Медаль для мародера - Григорий Андреевич Кроних

— Боишься, что расколется?

— Лучше пока сами все порешаем. Рассказывай.

— Короче, — сказал Валера, — я, кажется, этого мужика знаю.

— Кто он?

— Да один козел. — Валера взял бутылку и снова разлил.

— Вперед дело, — остановил его Артур. — Что он тебе сказал? Только по порядку.

— Сначала потребовал, чтобы я говорил вежливо. Ладно, говорю, мне не жалко. А он дальше гонит, что я его смертельно оскорбил. Я сперва не въехал, ну послал разок и что? А потом сообразил: он другой случай имеет в виду. Этот парень однажды в кафе подкатил к нам с Олей и стал наезжать: почему, мол, Оля его присесть не приглашает? Я его попросил отвалить, он опять ту же пластинку, ну, слово за слово, я ему чуток врезал и из кафе выкинул. Он там снова кинулся, я добавил. Потом мы с Олей на моторе уехали, а он остался.

— Так он с твоей Олей знаком?

— Оля говорит — случайно познакомились, на КВН в институте. Он клеиться стал, она его отшила.

— Ты уверен, что все так просто?

— А что?

— Может, они знакомы лучше, чем говорит Ольга?

— Да нет, не может быть.

— Хорошо, тебе виднее.

— Нет, в натуре, Артур, ты что, на нее думаешь? Зачем ей это? Она же сама за мной бегает! Знаешь, какую прочухаловку я ей после драки с этим козлом устроил!

— Какую? — с интересом спросил Артур.

— Горячую. — Валера взял рюмку и выпил. — Я ей верю, и ты должен.

— Кто и кому сколько должен — это мы потом поговорим, — процедил Артур. — Ты лучше скажи: сколько твой новый знакомый хочет денег за молчание?

— Нисколько.

— В смысле?

— Он про деньги ничего не говорил. Он хочет, чтобы я пришел в то же самое кафе, где ему физию начистил, и принародно извинился.

— Что-что?

— Что слышал. — Валера потянулся за рюмкой.

— Валера, я сказал: выпивка потом.

Артур, похоже, разозлился не на шутку. Чего он так кипятится? Ну, привязался лох, так это же нестрашно — не ОМОН же, в натуре! Валера достал сигареты и предложил другу. Они закурили, после нескольких затяжек Артур вроде поспокойнее стал.

— Может, ты не так понял?

— Так-так. Этот козел прямо сказал: хочу, чтобы извинился. Что тут понимать?

— А почему «козел»?

— А кто? — удивился Валера.

— Ты же с ним знаком, имя у него есть?

— Есть, наверное. Только я не помню.

— А ты постарайся.

— Бесполезно, Артур. Я уже башку сломал — ничего не выходит. То ли Гена, то ли Толя, то ли Коля. Вот морду бы увидел — сразу бы вспомнил!

— Тьфу ты черт… — Артур бросил окурок. — Валерка, ты чего лыбишься?

— А чо?

— А то, что до тебя докопался псих, который может отколоть любой номер. Ты не понимаешь: если парень, вместо того чтобы денег срубить по-легкому, тебе такую предъяву делает, у него же в голове не мозги, а требуха на постном масле. Он же после извинений запросто в ментовку стукануть может, он же тебя ненавидит. Ты думаешь, ему твои извинения нужны? Ни хрена, он наверняка на Ольгу виды имеет.

— Ну, тут ему ничего не светит, — самодовольно ухмыльнулся Валера. — Оля не то что на него, она и на мамашиного жениха наплевала, а он не чета этому, богатый.

— Так у Ольги есть жених? А ты в таком случае кто?

— Ты же знаешь, какая у нее мамаша грозная, вот мы и встречаемся втихаря. А мамашка хочет дочку сбагрить и познакомила ее с сыном одного фирмача. У того строительная компания, он в институте ремонтом занимается.

— А деньги за работу ему мамаша выписывает, она же главный бухгалтер, да?

— Наверное.

— Теща твоя в доле?

— Не знаю.

— Валера, ты почему будущими родственниками не интересуешься? Собираешься всю жизнь втихаря провести? Или Оля сама ничего говорить не хочет?

— Она делами матери не очень…

— Н-да… — неопределенно хмыкнул Артур. — Завертелась карусель. — Он достал из кармана монету и крутанул по столу так, что ее диск превратился в маленький серебряный шарик. Артур прихлопнул его ладонью. — Орел или решка?

— Орел! — выпятил грудь Валерка.

Артур убрал руку, открыв металлический кружок с оттиском какого-то здания.

— Юбилейная пятерка? Дай позырить.

Валера взял монету и покрутил перед глазами.

— Это чо — институт? Ни фига себе! Это они деньги выпустили с институтом? — Валера недоуменно уставился на друга.

— Ты читать умеешь? — спросил Артур.

— Умею.

— Ну, так прочти сначала, а потом уж спрашивай.

— «Юбилейная медаль»… А-а, так это медаль к юбилею института! Понял. Где взял? Еще есть? Это серебро?

— Это платина.

— Иди ты!

— Не голоси. — Артур отобрал у подельника медаль. — Еще есть, можешь хоть половину своей доли этими медальками взять, она из мешка, понял?

— Так чего ж ты…

— А чтобы ты понял, как легко нам все проиграть. Ты думал, что это монета и твои шансы угадать 50 процентов. А у тебя, Валера, шансов ноль, потому что я могу объявить «орлом» любую сторону медали.

— Ну и что?

— А то, — Артур наклонился к приятелю, — что ты обречен… проиграть.

— В каком смысле?

— Запомни, Валера: побеждает не тот, кто хорошо играет, а тот, кто диктует правила игры. Сейчас этот твой соперник недобитый диктует нам правила своей игры, и мы ничего не можем ему противопоставить. Я еще раз спрашиваю: ты всерьез думаешь, что стоит тебе извиниться и он от тебя отстанет?

— Ну, не знаю… Ему же не нужны деньги.

— Деньги всем нужны, просто это вопрос приоритетов. Для него самолюбие важнее денег, а ты его избил. Значит, он хочет тебя не просто унизить и не просто избить, а сделать что-то похуже. Мстят всегда сторицей, понимаешь?

— Он что, хочет меня убить?

— И помочиться на твою могилу.

— Он ненормальный, псих, да?

— Точно не знаю, но ведь ты же не хочешь проверить это на собственной шкуре?

Валера поежился и снова потянулся к графину. Артур не возражал. Валера налил, и они выпили.

— Что же делать?

— Я просто хочу тебе вдолбить, что ситуация очень серьезная. Тем более, что мы не знаем, с кем имеем дело.

— Я могу у Ольги спросить.

— И как ты ей свой интерес объяснишь?

— Что ревную, мол.

— В таком случае вряд ли она захочет, чтобы вы встречались, наверняка скажет, что его адреса не знает.

— Но имя-то она может мне сказать?

— Может, конечно. А если она после этого сама этому парню позвонит и спросит? А тот что-нибудь лишнее брякнет! Ты хочешь, чтобы Ольга узнала о налете на ее мамашу? Что она тебе об этом скажет?

— Ничего хорошего.