Боги Черного Круга - Натали Р.

Когда они, переругавшись, вышли на улицу, выяснилось, что Фаирата была права. Яростно жестикулируя и обзывая друг друга, они проходили мимо второго подъезда, разбрызгивая лужи, как вдруг колдунья дернулась, словно от тока, стремительно подбежала к дверям подъезда, дотронулась до них, прикрыв глаза.

– Здесь, – сообщила она почему-то шепотом и добавила уже в полный голос: – Так кто из нас идиотка?

Скрупулезного хождения по этажам больше не понадобилось. Фаирату несло, как на крыльях. Они одним махом взлетели на пятый, и рыжая колдунья, не колеблясь, направилась к правой двери. Вита поспешила за ней и нажала кнопку звонка.

Ответа не было. Неужели гуляют? Да нет, время послеобеденное, суббота – девочка должна сейчас спать, а ее мама – подрабатывать шитьем, если Вита ничего не путает. Она снова затрезвонила – никакой реакции.

Вита приникла к двери, чтобы прислушаться. И тут дверь, тихо заскрипев, открылась. Виту охватило недоброе предчувствие. Она осторожно заглянула в щель.

– Есть тут кто-нибудь? Катя, ты дома? Это я, тетя Вита…

Она вошла, озираясь. Квартира выглядела так, словно по ней прокатилась лавина. Вокруг царил форменный разгром: перевернутая мебель, порванные шторы… Все это совсем не понравилось Вите. Ее внимание привлекло подозрительное красноватое пятно на ковре, она наклонилась посмотреть и резко выпрямилась. Кровь! Чья? Вне любых сомнений, здесь шла ожесточенная борьба. Господи, что с Катей?

Приглядевшись, она заметила, куда ведут кровавые следы, и устремилась в одну из комнат, да так и окаменела на пороге. На полу в красно-бурой луже распростерлась Катина мать, ее руки все еще тянулись к телефону и не могли дотянуться. Но не это потрясло Виту. За свою не такую уж длинную жизнь она видела немало трупов и даже живых людей, изуродованных гораздо хуже. Глаза ее остановились на рукояти кинжала, торчащего из груди жертвы. Это был кинжал Бэлы.

Раздался хрип. Женщина была еще жива! Вита быстро опустилась рядом с ней, положила ее голову себе на колени. На лице набухли царапины, виднелись наливающиеся синим кровоподтеки. Драка была знатная, поняла Вита.

– Она… унесла мою дочь, – с трудом прошептала Катина мама, на губах ее лопались кровавые пузыри. – Позвоните…

– Сейчас, сейчас мы вызовем «скорую», – Вита сделала знак Фаирате.

– Нет… Спасайте дочь… На кухне ее фото, отдайте… в милицию…

– Это я, Виталия, мать Виталика, – внятно произнесла Вита. – Скажите, эта тварь упоминала, для чего ей нужна Катя? Что она собирается с ней делать?

– Я не… не…

Глаза несчастной закатились. Вита аккуратно уложила безжизненное тело на кровать и поднялась.

– Не надо милиции, – сказала она глухо, машинально поглаживая через полы куртки ножны с мечом. – Я сама найду Катю. И уж заодно вырву кое-кому ноги из задницы. Фая… В Айфарет!

6. Айфарет

В замок они, конечно, не попали: словно овеществленное издевательство, посреди песчаной пустыни воздела горящие голубым огнем края к пронзительно синему небу гигантская чаша, на донышке которой, надежно укрытый от посягательств непрошеных гостей, затаился Айфарет – вотчина колдуньи Черного Круга Бэлы Айанур. И две фигурки, отчаянно потеющие под палящим солнцем Ливии, выглядели рядом с ней совсем беспомощными.

