Пехота вермахта на Восточном фронте. 31-я пехотная дивизия в боях от Бреста до Москвы. 1941—1942 - Фридрих Хоссбах

Основные силы 82-го пехотного полка были в течение дня 21 октября подтянуты к месту строительства с тем, чтобы после окончания работ, без промедления, переправиться на противоположный берег. Саперам была поставлена задача закончить наводку моста к утру 22 октября. Намного труднее, чем навести мост, оказалось проложить гать длиной 1 километр силами не обученных этому делу солдат 1-го батальона. Солдатам всех четырех рот 1-го батальона пришлось трудиться не покладая рук с рассвета до заката. Их усердие удвоилось после того, как они узнали, что на противоположный берег они перейдут по мосту последними. Конечно, построенная ими гать оказалась лишь жалкой импровизацией, которая с большим трудом могла выдержать 2000 лошадей и несколько сотен тяжелогруженых повозок. Всем подразделениям полка удалось преодолеть не только опасную низину на западном берегу Рессеты, но и высокий, крутой подъем на восточном берегу, хотя это и потребовало максимального напряжения сил от людей и лошадей. Переправа через Рессету началась в 6.00 22 октября. К 18.00 все подразделения находились уже в районе расквартирования: Холмищи – Никитское – Вяльцево – Дубна. 2-й батальон, которому предстоял самый дальний путь, прошел 25 километров. В тот же день в штабе полка была получена радиограмма от командира 31-й дивизии с приказом ускорить движение. К сожалению, сделать это оказалось решительно невозможно. Мы не могли, как бы нам этого ни хотелось, ни на йоту увеличить нагрузку на людей и лошадей. Полк, не имевший никакого понятия о расположении вражеских войск, лишенный в течение недели всякого снабжения, вынужденный самостоятельно разведывать местность, прокладывать дороги и наводить мосты, самостоятельно добывать себе продовольствие (грабя население русских деревень, сел и городков. – Ред.) и охранять путь своего следования, мог выжить только при условии строжайшей организации движения и порядка на марше. Разведывательные подразделения, несмотря на ужасное состояние дорог, несмотря на снег и дождь, в течение этого недельного похода ежедневно проезжали верхом не менее пятидесяти километров. Их задачей была своевременная доставка сведений, на основании которых составлялись приказы, от которых, в свою очередь, зависело движение и сама жизнь приблизительно 4 тысяч человек и 2 тысяч лошадей. Необходимость в самообеспечении возникла вследствие полного паралича армейской системы снабжения. Мы попали в ту же ситуацию, в какой в свое время оказались войска Наполеона. Однако, несмотря на отсутствие снабжения, немецкие войска упорно продолжали двигаться к своей цели – к Москве.

82-й пехотный полк с того момента, когда он отделился 20 октября от основных сил 31-й дивизии, прошел до Белева около 100 километров. Из сообщений штаба 31-й дивизии командованию полка явствовало, что дивизия продвигалась к Белеву с боями без дневного отдыха, делая остановки только по ночам. 23 октября мы смогли воспользоваться большим шоссе, ведущим от Волхова через Ульяново в Козельск. Дорога тоже была грунтовая и немногим отличалась от тех разбитых проселочных дорог, которыми нам пришлось идти все предыдущие дни. Двигаться приходилось под непрерывным дождем. Особые трудности приходилось преодолевать при переходах через заболоченные лощины, которыми изобиловала эта холмистая местность. Ночь с 23 на 24 октября мы провели в Колосово и близлежащих деревнях. На прохождение 18 километров 3-му батальону в тот день понадобилось 16 часов 45 минут. 24 октября 1-й и 2-й батальоны у Булатово[94], а 25 октября 3-й батальон и 3-й дивизион артиллерийского полка 31-й дивизии у села Березичи (в 10 км северо-восточнее Булатово) переправились на восточный берег реки Жиздра. В Булатово 24 октября командира 82-го полка посетил начальник штаба ХХХXIII армейского корпуса и в разговоре выразил свое удивление и восхищение стойкостью личного состава. Это поверхностное впечатление, высказанное представителем вышестоящего командования, могло оказаться опасным, так как было возможно предъявление еще более чрезмерных требований к такому чувствительному инструменту войны, как солдат. Поэтому командиру 82-го полка пришлось, так сказать, влить немного воды в крепкое вино его восторга. Полк действительно показал образцы стойкости и упорства. Командиры не терпели малейших нарушений дисциплины. В 82-м полку не существовало выражения «толпа» – это слово обесценивает солдата, лишает его достоинства. В полку были «батальоны» и «роты», которые сознавали свое военное и человеческое достоинство. Воинский дух зиждился на поступке, а не на его видимости.

