять или как плотно сложить.

— Ага. — Я натянула плащ и разгладила на нём ещё несколько крошечных складок, прежде чем засунуть полиэтиленовый пакет с кольчужными перчатками в карман. — А теперь перейдём к самому главному.

— Мечу твоей мамы, — сказал Девон.

Я кивнула и забралась на край раковины. Над зеркалом под потолком металлическая решётка закрывала вентиляционную шахту в стене. Я потянулась к одному из винтов, который был так сильно выкручен, что в любой момент мог выпасть из резьбы. Я нахмурилась. Вообще-то я думала, что подкрутила все винты, прежде чем отправиться на ужин…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Решётка так внезапно распахнулась, что я вскрикнула от удивления и чуть не упала с раковины. Но прежде, чем я успела отшатнуться от вентиляционного отверстия, что-то сверкнуло серебристым светом, и меч размером с иглу вылетел из темноты и вонзился мне в нос. Я замерла.

— Лучше остановись, или я накачаю тебя ядом медной плющилки, — прорычал низкий сердитый голос.

Я скосила глаза на меч и посмотрев дальше, узнала две пары глаз, которые смотрели на меня из тёмных глубин вентиляционного отверстия, одна ярко-фиолетовая, другая полуночно-чёрная.

— Оскар! Тини! — Я вздохнула с облегчением. — Ребята, вы в порядке!

Оскар сощурил глаза.

— Лайла? Это действительно ты?

— Конечно я. Перед тем как уйти, я показала тебе, куда спрятала меч. Ещё помнишь?

Пикси тяжело выдохнул и опустил свой меч. Затем выскочил из вентиляционного отверстия, подлетел и изо-всех сил обнял меня за шею.

— Это было… это было ужасно, — напряжённо прошептал Оскар, его голос прозвучал ещё более гнусаво, чем обычно. — Практически все были в столовой и ужинали, но я решил сначала накормить Тини, прежде чем поесть самому. Драконисы, должно быть, подкрались к охранникам, патрулирующим по периметру, и убили их первыми, потому что не было никакого предупреждения. Они просто ворвались в особняк и начали убивать людей. Я слышал крики и вопли, но к тому времени, когда я схватил меч и полетел вниз, было слишком поздно. Большинство охранников уже были мертвы. Драконисы согнали в кучу выживших и вытолкали на улицу, где заставили сесть в фургоны. Но меня они не заметили, поэтому я снова поднялся наверх, взял Тини и спрятался, пока они обыскивали остальную часть особняка.

Маленькое тело пикси дрожало у меня на шее. Я подняла руку и нежно похлопала его по спине, стараясь не сломать крылья, которые подёргивались от горя, гнева и волнения.

— Всё хорошо, — прошептала я. — Я здесь, и теперь ты и Тини в безопасности.

Оскар снова обнял меня за шею, и остался сидеть на плече, когда я подняла руку, чтобы вытащить Тини из вентиляционного отверстия. Я сунула черепаху в один из передних карманов плаща, чтобы он мог высунуть голову и наблюдать за происходящим. Затем я снова сунула руку в отверстие и схватила спрятанный внутри чёрный клинок моей мамы.

Когда мои пальцы коснулись кровавого железа, я почувствовала себя немного лучше, как будто не потеряла сегодня вечером почти всё, что мне было дорого.

Не знаю, почему.

Ведь всё по-прежнему было ужасно и безнадёжно. Это был один из худших дней в моей жизни, уступающий только тому дню, когда была убита моя мама. Виктор схватил Клаудию, Мо, Анджело и Реджинальда. Остальные Синклеры были либо мертвы, либо тоже схвачены. И если я и мои друзья не будем осторожны, то закончим так же, как и они.

Но когда я посмотрела на пятиконечную звезду, вырезанную на рукояти меча, я почувствовала себя так, словно моя мама стояла рядом и шептала на ухо, что делать дальше. Забрать чёрные клинки. Отвести моих друзей в безопасное место. Заключить сделку с Драконисами, чтобы вернуть Клаудию, Мо и остальных. И найти способ, наконец, раз и навсегда, положить конец террору Виктора.

И именно так я и собиралась поступить — или умереть, пытаясь.

— Лайла? — спросил Девон. — Ты в порядке?

— Нет, — ответила я, пристёгивая ножны меча к талии и спрыгивая с раковины. — Даже близко. Но я буду в порядке так же, как и остальные. Я тебе обещаю.

Глава 12

Я взяла из своей комнаты ещё несколько вещей, которые нам, возможно, понадобятся, затем мы вернулись в столовую. Девон, Феликс, Дея и я с Оскором на плече и с Тини в кармане плаща остановились в дверях и уставились на отвратительную, бессмысленную бойню в столовой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я никогда не смогу этого забыть, — подавлено сказал Феликс.

— И не забывай, — резко промолвила Дея. В её синих глазах пылали скорбь, гнев и решимость. — Продолжай помнить, а потом используй этот гнев, эту боль и это горе, чтобы в полную мощь нанести ответный удар.