Девятый - Артем Каменистый

– Сэр страж – там ведро опущено. Вам бы напиться, а то вон как мутит. Съели что-то несвежее, наверное, – вода студеная от такого дела помогает.

Стараясь не смотреть по сторонам (везде кровь, трупы и бесформенные куски мяса), торопливо посеменил в указанном направлении – вода и впрямь не помешает.

Скрипучий ворот начал наматывать веревку, но вместо ведра из колодца показались чьи-то белые ноги, покрытые рваными ранами. Пить я не стал – едва желудок не выблевал.

Ко мне подъехал Цезер, склонился, разглядывая попугая. Затем вдруг спросил (причем не меня):

– Что делать будем?

– Предадим всех огню? – прокаркал птиц свою коронную фразу.

– Так и поступим, но мне не то хочется слышать. Скажи, попугай стража: враги человеческие рядом остались? Нечисть? Демы?

– Туч на горизонте нет – можно вспомнить про вино, – с намеком ответил пернатый. (Это что же за птиц такой, раз к нему люди прислушиваются?)

– Спасибо, попугай стража, – очень серьезно произнес Цезер и обернулся к своим подчиненным: – В окрестностях, похоже, чисто! Да и день… не так страшно… Стаскивайте всех в крайний дом и пускайте огонь под крышу. Потом уйдем. А я пока следы посмотрю – надо выведать, кто здесь был и как много.

Ликсар и Хис спешились, с помочью крючьев на копьях начали таскать трупы к уцелевшему дому. Меня привлекать для помощи не стали, а сам я не горел желанием присоединяться к такой грязной работе – выбрался из разоренной деревни, присел у опушки; отгоняя кровавые видения, начал размышлять.

Что мы имеем? Имеем одну деревню, покинутую жителями, и одну уничтоженную вместе с жителями. И трех мужчин, посетивших и ту и другую. Я у них то ли в плену, то ли в гостях – статус пока не определен. Кто они? Логичнее всего предположить, что это солдаты какого-то местного аристократа – один раз упоминался некий сэр Флорис, который, похоже, своей волей решает сложные вопросы. С другой стороны, нельзя быть уверенным, что я понял все слова правильно. То, что мой мозг воспринимает как «сэр», в реальности звучит «наблис». Я же не виноват, что мое знание языка работает столь странно – переводит местные термины в земные аналоги. При этом погрешность не исключена – услышанные фразы нередко архаичны или неестественны. Подсознание мое явно не способно к качественному переводу – ошибки не исключены.

Ладно, допустим, имеется некий сэр-барон, и меня пленили доблестные войска его великой армии. Высокотехнологичных устройств я у всадников не заметил: наконечники копий железные, выкованные без излишеств и показушного изящества. Единственное усложнение – крюки, столь же непритязательные, так что невелико усовершенствование. Амуниция столь же проста, груба и функциональна. У Цезера имеется меч в кожаных ножнах, которого он пока что ни разу не показывал, и булава – столь же невзрачная, как и копье. Остальные солдаты с боевыми топорами – широкое лезвие и обух-клюв. Лазерной заточки на кованых лезвиях не замечено.

Что из этого следует? А следует то, что с приобретением криптона восемьдесят шесть могут возникнуть большие сложности: ни малейших признаков развитого индустриального общества я пока что не наблюдаю.

Ладно, спустимся от стратегии к тактике. Что здесь произошло? Почему одна деревня покинута, а вторая уничтожена столь жестоко? Понятия не имею… Похоже, эта троица что-то вроде патруля, или разведчики, посланные проверить, что происходит в этих населенных пунктах. И что дальше? Проверили они – и увидели, что здесь не все ладно. Деревня, похоже, для них не чужая – вон как стараются с похоронами. И? И сейчас они вернутся для отчета, прихватив меня с собой. Их феодал, узнав про потерю собственности, будет огорчен и озадачен планами мести или сбережения оставшихся у него человеческих ресурсов. И много внимания мне уделить не сможет – ограничится беглым допросом. Допросом… Как допрашивать того, кто знает лишь несколько слов, полученных от попугая? Тем более что попугай не очень-то часто клюв раскрывает, да и характер у него скверный.

Стоп! Идиот! Я же столько слов получил от вояк этих! Совсем умственно деградировал! Если я хочу здесь выжить, то должен много думать, и думать правильно – замечая и анализируя все с ходу! Все, что у меня есть, – разум человека, выросшего в условиях плотного потока информации. Это единственное, что может позволить мне дать фору местным патриархатам. Стоило о них подумать – и вот они, все трое.

– Сэр страж, забирайтесь к Хису. Нам пора возвращаться.

* * *

На этот раз пришлось натирать зад седлом долго – дорога затянулась. Троица пробиралась по лесу уверенно: ни разу не сбились с тропы и не петляли – двигались почти прямо. Заметно, что чувствуют они себя здесь как дома. Руки от копий не убирали, а там, где ими трудно было работать, брались за короткое оружие – дом домом, но, похоже, здесь не все ладно (а то ты в деревне этого не понял!).

Очередная опушка – на этот раз широченное открытое пространство. Впереди виднеется пологий, очень низкий холм, оседланный очередной деревней. А может, и городом – не сравнить с населенными пунктами, встреченными ранее. Стена в два моих роста тянется метров на сто. Если предположить, что укрепление квадратное, то огражден целый гектар. По аналогии с тем, что уже видел, думаю, там домов сорок-пятьдесят может оказаться.

Сами укрепления выглядят тоже посолиднее, чем деревенские. Стена заметно выше, и бревна толще; рядов заостренных кольев перед нею тоже побольше будет. На углах и у ворот – вышки с закрытыми площадками. Даже от опушки там можно разглядеть маленькие бойницы – значит, помимо копий, топоров и мечей, здесь используют и метательное оружие.

От ворот подскакал всадник – такой же солдат в коже, железе и при копье, с клочковатой рыжей бородкой. Осадив лошадь в двух шагах от Цезера, он коротко спросил:

– Как там?

– Напы больше нет, – мрачно ответил Цезер. – Мы привезли с собой человека – нашли его в Матере. Он ничего не говорит, но понимает. И у него есть попугай стража – вон, на плече сидит. Говорит о себе, что страж. Мы решили, что его надо показать сэру Флорису. Незнакомый всадник кивнул:

– Я доложу ему.

Развернулся, пришпоривая лошадь, помчался обратно. Похоже, сейчас мне предстоит новый экзамен… Ворота, кстати, здесь пошире и повыше – таких, как я, человек семь можно легко развесить. Это я так, от нечего делать подумал…

Впервые я видел местное поселение, не брошенное жителями и не разоренное неизвестными садистами. На дома и сараи я уже насмотрелся – здесь в них отличий не заметил, а вот живых жителей встретил впервые. Мужик в короткой кольчуге и при луке, стоящий на помосте над воротами, девочка в длинном сером платье, хворостиной подгоняющая стаю гусей, кучка женщин у колодца, в такой же длинной, но уже более веселых расцветок одежде, два мужика, голых по пояс, перетаскивающих ошкуренное тонкое бревно. И толпы праздных зрителей куда не глянь – таращатся на нас и друг на друга, не занимаясь при этом ничем общественно-полезным. На удивление многолюдно здесь.