Место для ночного отдыха в ночь с 24 на 25 октября было выбрано на обоих берегах Жиздры в районе Волконское – Волосово-Звягино. Штаб полка расположился в бывшем охотничьем доме одного из русских великих князей. Двухэтажный рубленый дом был заполнен беженцами, многие из которых помнили лучшие царские времена. Ковры, мебель, картины на стенах напоминали о прежнем великолепии.

25 октября передовые подразделения 82-го полка вышли у станции Киреевская к железной дороге Белев – Козельск. Село Киреевское рядом было большим населенным пунктом, а станция – современной. Станционные постройки в большинстве представляли собой прочные и опрятные каменные здания, частично взорванные русскими при отступлении. Железнодорожные пути до Белева остались неповрежденными. Железнодорожных грузов мы на станции не обнаружили. В окрестностях вокзала были зато найдены большие склады древесины.

26 октября нам было приказано пройти немного на юг и остановиться на отдых у железной дороги Киреевская – Белев в районе Ганатино – Дракун (4–5 км от станции). Здесь мы встретили две роты 17-го полка, которые уже больше суток не получали известий от своей части, которая двигалась к востоку от Оки в направлении города Одоев. В это же время 3-й дивизион 31-го артиллерийского полка 31-й дивизии был выведен из подчинения 82-го полка. Ночь с 26 на 27 октября дивизион провел в Киреевском, а 27-го числа самостоятельно отправился в направлении города Белев, чтобы присоединиться на восточном берегу Оки к своему полку. Обоз, отправленный командиром дивизиона 22 октября на склад дивизии во Фролово, вернулся к нам 28 октября, нагруженный продовольствием.

Глава 7

Белев (27.10-6.11.41)

27 октября 82-й пехотный полк вступил в Белев, где оставался до 6 ноября, в то время как основные силы 31-й дивизии продолжали наступать на Тулу. В городе в тот момент насчитывалось 10 тысяч жителей. Окраины города заметно пострадали от недавних боев, однако центр остался практически нетронутым. Помимо кварталов, состоявших из типичных для России деревянных построек, здесь было много каменных и даже красивых домов, оставшихся с царских времен, а также современных функциональных зданий, построенных при советской власти. Город оживляли механический завод, банк, большой кинотеатр, административные здания, школы и педагогическое училище – последнее помещалось в современном здании с красивым и просторным актовым залом.

На нас легли заботы по управлению городом и по снабжению продовольствием его жителей. Местная администрация бежала из города при приближении немецких войск. Как и во всех странах, где война нарушила привычный ход жизни, принеся с собой дезорганизацию и хаос, в Белеве тоже начались грабежи и воровство. Безопасность и нормальная жизнь немецких войск требовали незамедлительного восстановления власти, закона и порядка. Только после этого 82-й полк мог приступить к выполнению своей главной задачи – обеспечения надежного снабжения 31-й дивизии и превращения Белева в опорный пункт тылового обеспечения.

82-й пехотный полк должен был не только обеспечить беспрепятственное следование обозов с материально-техническим снабжением из Волхова, но и обеспечить, за счет Белева, потребность дивизии в хлебе. Пока на Восточном фронте существовали известные трудности, пехотный полк должен был заниматься проблемами управления и снабжения для того, чтобы основные силы дивизии могли наступать и сражаться. Самое главное, однако, заключалось в том, что эта десятидневная остановка в Белеве позволила заслуженно отдохнуть людям и лошадям. В сравнении со ставшими привычными в России условиями расквартирования наше пребывание в Белеве было относительно мирным и комфортным, хотя достаточного количества соломы для матрацев нам найти так и не удалось.

Нас в первую очередь занимали четыре главные проблемы: управление городом, снабжение 31-й дивизии, умиротворение окрестностей и подготовка к зиме.

Управление городом. Бургомистром был назначен один русский инженер, был также найден подходящий человек на должность его заместителя. Для исполнения обязанностей им было выделено помещение и штат помощников. В своих действиях бургомистр должен был следовать указаниям военного коменданта (майора Ценкера, командира 3-го батальона), которому помогали обер-лейтенант Ломан[95] и лейтенант Ангерман. Поскольку ни сам бургомистр, ни его гражданские помощники не имели ни административного опыта, ни управленческих знаний, задачами управления и распределением обязанностей среди служащих «магистрата» занялось командование 82-го пехотного полка. Были образованы отделы, отвечавшие за снабжение населения, за технические службы (водоснабжение, электричество, промышленность и торговля), за статистику (учет населения, скота и транспортных средств) и за вопросы постоя и расквартирования войск. В течение 48 часов бургомистр освоился с новой должностью и начал успешно работать.