Вита молчала. Она была в такой ярости, что самая черная брань не могла бы выразить ее чувств – и она кипела молча. Ее сынок, самый дорогой на свете человечек, в чужих враждебных лапах, и Бэла, несомненно, причастна к этому – иначе зачем она похитила Катю? Душа Виты болела за сына. Но он бессмертный, и даже развоплощение не означает для него полного небытия. По-настоящему она разгневалась из-за Кати. Бэла уже перешагнула через труп ее матери, у нее рука не дрогнет убить и невинную девочку ради своих грязных целей. Проклятые маги, предательство и бессердечие у них в крови! Загубить чужие жизни лишь для того, чтобы получить власть над бессмертным!

– Честно говоря, – Фаирата осмелилась прервать мысли, клокотавшие в голове подруги, – не понимаю, что еще ты ожидала здесь увидеть. На ее месте любой укрылся бы за барьером и сидел, как мышь. Может, вернемся ко мне, дождемся Хешшкора?

– У нее Катя, – бесцветным голосом произнесла Вита. – А, возможно, и Виталик.

– Мы только зря теряем время, Витка. Нам не пройти за барьер, ты же знаешь.

Не пройти? Вита знала несколько способов сделать это. Отловить богиню Айанур и заставить ее убрать барьер, поставленный ее подопечной – самое безопасное, но и самое нереальное. Где она будет искать эту мадам, в каком измерении? К тому же Вита подозревала, что Айанур как минимум в курсе Бэлиных действий. Способ номер два – сбросить на незримый купол защиты атомную бомбу, а лучше водородную. Кругом пустыня, не жалко, а от барьера и следа не останется. Единственный недостаток – и замок, и все, кто в нем находится, тоже превратятся в радиоактивную пыль. Так что оставалось одно…

Видимо, на лице Виты как-то отразились ее размышления, потому что Фаирата вдруг завизжала:

– Нет, Витка! Только не это, Хешшкор Всемогущий!..

Но было поздно. Вита, вскинув к небесам остекленевший от гнева взор, вызывающе швырнула в синеву роковые слова:

– Я, Виталия, Тюремщица Флифа, объявляю всему миру, что отказываюсь от принесенного мною обета. Я буду искать идеального мужчину! Слышите, буду! И начну прямо сейчас.

Она повернулась к Фаирате, в ужасе закрывшей руками лицо:

– Как ты думаешь, в Айфарете найдется пара приличных мужиков?

– Витка, Витка! – стенала Фаирата. – Что ты наделала? Ты хоть понимаешь, что ты наделала?

Да, она хорошо это понимала. Отказавшись от обета Тюремщика, она выпустила на волю из прочных стен Бетреморогской башни Флифа Пожирателя Душ, конденсат Абсолютной Тьмы, способной поглотить весь мир, если выгорит шанс встретить на свободе полнолуние. Но Вите было плевать. Ей нужно к сыну, нужно спасти его посвященную, и Флиф разрушит для нее вставший на пути барьер. А мир пусть катится ко всем чертям.

Это было безумное решение. Только не с точки зрения матери, ребенку которой грозит опасность.

– Фая, – позвала она. – Он будет еще месяц добираться, даже если не отвлечется на что-нибудь по дороге. Телепортируй его сюда.

– Да ты что, свихнулась? – Фаирата аж перестала рыдать. – Это же не собачка на поводке, это Флиф!!! Тебе по буквам повторить?

– Так, – железная рука Виты сомкнулась на хрупком запястье колдуньи. – Перенеси меня в Хешшираман.

Фаирата издала стон, способный разжалобить камень, но Вита осталась безучастна. В ту же секунду их засосала черная воронка, чтобы выплюнуть у подножия Бетреморогской башни.

Тьма клубилась в ее окнах, но Флиф не торопился наружу. Он выходил на охоту ночью, дневной свет был не его стихией. Но Вита не желала ждать ночи. Она решительно поднялась по ступеням и потащила за собой слабо упирающуюся Фаирату.

Внутри плескалась чернота. Казалось, ни свет, ни тепло не проникали внутрь башни через проемы дверей и окон. Лишь перстень