Темная душа. Академия жрецов - Алейна Вран

Недолго думая, обув балетки и накинув легкую кофту поверх ночнушки, выскочила из комнаты и направилась во двор. Как только я оказалась на крыльце, меня тут же обдал прохладный порыв воздуха.

Прямо возле Академии благородно взгромождался поразительных размеров дуб. Красивая, переливающаяся всеми цветами осени и умиротворяюще шелестя от холодного ветра, под бледным отблеском луны, листва украшала верхушку могучего древа. Пейзаж дополняло почти черное небо, с множеством маленьких точек-звезд. Ночь здесь просто невероятная. Ее тьма, с обманчивой нежностью, окутывала легким дымчатым омутом подножие дерева.

В окружающей тьме я заметила у дуба сидящую фигуру. Со своего места я не могла разобрать черты человека, но это выглядело невероятно живописно. Как на картинках.

Кутаясь в свитер, я направилась навстречу темноте. На толстенных корнях дерева, которые выходили на поверхность земли, оплетая острые булыжники, восседал черноволосый парень, склонившись над стопкой помятых бумаг.

— И не поздно тебе гулять? — звучный голос разрезал полную тишину.

Естественно, это был ни кто иной, как Джозефф. Кто же еще в здравом уме мог сидеть тут, на холоде? Только он. И, кажется, я.

Присев рядом, я сохранила небольшое расстояние между нами.

— А ты что тут делаешь? — без особого интереса спросила я, и запрокинула голову, любуясь белыми огоньками.

Парень не ответил на мой вопрос, а лишь хмыкнул и, с видом полнейшего безразличия на лице, продолжил черкать на листах.

Недолго мы просидели в нерушимом молчании, вовсе не замечая друг друга. Я размышляла о предстоящем бале. О новых магических навыках. Об Альфрэде.

Осталось совсем немного, и я смогу вернуться домой.

— Что случилось с моей магией? — внезапно спросила я.

В ответ опять ничего.

— Просто, мне кажется это странным. Не думаешь? Сразу после твоего нападения мои силы испарились, будто их и не было никогда. Мне стоит волноваться?

Никакого внимания с его стороны, но по его замедлившимся движениям, я поняла — он слушал меня.

— Я заметила, ты часто пропадаешь. Когда я была в карцере, то видела в лифте магнитную кнопку. Ту, на которой написано «-2», — продолжила я свой односторонний диалог.

Даже в этой мгле, я уловила, как спина парня напряглась.

— И еще странные нападения, из-за которых гибнут люди. Может, ты мне хоть о чем-нибудь расскажешь? — когда ни слова снова не услышала, то уже жестче добавила: — А? Зачем я это говорю? Ну, серьезно, бессмысленно сотрясаю воздух?! Ответь!

Джозефф щелкнул ручкой и шумно втянул воздух в легкие.

— Может, уже назовешь его? — тон парня был действительно устрашающий.

Этим вопросом он ввел меня в ступор.

— Что? — нахмурилась я.

Жрец повернулся ко мне лицом. Краешки его губ застыли в почти незаметной ухмылке.

— Эвелин, я говорю о моем имени.

— О, — я удивленно уставилась на него.

Неужели он заметил? Такая мелочь.

— Я… Я не знаю, — немного замешкалась я, а потом восхищенно вздохнула. — Поистине, ловко ты перевел тему.

Парня позабавила моя реакция и, не отрывая своего пронзительного взгляда от моих глаз, наконец-то ответил:

— Мне ничего не известно об этом.

— О чем именно? Нападение? Лифт? — тут же спохватилась я.

— Ни о том, ни о другом.

Я тяжело сглотнула. Конечно, я не думала, что Джозефф пытался меня убить, однако он мог что-нибудь об этом знать. И, к тому же, парень явно что-то недоговаривал.

— А магия?

На мгновение он замялся, и после выдал:

— Ничего.

Съежившись то ли от холодного ветра, то ли от недостатка информации, я опустила взгляд. Парень раздраженно причмокнул языком и одним быстрым движением накинул на меня свою куртку.

— Можно подумать, что тебе нравится забирать мои вещи, — ехидно подметил он.

Я не смогла скрыть наглую усмешку.

Закутавшись в темную кожанку, я немного расслабилась. Меня окутал легкий запах корицы, и еще чего-то едкого, но приятного.

— Ты увез меня в мой день рождения, — сказала я, в моем голосе не было печали.

Странно.

— Приказ есть приказ, — Джозефф обыденно пожал плечами. — А завтра, — протянул он и взглянул на наручные часы, — Точнее, уже сегодня, мне исполнилось девятнадцать.

Я приподняла брови и посмотрела прямо ему в глаза.

— Серьезно?

Парень кивнул.

— Ну, тогда.… С днем рождения? — я постаралась изобразить радость и раскинула руки в стороны для поздравительных объятий.

Джозефф непонимающе уставился на меня с подозрительной улыбкой.

— Ты прав. Тебе хватит и рукопожатия, — подмигнула я.

Он издал нервный смешок, однако протянул мне ладонь.

Я вгляделась в его бездонные глаза, и обвила тонкими пальцами руку. Она оказалась, чуть ли не вдвое больше моей. Освободив свою голову, я сосредоточилась на зрачках Джозеффа, как учил Сэмми. Разум Черноволосого не поддавался, и Джозефф, сведя брови, легонько попытался высвободиться.

— Что ты делаешь? — строго спросил он.

Я лишь сжала его еще крепче и накрыла своей ладонью бледную руку парня.

Мне надо заглянуть в его мысли. Возможно, там есть что-то важное.

Казалось, что прошла целая вечность, хотя на деле пару секунд, прежде чем я заметила танец маленьких огоньков внутри глаз парня. Он так и не успел ничего понять, а я уже была в его воспоминаниях.

Здесь было не так, как у Сэмми. Картинки в голове Джозеффа менялись с необычайной скоростью. Я старалась ухватиться хоть за одну из них, но получалось задержаться, по ощущениям, не больше, чем на полминуты.

Вот, по-видимому, семья стоит у могилы. Ближе всех маленький черноволосый мальчик приложил крохотную ручку к надгробной плите, на которой было выгравировано: «Камилла Александрия Адерли. Любимая жена и мать».

Никто не плачет. Даже дети. Не успела я подумать, что это более чем странно, как накатил туман и место сменилось.

Сейчас юный Джозефф развалился на диване с белокурым другом. Они играли в видеоигры, при этом громко смеясь и что-то обсуждая.

В следующий момент передо мной предстала стройная рыжеволосая красавица, идущая вдоль парка. А Джозефф, тут ему было примерно 15–16, грустно и как-то снисходительно смотрел ей вслед.

Потом изображения начали меняться все быстрее и быстрее. Теперь на каждом из них были совершенно разные девушки, совсем не похожие друг на друга. Однако, постоянно звучало только одно имя: Джоанна.

И последнее, что я увидела перед тем, как выпасть из разума Джозеффа — это себя. Жрец аккуратно поднял меня на руки и уложил на заднее сидение автомобиля. День моего похищения.

Почувствовав обжигающую боль в запястьях, я сама отдернулась от парня. Он, то ли обозлено, то ли очень удивленно, уставился на меня.

— Что ты увидела?

Я чуть-чуть приофигела от такого вопроса.

Откуда он знал, что