Мадонна без младенца - Анна и Сергей Литвиновы

«Психоз у меня, что ли? Да Вера с Игорем нас из-под земли достанут! И будут правы. Ребенок-то – их».

Аля в отчаянии пнула подвернувшуюся под ноги пластиковую бутылку. Удар получился неплох – метров на сто, проходящая мимо бабка покрутила пальцем у виска.

И в этот момент зазвонил ее мобильный. «Игорь Леонтьевич», – значилось на определителе.

– Да? – неуверенно произнесла Аля.

К Вериному мужу она относилась настороженно. Все время казалось: что-то очень нехорошее скрывается под его вежливой улыбкой. За всегда выверенными фразами. Под респектабельной маской. Однажды – давным-давно, когда Верка со своим Игорем только познакомилась – Аллочка даже всерьез убеждала подругу, что поклонник ее запросто может оказаться тайным маньяком, вроде Чикатило.

Впрочем, Верунчик тогда подняла Алю на смех. Да и сейчас жизнь доказывала: выбор подруга сделала правильный. Игорь выстроил блистательную карьеру, содержит жену по-королевски, мил и приятен.

Но что ему нужно от нее?

– Алла Сергеевна, – официальным тоном обратился к ней муж подруги, – мне надо с вами встретиться. Дело очень срочное, поэтому, пожалуйста, уделите мне внимание именно сегодня.

– А… что случилось?

– Я могу быть в районе вашего дома, скажем, минут через двадцать. Годится?

– Хорошо, я буду вас ждать. Вы только позвоните, как подъедете, а то у нас домофон не работает…

– Нет, Алла, подниматься я не буду. Мне необходимо пообщаться с вами строго конфиденциально.

– Как скажете, – вздохнула она.

Может быть, Игорь хочет с ней посоветоваться по поводу Веры? Она действительно очень странно себя ведет в последние дни. Какая-то навязчивая идея контролировать Алю. Звонит по вечерам – причем всегда на домашний. Заявляется без предупреждения в гости. Да и скандал, что Вера устроила поздней осенью в парке, Аля никак не могла забыть. Бывший ученик Кирилл – когда она ему во всем призналась – был просто в шоке. А как только пришел в себя, тут же выпалил: «Бросайте, Алла Сергеевна, их всех! Васю, Веру. Хватайте Настю в охапку – и выходите за меня замуж!»

Еле тогда удалось мальчика уговорить, чтоб больше не заводил речи ни о чем подобном.

«Впрочем, – грустно подумалось Але, – мы с Верой обе немного не в себе».

Купленные под воздействием непонятного порыва платьице и туфельки упакованы были в прозрачный целлофан. Хорошо, в сумочке обнаружился темный пакет. Аля – от вострого взгляда Игоря спрятала покупки в него.

Верин муж подъехал, ей показалось, мгновенно.

За рулем сам, хотя прежде Аля его видела только с шофером. Выйти открыть ей дверцу не потрудился, да еще и порог в его джипе оказался высоким, чудом не сверзилась. Неловко плюхнулась на скользкое кожаное сиденье. Неужели сейчас – как Вера – еще и он упрекнет ее? Что нужно быть осторожнее с их ребенком?

Но наезжать Игорь не стал. Небрежно молвил:

– Алла Сергеевна! Я по поводу нашего с вами контракта. Вас не затруднит мне напомнить, какие там прописаны финансовые условия?

Она взглянула недоверчиво. Чтоб Игорь – успешный бизнесмен – не помнил чего-то о деньгах?

Однако он неуверенно, будто в памяти всплывало с огромным трудом, произнес:

– Кажется, мы уже выплатили вам аванс? Миллиона два рублей? Хотя обычно труд суррогатной матери оплачивается только после родов.

– Да, но…

– Я помню, – оборвал ее Игорь. – У вас были особые требования – и мы с супругой согласились их удовлетворить. А просветите меня, пожалуйста, как будут выглядеть наши с вами расчеты, если вы вдруг потеряете ребенка?

– Ой, не дай бог! – вырвалось у нее.

Игорь расценил ее волнение исключительно с позиции финансиста. Кивнул:

– Я понимаю. Вы рассчитываете на весь гонорар полностью.

– Да не в этом дело! – горячо начала она.

И тут же себя оборвала. Стоп, эмоции. С этим Игорем надо быть очень осторожной. Медленно произнесла:

– Я имею в виду, Вере очень нужен этот ребенок. И я берегу себя, как могу.

– И тем не менее, – поджал губы любящий супруг, – если сейчас – сегодня, завтра – у вас происходит выкидыш, мы с вами, я так понимаю, в расчете? Или финансовые обязательства какой-то из сторон на этом не заканчиваются?

Ей очень трудно было говорить о таких вещах спокойно, но Аля все же постаралась взять себя в руки. Произнесла:

– В зависимости от обстоятельств. Если врачи признают, что выкидыш спровоцирован нарушением режима или каким-то моим заболеванием, о котором я знала, но его скрыла, тогда я должна буду возместить стоимость всех ваших расходов на мои обследования, ЭКО, лекарства. И еще штраф заплатить. А если моей вины нет, тогда вы мне выплачиваете компенсацию. Не помню, честно говоря, какую. Тысяч десять долларов, кажется.

– Поня-ятно, – задумчиво протянул он.

– Но самый опасный срок уже миновал, – улыбнулась Аля. – Врачи говорят, сейчас, с четырнадцатой по двадцать вторую неделю, – самое спокойное время.

Секунду поколебалась, добавила:

– Вас, наверно, Вера прислала? Проверить, как я режим соблюдаю?

– Что? – Он посмотрел непонимающе.

– Ну… она очень беспокоится… чтоб я себя берегла максимально. Уговаривает с работы уйти. Хотя мы договаривались, что я ребят хотя бы до конца третьей четверти доведу.

– Нет, Алла Сергеевна, – поморщился он, – у меня к вам дело иного рода. Связано оно с тем, что мы с Верой разводимся.

– Как?!

– Увы. – Игорь равнодушно пожал плечами. – Это вопрос решенный. И давайте, пожалуйста, оставим за кадром подводные камни нашей семейной жизни. Просто примите это как данность. Мы с Верой расстаемся. И оставлять в сложившейся ситуации ребенка я не желаю. В связи с этим хочу с вами обсудить цивилизованные методы завершения вашей беременности. Мини-аборт, я так понимаю, на вашем сроке делать уже поздно?

– Я… я вообще не понимаю, о чем вы говорите.

Он слегка возвысил голос:

– Да что тут, черт возьми, непонятного? Обстоятельства изменились. И я хочу разорвать наш с вами контракт. На выгодных нам обоим условиях. К черту ребенка. А за вами останется аванс, и… допустим, я заплачу вам еще двадцать тысяч долларов за причиненные неудобства. Наличными, никаких налогов. Устраивает?

– Вы с ума сошли? – Аля инстинктивно схватилась за живот.

– Считаете, мало? – усмехнулся он.

– Вы же сейчас… вы же меня уговариваете человека убить, – тихо произнесла она. – У малышки уже ручки есть, ножки. Она улыбаться умеет!

– В пятнадцать недель? Сентиментальная чушь, – оборвал он ее.

– Да хоть во сколько! – взорвалась Аля. – И вообще, я вам не игрушка! Захотели – подсадили ребенка, передумали – уничтожили!

Он пожал плечами:

– Другого выхода нет.