Азартная игра - Феликс Фрэнсис

– А ты думаешь, это инициалы?

– Не знаю. Но похоже на то.

Она покачала головой.

– А ты знала, что Геб делал ставки через Интернет? – спросил я.

Она подняла на меня глаза.

– Ну конечно. Все мужчины играют в эти игры. Геб любил время от времени поставить на какую-нибудь лошадь. В отца пошел. Должно быть, это заложено в генах.

– И много он играл? – спросил я.

– Да нет, не очень, – ответила Шерри. – Иногда делал ставку при выгодном соотношении. Но я знаю, он считал, что азартные игры разрушили наше детство. Никогда не ставил больше, чем мог позволить себе потерять. Я это точно знаю.

– Ну а сколько примерно он мог позволить себе проиграть? – спросил я.

– Ты на что намекаешь?

– Просто Геб очень много играл через Интернет, – сказал я. – Там фигурировали огромные суммы.

Известие потрясло Шерри.

– Ты уверен? – спросила она.

Я кивнул.

– Должно быть, каждый день часами просиживал в Интернете, делал разные ставки, играл онлайн в покер за виртуальными столами казино. И проигрывал. Очень крупно проигрывал.

– Не верю, – сказала Шерри. – Откуда ты знаешь?

Я протянул ей копии выписок по кредитным картам.

– Только за один прошлый месяц Геб проиграл свыше девяноста тысяч фунтов. И примерно столько же – за предыдущий.

– Этого просто быть не может, – с нервным смешком заметила она. – У Геба никогда не было таких денег.

– Вот, сама посмотри, – и я протянул ей бумаги.

Она посмотрела на них, потом вдруг снова заплакала.

– Как думаешь, его поэтому убили? – спросила она.

– Не знаю, – ответил я. – Но думаю, вполне вероятно.

Она заплакала еще громче.

– Не надо было ему приезжать в эту Англию, – пролепетала Шерри сквозь слезы. – Дома Геб ни за что бы не стал так играть. У нас в большинстве штатов делать ставки по Интернету запрещено.

Что правда, то правда.

Я вспомнил, что читал где-то о владельце одного игрового сайта в Интернете. Его арестовали по прибытии в аэропорт США и выдвинули обвинение в рэкете. Просто за то, что позволял американцам играть на своем сайте, хоть и базировался он в Англии. И в том деле тоже были замешаны кредитные карты с американскими адресами.

Я еще раз взглянул на написанные от руки списки дат, сумм и инициалов. Потом достал из кармана квитанции по денежным переводам через «МаниХоум», которые нашел в конторе, в офисном закутке Геба.

Только на прошлой неделе, если верить этим отрывным чекам, найденным в мусорной корзине, Геб получил три крупные суммы наличными, две по пять тысяч долларов, одна – на восемь.

И тут вдруг все стало ясно.

Это не Геб проиграл свыше девяноста тысяч фунтов в прошлом месяце, эту сумму проиграли люди, чьи инициалы значились в списках Геба, девяносто семь человек, пятьсот двенадцать раз присылавшие деньги на счета по кредиткам. И я готов был побиться об заклад, что все они американцы.

Если я прав, тогда получается, Геб создал систему, позволившую девяноста семи американцам, используя кредитные карты Великобритании, делать ставки и играть в различные азартные игры, в том числе в покер, на сайтах Интернета и в виртуальных казино.

Но зачем понадобилось его убивать?

Глава 08

Сказать, что мое прибытие в контору «Лайал энд Блэк» через час после обеденного перерыва вызвало ажиотаж, – это ничего не сказать.

– А ну, пошел вон отсюда! – заорал Грегори, едва я поднялся на четвертый этаж и переступил порог приемной. И это было еще не все. – Ты опозорил свою профессию и нашу фирму! И я не допущу, чтоб ты оставался здесь и распространял свою заразу на весь наш штат!

Я сделал ошибку – надо было зайти, когда он на ленче.

Миссис Макдауд была явно напугана таким взрывом. Надо признаться, я тоже.

– Грегори… – начал я, но он развернулся ко мне, сжав кулаки. «Нет, конечно, – подумал я, – он меня не ударит, нет». И он не ударил, но схватил за рукав пиджака и потащил к двери.

Он оказался на удивление сильным для человека, единственная физическая нагрузка которого состояла в ежедневной прогулке до ресторана на углу и обратно.

– Отпусти меня! – крикнул я. Но он и не думал отпускать.

– Грегори! Прекрати! – низкий голос Патрика заполнил собой все помещение.

Грегори перестал тянуть, отпустил рукав.

– Я не желаю видеть этого человека в офисе, – сказал Грегори. – Он подорвал репутацию фирмы «Лайал энд Блэк».

Патрик покосился на стол, за которым замерли испуганные миссис Макдауд и мисс Джонсон.

