Дыхание осени - Виктор Исьемини

Велитиан опустил глаза. Он вовсе не желал этих слов.

— Не забудь, через год ты сражаешься со мной, — напомнил Аллок. — Вот что, люди. Я пошлю с вами своих воинов. Скажем, двоих. Они передадут тем братьям, что Гратидиан привел в Анновр, мой приказ: возвращаться домой. Раз гномы нарушили договор первыми, так это еще лучше! Но через год сей юный воин должен быть в Феллиосте и сражаться со мной. Принимаете условие?

Люди переглянулись. Рыцарь из Неллы пожал плечами, его эти дела не касались, он хотел лишь возвратиться в свои земли, которым грозят северяне. Брак коротко кивнул, а Вель неожиданно стих и сделался равнодушным, будто его вовсе не заботила собственная судьба.

После того, как решение было принято, началось самое скучное — во всяком случае, с точки зрения Аллока. Он-то попросту назначил двоих послами. Оба были известны, их знали в лицо сотники, состоящие при Грабедоре — этого достаточно. Они передадут приказ принца, и эльфы покинут союзников. А вот для людей все было иначе, им требовалось составить бумаги, приложить множество печатей. Ллиннот заскучал. Во имя Прекрасной, он не понимал смысла всех этих юридических процедур! Если люди пожелают обмануть, исчерканные пергаменты им не станут помехой. Ну а захотят соблюсти договор — документы не нужны и подавно. Разумеется, эльфы пользовались письмом, но уж никак не для таких скучных дел… поэма в честь любимой или веселая песенка — это можно записать, не для памяти, разумеется, а для красоты, для развлечения. Память у эльфа и так отменная.

Но если нужно — значит, нужно. Остаток дня ушел на оформление договора в письменном виде, и принц эльфов терпел. Вспомнил только, что для обеспечения договора люди должны оставить ему заложников, десяток знатных дворян. «Почему это десяток? — возмутился король Деймут. — Эльфы дают лишь двоих!» На это Аллок невозмутимо ответил:

— Двое моих приближенных стоят куда больше десятка людей, даже очень почитаемых соотечественниками. Но дело в другом: мой народ рискует куда больше, ведь едва четыре сотни эльфов покинут Грабедора, они окажутся в рискованном положении. Итак, десяток — и по моему выбору. Не вздумайте подсунуть мне низкородных, мне прекрасно известны все ваши уловки!

Аллок придирчиво осмотрел дворян Анновра, предложенных в заложники. При этом он косился в сторону Деймута и по выражению лица короля старался определить, кого тот не хотел бы отпускать. Как будто удалось — король остался весьма недоволен выбором эльфа. Это несколько утешило князя, вообще-то он был вовсе не удовлетворен тем, как обернулось дело. Ему же еще предстоит объяснять свои поступки королю Трелльвеллину! Вообще-то, Аллок был виноват — в том числе и перед Грабедором, ведь он же потерял кузнецов гномов, присланных Королем-под-горой. Но если представить отцу дело таким образом, что Грабедор нарушил договоренность первым, то и вина Аллока выглядит не такой уж значительной.

Зато простые воины из Неллы и Анновра были куда как рады! Слава Пресветлому, окончен неудачный поход, они возвращаются домой… пока шли переговоры, им велели вынести из леса покойников. Выглядели мертвецы ужасно — изрубленные, исколотые, некоторые обгорели. Глядя на этих несчастных воинам было несложно представить себя на их месте, и все дружно хвалили Велитиана, спасителя в ночной битве, и все возносили хвалы Гилфингу — не иначе, небеса послали этого героя на выручку гибнущим людям.

Истинное имя юноши было им пока неизвестно, военачальники сговорились держать это в секрете, и для войска Вель оставался отважным и рассудительным воином, которому они обязаны спасением жизни. Когда стало известно, что Велитиан отправляется с анноврским войском на юг, чтобы драться против Грабедора, солдаты еще раз дружно вознесли хвалы Гилфингу. Почему-то этот парень внушал им надежду.

Так и прошел день… Наутро воинство двинулось на юг. Эльфы — посланцы Аллока ехали рядом с Деймутом под надежной охраной, а за отступающей армией на порядочном расстоянии двигались конные отряды нелюдей, Аллок желал знать наверняка, что враг пересечет границу без обмана.

Деймут ехал под поникшим анноврским знаменем, косился на беззаботных эльфов, на невозмутимого Велитиана — и мучительно размышлял. Он должен был решить важный вопрос, сообщать ли архиепископу о том, кого везет с собой, открывать ли секрет Велитиана. Лживый глава церкви, обманом завлекший анноврца в гибельный поход, наверняка дожидается в крепости Фраг. Он, разумеется, захочет оставить такой трофей себе, а Деймут желал сохранить этот козырь. И тут без помощи Брака не обойтись — викарий знает тайну, и от него многое зависит. Имелось еще одно обстоятельство: формально Вель состоял в церковном войске и не мог отправиться в Анновр без согласия начальства.

Будь у Деймута такая возможность, он велел бы тихонько убить Брака, и схватить Велитиана… но легат ехал, окруженный охраной, во главе своих солдат в белом. Увы, добрую мысль пришлось оставить… и Деймут, скрепя сердце, отправился к Браку — просил поддержать в нелегком разговоре с его высокопреосвященством. И хотя бы здесь все прошло более или менее гладко — Брак согласился, но, в свою очередь поставил условие: он собирался также отправиться в Феллиост против гномов. А верней — чтобы проследить, что с Велитианом обойдутся по чести, без подлых уловок. Жаль-жаль, у Деймута наготове была парочка именно таких уловок… но лучше неохотное согласие Брака, чем никакого вовсе. Оставалось дождаться разговора с архиепископом.

Войско продвигалось на юг медленно. Всем хотелось скорей покинуть Феллиост, однако ночная битва так вымотала людей и лошадей, что при всем желании двигаться скорей оказалось невозможно. Велитиан ехал в рядах церковного войска и постоянно ловил на себе взгляды соратников — и тех, что в белом, и других, кому случилось оказаться рядом. Воины по-прежнему видели в нем талисман, залог спасения, одного взгляда на юношу было достаточно, чтобы укрепить дух. Велитиану это было вовсе не по душе, но он видел свой долг в том, чтоб помогать людям — пусть даже так, демонстрируя себя воинам. О том, как может измениться их мнение, узнай воины его истинное имя и происхождение, Велитиан не хотел думать.

К вечеру граница была все еще далеко, и Деймут отдал приказ — располагаться лагерем. При этом он велел рыцарям, охранявшим заложников, удвоить бдительность. Мало ли, какие хитрости у нелюдей на уме! Однако опасения были напрасны, ночь прошла относительно спокойно. В отдалении мелькали факельные огни — разъезды эльфов давали о себе знать. Вообще-то эльфы с их нечеловеческим зрением могли бы обойтись без факелов. Огни должны были напомнить людям: за ними следят и не допустят никаких подлостей.