Частная жизнь - Кэрол Мортимер

— Как насчет того, чтобы выпить кофе у меня в коттедже? — предложил Джейк. — Ужасно не хочется возвращаться в пустой дом.

Словно судорога пробежала по его лицу при этих словах.

— Ну что ж, хоть какая-то польза от меня будет, — грустно заметила Фин. Джейк глянул на нее сбоку.

— Комментариев не дождетесь. Прозвучало это так ласково, что Фин покраснела. Хорошо, что он не видит.

— Кофе в коттедже — это превосходно, — сказала она. — Но давайте сначала вернемся к моему фургону, и я пересяду в него.

— Мне ничего не стоит привезти вас обратно.

Нет, лучше ей приехать в «Роуз-Котидж» на своей машине, чтобы она могла уехать оттуда, когда этого захочется ей, а не ему.

— Я предпочту забрать его сейчас, — заявила Фин решительно, стараясь не замечать насмешливой складки около его губ, поскольку он легко сообразил, почему она упрямится. — Не хочу оставлять его там, где нет ни души, к тому же прошлую ночь он тоже провел где-то на дороге, — настаивала она. — Полиция может на этот раз отбуксировать его куда-нибудь. Вдобавок, — внезапно осенило Фин, — мне надо опустить ключ в почтовый ящик сторожа, охраняющего наш зал. Мы всегда так делаем, — пояснила она, видя его недоумение. — Я приеду только на несколько минут позже вас, — заверила она, чтобы он помнил, что было главной причиной, заставившей ее поехать к нему. На самом деле ей очень хотелось, чтоб он рассказал о себе, а судя по их предыдущему разговору, она могла на это надеяться.

Джейк пожал плечами и потер рукой глаза — он слишком устал, чтобы спорить.

— Значит, у меня будет время приготовить кофе.

А она за это время придет немного в себя, а то снова разволновалась. После всех ее промашек на репетиции она никак не ожидала от него чего-либо похожего на флирт, пусть он и целовал ее вчера. Хотя и флиртом-то это не назовешь, смеется над ней, как всегда.

Когда Фин пятнадцать минут спустя подъезжала к коттеджу, забросив по дороге ключи сторожу, весь дом был освещен. Она вспомнила, как Джейк боялся возвращаться туда один.

Странно, ведь он не производит впечатления человека, которого пугает одиночество. Наверное, сегодня он боится не одиночества, а тех воспоминаний, которые ожили в нем, когда он взялся за постановку пьесы.

Джейк действительно казался погруженным в свои мысли, когда вышел к ней, держа в руке банку растворимого кофе. Значит, так надо понимать «приготовлю кофе» — налил кипятка, плеснул молока — и пожалуйста, пейте. А она-то, глупая, думала, что он сварит ей кофе в кофейнике с ситечком, как она любит.

Джейк небрежно смахнул газеты со стула в крошечной гостиной, где висели ситцевые занавески и таким же материалом была обита мебель.

— Гейл прибудет в воскресенье. — Он медленно оглядел комнату и поморщился при виде беспорядка, который создал тут всего за пару дней. — Надо прибрать до ее приезда. — Он посмотрел на Фин, сидевшую напротив него и печально созерцавшую окружавший ее хаос. — Полагаю, вы…

Теперь ее очередь разочаровать его.

— По воскресеньям я не работаю. Даже бедный Фидель был лишен в воскресенье прогулки.

— Тогда завтра, — не сдавался Джейк. — Обещаю соблюдать порядок до приезда Гейл.

— Куда же девалась ваша воинствующая независимость, от которой я уже натерпелась? — поинтересовалась Фин ехидно.

Джейк посмотрел на нее без малейшего смущения.

— Насколько я помню, я говорил только, что не могу знать заранее, когда мне понадобится ваша помощь. Теперь знаю. Я даже не представлял, что стал таким неряхой.

Он еще раз с удивлением оглядел комнату.

— Да-а-а… Когда я приехал, здесь было по-другому.

Сейчас на стульях валялись газеты, все поверхности были уставлены немытыми чашками и тарелками с остатками бутербродов и тостов.

Кому же, как не ей, знать, что здесь было до его приезда. Гейл оставляла после себя порядок, который сохранялся до ее возвращения. А сейчас здесь царил бедлам. Фин еще не была наверху — признаться, ей и не хотелось идти туда сегодня, — но, когда она вчера чистила ковер, там было то же самое. Как ему это удалось?

— Нужно только разложить все по местам, — успокоила его Фин.

При всем беспорядке особой грязи в комнате не было.

— Значит, я могу рассчитывать на вашу помощь? — обрадовался Джейк. — Я буду очень вам признателен, поскольку это избавит меня от нагоняя. Гейл ведь унаследовала отцовскую горячность! — поморщился Джейк.

Правильно, если только мать Гейл, которая, как предполагала Фин, должна быть сестрой Джейка, не такая же вспыльчивая. А уж о темпераменте дядюшки Гейл можно судить хотя бы по тому, как он разъярился вчера на Фин. Но, во всяком случае, после его слои она перестала задавать себе вопрос, кем же эти двое приходятся друг другу.

И когда она сказала минуту назад, что нужно все здесь просто разложить по местам, она вовсе не предлагала свою помощь, хотя что касается Джейка, который отправился на кухню, — он-то для себя все решил.

— А вот и я.

Он вернулся очень быстро, неся в руках кружки с кофе, передал одну Фин и уселся напротив нее. Потом с наслаждением отхлебнул.

— Было заметно, что я нервничаю? Фин удивилась, что он придаст этому значение.

— Не настолько, чтобы кто-нибудь об этом упомянул, — сказала она сухо, вспоминая, как он измывался над ней.

Джейк усмехнулся.

— Значит, в смысле дисциплины я еще на что-то способен.

— Вы сказали, что последний раз брались за постановку десять лет назад, — напомнила Фин как, бы невзначай — ей до смерти хотелось знать, что же он делал все эти десять лет.

— Даже больше, чем десять, — уточнил Джейк. Лицо его стало серьезным. — Когда-то я работал… на более профессиональном уровне, — пояснил он уклончиво, — но я устал от бесконечной фальши… Я даже не о кино говорю. Я был женат тогда, — сказал он хрипло, стало видно, как на щеке его пульсирует жилка. — Жена умерла, и, поскольку принадлежал я только себе, я и покончил со всем этим. Продал все, купил в Англии ферму и занялся разведением овец, — закончил он грустно.

Разведением овец?! Джекоб Дэлтон десять лет занимался овцеводством и тем жил? Невозможно поверить!

Фин не сомневалась, что он говорит правду, — с какой стати ему врать ей? Ее убивало не то, что он сказал, а то, о чем он промолчал и что известно ей. Ведь десять лет назад это был самый дорогой режиссер в Голливуде, он достиг вершин в своей профессии и не собирался их покидать. И жена его, которую звали Анджела Рипли и которая стала при жизни легендой Голливуда, не просто умерла, а погибла во время пожара в своем доме, и с ней вместе погиб ее любовник, ради которого она хотела бросить Джекоба.

Известно ли об этом Джейку? Знал ли он тогда, что у нее появился новый вдохновитель? Он стал последним в ее жизни, и он был отцом Фин. Может быть, еще и поэтому Джейк так «устал» от Голливуда? Господи, как хочется знать все точно, но ей нельзя задавать вопросы, потому что это означало бы раскрыть себя.