Песнь кецаля - Валентин Леженда

— Так, ты только не вздумай на ходу спрыгнуть с поезда! — ткнула брюнетка лейтенанту пальчиком в грудь. — Со мною этот номер не пройдет! А то живо угодишь в концлагерь! То есть тьфу, я хотела сказать — в комиссию служебных расследований. Я такую жалобу напишу, что…

— Ладно, ладно! — засмеялся парень, поднимая руки вверх. — Если ты так настаиваешь, отчего бы не прогуляться по парку?

— Вот и умница! — Девушка покровительственно похлопала его по плечу. — Будешь паинькой — получишь конфетку.

Она чмокнула лейтенанта в щеку, от чего тот зарделся.

“Да, попался парень, — восхитилась Бетси. — Но кузина-то какова! А ведь я еще дома предположила, что она не такая тихоня, какой хочет казаться. Отрывается по полной программе. Наверстывает упущенное за весь период установленного теткой ordnung'a — Великого Порядка”.

— Итак, друзья, — сказала она вслух, — сейчас мы расстанемся. Каждый действует по своей программе. Труди, когда ты предполагаешь вернуться в гостиницу?

— Ну-у, — протянуло чадо, — это зависит от многих обстоятельств…

Выразительно посмотрела на блондина.

— Полагаю, до семи вечера управишься? Настенные часы показывали без четверти полдень.

— Как сказать, как сказать… Хотя, возможно, наверное…

— Не перегибай палку, — предупредила Элизабет, переходя на немецкий. — Парень и так уже ошалел от твоего напора. Дай ему немного отдышаться. Все-таки он мужчина, притом латиноамериканец. Мачо. У них несколько иные традиции в общении полов.

— Мачо, мачо! — проворчала немочка. — Знаем мы таких мачо. Насмотрелись в телесериалах. Тетка Германгильда меня буквально замордовала латиноамериканскими мыльными операми. Она от них просто без ума. Говорит, что эти фильмы напоминают ее любимую ленту “Девушка моей мечты”. Тоже мне несостоявшаяся актриса! Марлен Дитрих вместе с Марикой Рекк!.. Последние инструкции старшей кузины, — пояснила она стоявшему с разинутым ртом парню. Сделав при этом заметный акцент на слове “старшей”.

Расставшись с Регентрудой и Ордоньесом, Бетси отправилась прямиком в местный исторический архив. Может быть, хоть там удастся раскопать что-нибудь стоящее по интересующей ее проблеме.

Но сначала нужно было утрясти еще кое-какие дела.

Остановившись у первой попавшейся телефонной будки, девушка принялась лихорадочно листать растерзанный справочник “Желтые страницы”, висевший на бечевке. Необходимый номер нашелся почти сразу же.

Опустив монету в щель, она быстро набрала семь цифр. Аппарат проглотил деньги, и внутри него раздалось довольное урчание. Трубка ответила гудками, напоминавшими то ли собачий лай, то ли площадную ругань на непонятном языке. Затем послышался уже человеческий голос, впрочем, мало чем отличавшийся от предыдущих звуков:

— Алло?

— Это резиденция сеньора Мигеля Васкеса? — спросила Бетси по-испански.

—Ну?

— Могу ли я с ним поговорить?

— А кто это?

— Скажите, что это Элизабет МакДугал, археолог из Великобритании. По очень спешному делу, касающемуся покойного Диего да Сильвы.

— Ждите! — приказали коротко.

Бетси готова была поклясться, что при упоминании имени да Сильвы ее собеседник как-то сразу напрягся. Вероятно, это имя не было для него простым набором звуков.

Через пару минут в трубке прозвучал уже другой голос. Властный и какой-то металлический.

— Мисс МакДугал? Это Мигель Васкес. Что вы мне хотели сообщить?

— Вероятно, мое имя вам ни о чем не говорит…

— Не прибедняйтесь, — невежливо перебил ее Васкес, — я достаточно много слышал и читал о ваших подвигах. Именно это и подвигло меня на разговор с вами. Обычно я не разговариваю по телефону с незнакомыми людьми. А вы мне любопытны. Итак, вы назвали имя Диего да Сильвы. Что вам известно по этому вопросу?

— Речь идет о золотом сердце Уицилопочтли, изготовленном четыреста лет назад по приказу Монтесумы Второго! — быстро выпалила она.

Играть — так по-крупному.

Пауза. Очень долгая пауза. А затем вновь тот же голос, ставший еще более неживым:

— Это не телефонный разговор.

— Не могли бы мы встретиться, чтобы все обсудить как следует? — спросила она с надеждой.

— Вы где остановились?

— В отеле “Маркиз Реформа”.

— Отличный выбор! — похвалил Васкес. — Хорошо. В восемь вечера жду вас у себя. Вы знаете мой адрес?

— Да.

— Тогда до вечера.

“Вот самоуверенный нахал. Даже не поинтересовался моими планами на вечер. А может быть, у меня назначено любовное свидание с самым красивым парнем Мехико?”

В Центральном историческом архиве ей выдали все документы, относящиеся к интересовавшему Бетси периоду. Их было досадно немного. И конечно же, в основном микрофильмы и электронные копии. Поди тут проверь, весь ли оригинал был заснят или отсканирован. Естественно, что она предпочитала работать с подлинниками. Но на безрыбье и это сойдет.

Радовало то, что, помимо тех единиц хранения, которые сберегались в самом архиве, здесь были собраны и документы, которые находились в иностранных собраниях, но так или иначе касались ацтеков. Нечего сказать, профессиональная работа. Видно, что здесь относятся с достаточным уважением к национальной истории.

Так, что тут у нас? “Карта Тлоцин”, “Карта Кинацин”, “Карта Шолотла”, “Кодекс Ботурини”… Вещи все известные. Неоднократно упоминаемые в научной литературе.

Хорошо, что к ним прилагались переводы на испанском и английском языках. Пиктографоидеографическое письмо ацтеков Бетси было мало знакомо.

Пиктограмму, или картинопись древних мексиканцев, где рисунки, которыми обозначались события, действия, предметы, еще не приобрели однозначно устойчивого значения, читать почти невозможно. Она доступна лишь узкому кругу

посвященных, специалистов по культуре ацтеков.

Например, понятие “путешествовать” передавалось цепочкой человеческих следов, а “осада города” — изображением пылающего храма и т.п. Огромное значение имел и цвет картинки. Так, человеческая фигура фиолетового цвета означала верховного правителя, желтого — исключительно женщину.

Безусловно, такой вид письма был несовершенен. С его помощью практически невозможно записать художественное произведение, выразить абстрактные понятия. Назначе-. ние пиктограмм было утилитарным. В своих книгах, изготовленных из качественно выделанной кожи, покрытой белой краской, или из коры смоковницы, ацтеки, как правило, фиксировали размеры дани, полученной с покоренных племен, вели календарные записи, отмечая религиозные и памятные даты, составляли хроники.

Именно ацтекские хроники более всего и интересовали мисс МакДугал. Она отобрала документы, относящиеся к последним годам правления Монтесумы П.