Спроси у ветра - Эль Беннет

Олив чуть не кончила просто поглаживая себя. Затем Олив вымыла свои волосы шампунем, нанесла на кончики бальзам и стала их вымывать откинув голову, таким образом обнажая свою нежную шею и выставляя ее на обозрение Фредрику. Закончив она выключила душ, открыла дверцу и вышла из душевой. Она предстала перед Фредериком абсолютно голая и мокрая.

Фредрик стоял у стены и его колени подгибались. Он очень хотел бы, что бы Олив увидела себя его глазами. Ее волосы были гладко прилизаны после душа, все тело в каплях воды, которые мерцали при освещении ламп, соски дерзко торчали на великолепной полной груди. Она была Богиней. Фредрик словно во сне потянулся к полке с полотенцами и взял одно. Он развернул большое махровое полотенце и подошел к ней. Олив улыбаясь развернулась к нему спиной, и Фредрик обернул свои руки с полотенцем вокруг нее. Он так и застыл обнимая ее.

Они стояли так некоторое время. Олив повернула голову в сторону и нежно поцеловала Фредрика в щеку. Их чувства углублялись. Помимо пылающей страсти, на поверхность стала просачиваться безмерная нежность. Фредрик ответил ей таким же сладким поцелуем.

– Ладно, теперь моя очередь. Я быстро. – он отошел от нее, вошел в душевую кабину и включил воду.

Пока Фредрик быстро намыливался, Олив чистила зубы и наблюдала за ним. У него было сильное мускулистое тело. Она прошлась взглядом по его широким плечам и сильным рукам, затем ее взгляд спустился к его мощным накачанным бедрам. Олив резко вдохнула. У него был очень большой член. Она это и так поняла, пока ласкала его в постели, но при ближайшем рассмотрении и хорошем освещении член Фредрика выглядел очень внушительно. Фредрик поймал ее взгляд:

– Что такое, детка? Никогда прежде не видела такой идеальный член? – спросил Фредрик.

Олив поперхнулась пастой.

– Ээ, Фредрик, он же огромный. – ей было не до шуток.

И хоть у нее и были опасения, но все же нельзя было не заметить насколько его член великолепен. Длинный и толстый с красивой открытой головкой.

– Детка, доверься мастеру. – он подмигнул ей и выключил душ.

Олив наблюдала за ним, когда он вышел из душевой кабинки, взял полотенце и стал вытираться. Ее желание вновь прикоснуться к нему и ощутить тепло его тела было нестерпимым.

– Оливка, скоро… – с этим обещанием Фредрик чмокнул ее в щечку и выдавил зубную пасту на щетку. – и детка, твоя одежда уже в нашей гардеробной.

Олив вздохнула и вышла из ванной комнаты.

На душе было легко и приятно. К тому же браслета больше не было. И Фредрик теперь рядом. Его близость была совершенно новым опытом для нее, но в тоже время ощущалось естественным и правильным. Они встретились пару дней назад, но казалось будто они давно вместе. И эта сексуальная жажда между ними…

Олив открыла шкаф и действительно, вся одежда перекочевала уже в новую комнату, которая, кстати говоря была в несколько раз больше предыдущей. Олив выбрала хлопковый сарафан с цветочным принтом и бежевые босоножки с черным ремешком на щиколотке. Она подошла к зеркалу и стала делать прическу.

Когда Фредрик зашел в команду и увидел, как Олив сидит у зеркала и расчесывается у него защемило сердце. Такая обыденная обстановка – они двое в их утренней рутине. Это могло бы стать его жизнью уже много лет назад. Из-за него они потеряли столько времени. За эту тысячу лет у них могли бы уже быть дети..

Олив заметила печальный взгляд Фредрика, но не стала ничего говорить. Она понимала его чувства и почему его гложет чувство вины. Погодите-ка, откуда она это знала? Олив удивилась своим мыслям, но она была уверенна в том, что чувствовала вину Фредрика.

«С этим надо было разобраться, но позже», – подумала она.

Она завязала свои светло-русые волосы в пучок и повернулась к Фредрику. Тот уже стоял в светлых джинсах и надевал футболку.

– Пошли уже завтракать, Фре Фре, – Фредрик застонал.

– Боги, женщина, ты не можешь называть меня Фре Фре, это имя для… для… уточки, – нашел подходящее слово он.

Олив рассмеялась.

– А мне нравится.

– Почему бы тебе не звать меня, например, «здоровяк». Точно. Отличное имя.

– Нет.

– Олив, детка. Ты не умеешь вести переговоры.

– Я отлично веду переговоры, ведь они завершились в мою пользу, Фре Фре, – засмеялась Олив.

Фредрик бросился на Олив и стал ее щекотать, она завизжала и стала убегать к двери. С этим громким смехом и визгами они вышли из комнаты и натолкнулись на Ангелию.

Лицо ее было каменным, ей не удалось скрыть свое раздражение и злость.

– Фредрик, доброе утро. – проговорила она елейным голосом, не обращая внимание на Олив.

– Доброе утро, мама. Мы идем завтракать. Ты присоединишься к нам?

– Я уже позавтракала и жду гостей, – Олив не понравился блеск в глазах Ангелии.

– Каких гостей? Я никого не жду.

– О, ничего серьезного, дорогой. Старые знакомые навестят меня.

– Ясно, – Фредрику это не очень понравилось. Ему хотелось провести время только с Олив, чтобы их связь укрепилась.

Он взял Олив за руку и повел по коридорам в столовую. Когда они вошли рука об руку в столовую , стол уже был накрыт. Глядя на красиво сервированный стол Олив почувствовала сильный голод. Фредрик отодвинул стул для Олив, усадил ее, а потом уселся и сам.

– Тебе надо хорошо поесть после вчерашнего, – сказал Фредрик накладывая для Олив еду на тарелку.

– Угу, – Олив уже жевала что-то.

После того, как он наполнил ее тарелку, он выбрал блюда и для себя. Так они вместе и завтракали прекрасным теплым утром. Совсем как супружеская чета. Олив нравилось то, как баловал ее Фредрик – это очень приятно, когда твой большой и красивый мужчина заботится о тебе. Она могла и привыкнут к такому.

– Ты скоро привыкнешь к такому, – сказал Фредрик.

Олив от неожиданности даже прекратила жевать.

– Почему ты сказал сейчас это?

Фредрик казался тоже немного сбит с толку.

– Не знаю, это как будто витало в воздухе.

Олив смотрела во все глаза на Фредрика. Она хотела продолжить разговор, но не успела, в столовую вошла Ангелия с какой-то сногсшибательной красоткой, которая как Олив показалось, была одета не совсем к месту. На красотке было короткое черное платье, которое облегало ее тело, как гребная перчатка, а на ногах каблуки. В ушах ее искрились на солнце бриллиантовые серьги, а на руках блестело золото браслетов и колец. Олив показалось это чересчур вычурным. Она почувствовала напряжение, которое исходило от