Дело об Осени - Елизавета Шумская

– То ли дело самому кулаками-магией помахать, – не смогла удержаться Лакни.

– Точно премии лишу.

– А я вас тогда от дэлэ Ларио не спасу. И придется вам Жужика искать… под ее чутким руководством… и в ее спальне…

– Не смешно. Мне с ее мужем, знаешь ли, связываться совсем не хочется. Не люблю иметь высокопоставленных врагов.

– Вам ли бояться?

– Высокое положение не охраняет от бед. Оно их притягивает.

– Шеф, вы сегодня сами на себя не похожи. Влюбились, что ли?

«Давно к Инема не катался», – про себя вздохнул Джейко.

– Нет, я просто ищу себе оправдание, почему я не хочу лезть к красивой женщине.

– Вы просто не любите дур, и все это знают.

– Дэлэ Марина Ларио не просто дура. Она дура деятельная и упорная. Это куда опасней. К тому же она из тех, кто по своей глупости не боится лезть, куда не просили, и боюсь, что рано или поздно ввяжется в какую-нибудь неприятную историю, которая будет грозить ей не просто потерей репутации, а чем-нибудь пострашнее. – «Двуликие боги, какое же я трепло». – И поверь мне, эта заварушка выйдет боком всем, кто с ней тесно связан. И даже не тесно.

– Вы так говорите, будто долго с этой женщиной общались.

– Я просто знаю такой тип женщин. К тому же я наблюдал за ней сегодня. Она лезет к слишком опасным людям.

– А еще ее могут использовать, не так ли, шеф?

– Использовать можно всех. – «Кроме людей категории четыре», – вспомнил Тацу семейную школу, которая говорила о том, что люди бывают четырех групп: первая – те, которыми можно манипулировать, вторая – друзья, третья – враги, четвертая – те, кому не стать друзьями, кого лучше не иметь во врагах, но при этом и управлять ими не получается. – Другое дело, рационально это или нет.

– А в случае с дэлэ Ларио как – рационально или нет?

– В зависимости от целей. А их мы пока не знаем.

– Украсть картину?

– Если только отвлечь кого-нибудь. Но картины тоже крадут не просто так, а для чего-то.

– Чтобы любоваться?

– Для собственного наслаждения, утолить страсть коллекционирования, для того, чтобы хвалиться перед другими такими же фанатиками, чтобы насолить кому-то, перепродать, отвлечь внимание от чего-то… да мало ли… Впрочем, думаю, что мэр может спать… то есть танцевать и хлебать шампанское спокойно, никто его картину не тронет.

– Это потому что она вам не нравится?

– Во-первых, я сомневаюсь в ее великой художественной ценности. Не стоит она столько, сколько берет вор такого уровня, как Акицунэ. Только если кому-то приспичило получить именно эту. Во-вторых, украсть ее, по крайней мере сейчас, будет трудно чисто технически. Она постоянно на виду и очень большая. В-третьих, просто чувствую я так. А в-четвертых, да, она мне не нравится.

– Ой, шеф, пока ваша Окамили откладывается, – почти взвизгнула Лакни, чуть не сворачивая шею, чтобы посмотреть куда-то себе за спину.

– Девочка моя, мы сейчас повернемся, и тебе не придется ломать шейные позвонки. Подожди минуту. Или скажи мне, что ты там углядела.

– Шеф, вы не понимаете. Такой случай нельзя упускать. Посмотрите сами, видите, там наш главный «бобер» стоит – Логан Вэрл? – «Бобрами» в просторечье называли СГБР – Специальные Группы Быстрого Реагирования: мобильные отряды для силовой поддержки. Магический Сыск с ними очень часто сотрудничал. И, разумеется, их начальника все сыщики знали отлично.

– Допустим. И что? – Они сделали круг, и Тацу наконец получил возможность – пусть и ненадолго – полюбоваться на одного из своих хороших приятелей.

– А видите, с ним такой узкоглазый тип стоит, уже не молодой? – Еще один поворот, и Джейко вновь имел возможность бросить взгляд в нужный угол.

– Ага, слушай, что-то знакомое в нем есть.

– Да зуб даю, что это генерал Нго, двоюродный дядька… или дедушка сержанта Нго! Того, который заместитель дэла Вэрла! Такой же узкоглазый!

– Зуб мне твой не нужен, а по поводу этого дядьки или дедушки объясни. Насколько я помню, тебя мужчины в годах никогда не интересовали.

– Издеваетесь, да?

– Не все ж тебе.

– А между прочим, это по работе. Он как раз недавно приехал в Ойя.

– А почему его в списках твоих не было?

– Потому что я только недавно узнала, что он приезжает. Мне сам сержант сказал, когда мы с ним столкнулись в мэрии.

– Что-то вы с ним часто сталкиваетесь.

– Сама удивляюсь. Но это не то, на что вы намекаете!

– Это с твоей стороны. Да и то не поручусь. Ладно-ладно, не хмурь бровки. Лучше мне про этого генерала расскажи. – С военными у Джейко было совсем туго. Сведений о них у него было мало.

– Я про него почти не знаю. Только то, что он приехал в гости к племяннику… или внуку? Не помню… ай, ладно, не суть. А вообще это самый что ни на есть боевой генерал. Не из высших, скажем так, но определенный вес в армии имеет.

– Странно тогда, что он в Ойя, – пробормотал Тацу, на очередном повороте уже пристальнее вглядываясь в обсуждаемого. – Сейчас же все самое интересное происходит у наших юго-восточных границ. – Агрессивная политика Империи Цкар была давней головной болью всех ее соседей и Эсквики в их числе. Пока имперцы особо ни на что крупное не решались, но мелко пакостили часто. Сейчас как раз одна из их марионеток устроила провокацию у границ Эсквики. И военные вновь начали вопить, что пора уже разобраться с нахалами. Джейко был уверен, что и в этом случае волю воякам не дадут, но те за это нервы потреплют изрядно. Половина дипломатов Семьи сейчас была там. – Цкарцы в очередной раз свистят над ухом дракона. – Все знали, что драконы просто не выносят свиста, поэтому выражение означало, что кто-то нарывается на ой какие большие неприятности.

– Ну, может, он не относится к той части армии, что задействована на юго-востоке?

– Конечно, может, только обычно таких, как Нго, отправляют именно туда. – Нго явно был выходец из оборотней-Ящериц, в этих местах очень редко встречающихся. Обычно их много было как раз на юго-востоке. То, что он мог превращаться, было весьма сомнительно, но все равно намного больше был приспособлен к жаркому климату тех районов, чем большинство здесь присутствующих. – Конечно, это не аксиома, но все же…

– Вот именно. Так что давайте, шеф, подруливайте к ним, будем знакомиться.

– Угу, – Джейко и сам уже пришел к точно такому же выводу, но ему порой нравилось позволять другим думать, что решение приняли именно они. – Действуем по «радостной» схеме.

Им частенько доводилось работать на приемах, так что пришлось выстроить несколько типичных манер поведения. Четкости в них какой-то особо не было. Все-таки не так уж часто им требовались эти навыки, но тем не менее несколько уже привычных «схем» существовали. Тацу в такие минуты всегда вспоминал сестренку. Вот уж с кем в таких ситуациях никаких особых разговоров не требовалось: она понимала его даже не по полуслову – по взмаху ресниц. Да и выучка у них была отменная: после школы дипломатии Тацу можно было смело идти в шпионы, если это уже не казалось скучным. Ведь куда интересней самому двигать фигуры, чем быть одной из них.