Главнокомандующий - Николай Гуданец

– На что вашему бельгийцу столько? – сощурился Березин.

Ильин широко развёл руками.

– Да какая разница, ваше превосходительство? Есть купец и товар имеется, дальше не наша забота.

Генерал быстро прикинул в уме. Некоторый запас винтовок, около полутысячи, лежал на складах, остальное могли произвести экспериментальные заводы проекта «Ч», примерно за пять недель. Себестоимость изделия он помнил назубок, тысяча семьсот двадцать четыре рубля как одна копеечка.

– Что ж, мы можем заключить договор о поставке, – сказал он. – Желательно частями, в течение полутора месяцев. Предоплата в размере пятидесяти процентов, а что касается цены... Пожалуй, две тысячи восемьсот за штуку будет в самый раз.

– Рублей? – оторопело уточнил Илларион Петрович.

Его изюмные глазки расширились.

– Естественно. Не долларов же.

В голове Березина вдруг пошёл снег, пушистый, цветной, прихотливо вальсирующий. Растерянный голос Ильина кое-как проковылял по скрипучим сугробам:

– Включая налог?

– Нет, налоги сверх того.

Снег взорвался праздничным салютом и весь растаял. Жалко. Красиво и гораздо лучше, чем водоросли.

– Подешевле бы, ваше превосходительство... – крякнул Ильин.

– Себе в убыток не торгуем, – отрезал Березин. – Если дорого, пускай ваш бельгиец китайские «Калашниковы» закупает.

Вытащив карманный компьютер, коммерсант принялся вычислять конечную сумму.

– Это ж получается три тыщи сто тридцать шесть рубликов за винтовку, ежели с налогом... – трагически заломив рыжие брови, молвил наконец он.

– Эксклюзивный товар, Илларион Петрович. Цена соответственная. Вы уж не обессудьте.

Ильин снова углубился в вычисления, сосредоточенно шевеля губами. Потом защёлкнул крышку компьютера и поднял глаза на генерала.

– Ваше превосходительство, вы бы скостили чуток, а? Пускай будет три тыщи ровно, включая налог.

– Ладно, по рукам, – не стал артачиться Березин. – Подготовьте договор и пришлите в мою канцелярию. Пятьсот винтовок сможете получить сразу, остальные по мере изготовления. График поставок согласуем в рабочем порядке.

Вроде бы разговор исчерпан, пора гостю и честь знать. Слащавый и липкий, точно патока, Ильин раздражал генерала своей нарочитой русскостью. Для полноты антуража ему не хватало разве что лакейских «словоерсов»: да-с, нет-с...

– Очень хорошо, ваше превосходительство, премного благодарен.

– Что ж, приятно было познакомиться, – буркнул Березин, однако гость не спешил откланяться.

– Дело-то мы сладили, – врастяжку произнёс Ильин, – уговор есть, да вот крупных прибытков ни вам, ни мне от сего не предвидится. Впрочем, курочка по зёрнышку клюёт и тем сыта...

Кровь жарким сгустком прихлынула к лицу. «Ты куда клонишь, сукин сын?!» – хотел было гаркнуть генерал, однако сдержался.

– Лично мне прибытки не нужны, – насупившись, отрезал он.

– Простите, ваше превосходительство, неудачно выразился, – заюлил Илларион Петрович. – Имелись ввиду прибыли для проекта вашего.

– Тут у нас каждая копейка на счету.

– Понимаю, как же. Деньги казённые, государственные. Только есть у меня, ваше превосходительство, одна идейка. Если выгорит, можно капиталы проекта вашего весьма и весьма приумножить. Не подумайте чего, ваше превосходительство, всё будет чисто, законно и надёжно... Интересуетесь?

– Слушаю вас.

Взбудораженный Ильин подался вперёд и заговорил кондитерским голосом:

– Я прикинул, раза эдак три в год все биржи лихорадка трясёт, и всё из-за проекта вашего. То есть, из-за научных разработок. Едва появится что-то новенькое, одни акции растут как на дрожжах, другие идут за бесценок. К примеру, когда сплавы инопланетные освоили к производству, вся металлургия ходуном ходила. Про флуктуаторы ваши я уж и не говорю... Так вот, ваше превосходительство, кабы заранее знать об этих новинках, точно знать, что и когда рассекретят, можно играть на бирже не вслепую. Поверьте, это ж сущее золотое дно...

– Неприемлемо, – покачал головой Березин. – Во-первых, секретностью торговать не имею права. Во-вторых, для игры на бирже у меня нет свободных средств. А в-третьих, любые биржевые операции рискованны, и нет никаких гарантий, что вложения окупятся.

Он тут же поймал себя на том, что высказался как в старом анекдоте: «Извините, я не пью, да и время раннее, к тому же я уже выпил». Разумеется, хитрющий Ильин это заметил и усилил нажим.