– Давай обсудим все у тебя в кабинете, – спокойно произнес Патрик. – А ты, Николас, будь добр, подожди здесь.

– За дверью, – добавил Грегори и даже шагу не сделал к своему кабинету.

Я стоял неподвижно, переводя взгляд с одного на другого. Всем в конторе был известен вздорный нрав Грегори, о нем ходили легенды, но я редко видел, чтоб он вот так, открыто и прилюдно, проявлял его.

– Пойду выпью чашку кофе, – сказал я. – Вернусь через двадцать минут.

– Лучше ступай домой, – сказал Патрик. – А я тебе позвоню чуть позже.

Грегори обернулся к Патрику.

– Я с самого начала предупреждал, не следовало его брать.

– Ступай в кабинет, Грегори! – Патрик уже почти кричал. Он тоже был вспыльчив, хоть и не заводился с полоборота, как Грегори.

Я выждал, пока Грегори нехотя уйдет по коридору следом за Патриком. Я мечтал превратиться в муху на стене, чтоб подслушать их разговор там.

– Знаете, вам, пожалуй, лучше уйти, – решительно заявила миссис Макдауд. – Не хочу, чтоб вы и дальше только и делали, что расстраивали мистера Грегори. Сердце у него слабое, может не выдержать.

Я взглянул на нее. Миссис Макдауд, считавшая своим долгом знать обо всех в фирме все и вся. Возможно, ей было известно давление Грегори, возможно даже, она была знакома с его кардиологом.

– Скажите-ка, миссис Макдауд, как вы считаете, Геб много играл в азартные игры?

– Вы имеете в виду на биржах?

– Нет, на ипподромных тотализаторах.

– О, нет, – ответила она. – Мистер Геб не любил ставить на лошадей. Слишком рискованно, так он говорил. Куда как лучше делать ставку на что-то определенное, так он мне всегда говорил.

Смерть – самая определенная штука на свете.

Кажется, Бенджамин Франклин так говорил. Смерть и налоги.

Я пошел домой, но не сразу. Перед тем как уехать в Хендон, я узнал, где находится самое близкое к Ломбард-стрит агентство «МаниХоум». И поразился тому, как их много – в радиусе одной мили от нашей конторы их находилось минимум тридцать, и ближайшее – прямо за углом, на Кинг-Уильям-стрит.

– Этот не отсюда, – сказала дама, сидевшая за стеклянной перегородкой. – На нем нет нашего штампа.

Я почему-то думал, что агентство по денежным переводам «МаниХоум» должно походить на банк или пункт обмена валюты, но это заведение располагалось в закутке, в задней части продовольственного магазина.

– А вы можете сказать мне, откуда этот перевод? – спросил я.

– Разве вы сами не знаете? – удивилась дама.

– Нет, – смиренно ответил я. – Если б знал, то не спрашивал.

Она посмотрела на меня через стекло, затем на квитанцию. Я принес с собой одну из тех, что нашел в столе Геба, целую, а не те листки, порванные на мелкие квадратики.

– Простите, – пробормотала она, – но я не узнаю этого штампа. Одно могу точно сказать: не наш.

– А можете сказать, кто отправил деньги? – спросил я.

– Нет.

– А что необходимо для установления личности, чтоб можно было забрать переведенные деньги?

– Имя получателя и КНДТ.

– Что?

– Да вот, – и она ткнула пальцем в бумажку. – Контрольный номер денежного трансферта.

– И это все, можно забирать деньги? – удивился я. – Ни паспорта, ни водительского удостоверения?

– Нет, если не было специального запроса от отправителя, – ответила она. – Иногда я должна задать какой-то вопрос, а человек правильно ответить. Все равно что игра в шпионы, пароли и все такое, – улыбнулась женщина.

– Так получается, – заметил я, – нет никакого способа выяснить, кто отправил деньги и кто их получил, так, что ли?

– Ну почему. Имя получателя значится в квитанции.

Имя получателя в квитанции, которую я ей показал, гласило: Бутч Кэссиди[6].

На других были Билли Кид, Уайетт Эрп, Джесси Джеймс и Билл Коди[7].

– Это не настоящее его имя, – сказал я.

– Нет, – взглянув, согласилась она. – Наверное, нет. Но деньги-то их. И пока они платят нам комиссионные, нам все равно, кто они на самом деле такие.

– А сумма имеет значение? – спросил я.

– Головное управление «МаниХоум» не разрешает нам принимать переводы на суммы свыше эквивалентных десяти тысячам долларов США, делается это с тем, чтоб бороться с отмыванием денег. Если не считать этого ограничения, сумма значения не имеет, хотя у нас есть лимиты по выплатам сумм свыше четырех тысяч фунтов без предварительного уведомления. Ну сами понимаете, чтоб собрать наличные, требуется время.