– Помилуйте, ваше превосходительство, я не о секретных сведениях говорю, наоборот, о рассекречивании. То есть, знать бы заранее, какое изобретение запатентуют, куда потом передадут патент. Денежки тоже можно изыскать – для начала, скажем, барыши с тех же лазерных винтовок пустить в оборот. Можно через мою фирму, заключим трастовый договор честь по чести, а дальше моё дело. Ежели играть наверняка, можно акции в банке заложить и ещё их прикупить. Главное, выбрать момент, а там всё как снежный ком покатится.

«Неужто он каким-то макаром прознал про снег у меня в голове? – обеспокоился Березин. – Да нет, видно, просто совпадение, фигура речи».

– Как я понимаю, себя вы тоже не обидите? – усмехнулся генерал.

– А что ж тут такого, коли выгода обоюдная. Примите во внимание, многие на бирже деньги гребут лопатой, а проекту от этого ни копейки не перепадает. Доходы с патентов – это сущий мизер по сравнению с биржевыми операциями. Там как заработаешь миллиончик, второй уже сам в руки идёт.

– Да, есть над чем подумать, – согласился Березин.

– Значит, договорились, ваше превосходительство?

– Мне надо подумать. Посоветоваться. Пожалуй, позвоните мне на той неделе в среду, я дам окончательный ответ.

Ильин поднялся с кресла неожиданно легко, точно вспорхнул. Чинно отвесил полупоклон.

– Спасибо за чаёк, ваше превосходительство. Желаю здравствовать.

Снегопад в голове вспорхнул радужным фейерверком и тут же улёгся.

– Всего наилучшего, Илларион Петрович. Василий, проводи гостя!

Перекрестившись на образа, Ильин вышел в сопровождении денщика.

Березин взялся обеими руками за ободья колёс, подкатил ближе к иконе «Утоли мои печали», вгляделся в неё, точно впервые. Понял вдруг, чем она отличается от других Богородичных образов. На лике Приснодевы, вместо канонической скорбной строгости, неуловимо сквозила тихая улыбка. Словно вот-вот она просияет и широко улыбнётся. Кудрявый младенец-Иисус, окутанный алым струением материнских риз, держал в пухлых ручках свиток с надписью: «Суд праведен судите, милость и щедроты творите кииждо ко искреннему своему». И в лике Христа ощущалось то же светлое предвестие улыбки, что и у Девы Марии.

Березин широко перекрестился, склонил голову, шёпотом начал молитву Богородице. На всём протяжении разговора с Ильиным снедало его дурное предчувствие. Абсолютно беспричинно, ни с того ни с сего, словно бы ледяная рука исподтишка комкала сердце. Впрочем, ещё в госпитале милейший Кирилл Трофимович упорно допытывался, не мучают ли беспричинные страхи, нет ли внезапных приступов депрессии, фобий. Надо полагать, вот оно и есть, то самое. Дичь всякая мерещится, обыкновенный купчина внушает чуть ли не ужас. Всё из-за аварийного выхода, остаточные последствия, будь они неладны. Ну, да ничего, это пройдёт, непременно пройдёт, ещё денёк-другой-третий, и уляжется.

Одна молитва сменялась другой, сердце оттаяло, и Березин стал молиться уже не по канону, своими словами. Матерь Божия, утоли мои печали. Утоли... Помилуй нас, дай силы одолеть Инопланетную чуму. Да нет, чума ещё и в нас, грешных, гнездится. Чума страха, корысти, себялюбия. Чума междуусобной розни, когда на пороге страшный невиданный враг. Матерь Божия, просвети и вразуми нас. Смилуйся, исцели от чумы...

Негромко прозвенел таймер компьютерного ежедневника. Генерал перекрестился на икону и покатил к своему рабочему месту. Через десять минут надо быть в виреле, чтобы принять у Лихачёва еженедельный доклад.

Расположившись уже в своём виртуальном кабинете, Березин принялся бегло просматривать завалы текущей почты.

Полковник явился минута в минуту. Как всегда, он облачился в парадный мундир со всеми регалиями, к которым теперь добавился новый орден.

– Здравия желаю, товарищ генерал, – браво козырнул он.

– Здравствуйте, товарищ полковник. Располагайтесь.

Казачьи усы Лихачёва свисали пучками водорослей. Отведя взгляд, словно увидел нечто непристойное, Березин положил визитную карточку в сканер и переслал её электронный дубликат полковнику.

– Сегодня ко мне приходил один визитёр. Проверьте, пожалуйста, его на предмет допуска.

– С вашего разрешения, он уже проверен, – бодро отрапортовал контрразведчик. – Чист. Безусловно, наш человек.

– Каков профиль его фирмы? – на всякий случай осведомился генерал.