Погоня за Черной акулой - Андрей Трушкин

— Эк они тебя окрутили, парень, — нервно теребил усы своими прокуренными пальцами Пал Палыч, — прямо целая психологическая обработка. Эх, нам бы теперь настоящую икону найти, это ж важнейшая улика. Где они ее могли спрятать?

— Где-то недалеко, — подтвердил Сашка гипотезу Игоря, Жени и сержанта. — Есть тут пара мест, — нехотя выдавил он из себя. — Иногда мы становились на дневку, и эти, с "Черной акулы", куда-то уезжали с вещами. Но не надолго — минут пять ходу туда-обратно. Я по мотору слышал: сначала работает, потом заглохнет, потом опять заработает, и они возвращались. Потом, когда мимо плыли, я сообразил, куда они на ночь глядя отправлялись. Там на берегу старая баржа есть…

— Подожди, подожди, — перебил его Пал Палыч, — это в сторону Тарусы, что ли, на правом берегу?

— Точно, — подтвердил Сашка. — Там.

— А ну-ка, поехали, это мысль, — оживился сержант и пригласил всех рассесться в своем видавшем виды плавсредстве.

Мотор позволил лодке быстро набрать ход, и ребята немного расслабились. Спало напряжение, вызванное чудовищным подозрением, да и с Ильей Андреевичем все обошлось, так что ребят, что называется, отпустило, и они принялись попеременно сладко зевать. Вскоре их примеру последовал и Пал Палыч, правда украдкой, закрывая: рот ладонью, дабы туда не влетел мелкий бес.

— У меня тоже нервное, — наконец пожаловался он. — Но иногда прямо так берет, что неудобно. Особенно если на каком-нибудь совещании или у начальства на ковре.

Не прошло и получаса, как моторка вошла в узкую ровную протоку, словно вырытую здесь огромным экскаватором, и, вильнув направо, уверенно направилась к старой ржавой барже, на треть вросшей в зыбкий речной песок.

— Здесь, — подтвердил Сашка.

Моторка причал ила у бережка, поросшего жесткой зеленой травой с проплешинами песка. Ребята бултыхнулись в чуть грязноватую воду, в которой плавали вылинявшие фантики от "Сникерса" И штук десять ершистых, ощерившихся иглами дохлых рыбешек.

— Вот гады, что делают, — покачал головой Пал Палыч. — Рыбу, видать, глушили крупную забирают, а мелкую — на выброс. Хоть бы собакам, что ли, скармливали…

Пройдя по хрусткому песку метров двадцать, сыщики во главе со стражем порядка по шаткой разболтанной лесенке забрались на борт корабля. У ребят было ощущение, будто они бродят по останкам какого-то гигантского доисторического животного, однажды ткнувшегося головой в берег да так и замершего на вечные времена. Из-под изъеденной ржавчиной шкуры этого троглодита выпирали наружу ребра шпангоута, хищно оскалившаяся шестеренками лебедка намертво приросла к палубе. Разгромленная рубка зияла насквозь небом. В надпалубном кубрике, где экипаж, вероятно, хранил свои вещи и переодевался, все было разгромлено. Некогда запертые ящики для одежды кто-то раскурочил ломом, дверцы либо валялись на полу, либо жалобно поскрипывали, колыхаемые взад и вперед ветром.

— Здесь ничего не спрячешь, — разочарованно выдохнул Пал Палыч, — тут уж до нас столько деятелей побывало, — кивнул он в сторону остатков костра, который палили здесь либо местные пацаны, либо бомжи, а может быть, те и другие попеременно.

— Эй, гляньте-ка сюда! — закричал вдруг Сашка.

Вся компания подошла к нему и посмотрела в ту сторону, куда он показывал. Там был вход в трюм. В узком отверстии виднелась маслянистая вода, в которой то и дело радужными разводами вспыхивал разлитый некогда здесь бензин. В черноту уходила стальная лесенка.

— А ну-ка, я проверю, — обрадовался Сашка, что он может хоть чем-то помочь в розысках.

Он тут же сбросил с себя брюки, рубашку и в плавках и сандалиях на босу ногу полез вниз.

— Ты там, парень, поосторожней, — предупредил его Пал Палыч, — чуть чего — кричи.

— Ладно, — пообещал Сашка и застучал сандалиями по перекладинам.

Когда он по пояс вошел в воду, Женька даже отвернулась. Она бы никогда не смогла даже близко подлезть к этой вонючей страшной луже, в глубине которой, может быть, скрывается бог весть какое чудовище.

Сашка спустился еще ниже и, тяжело ухнув в воду, поплыл куда-то вглубь.

— Темно, — наконец донесся до ребят искаженный, какой-то жестяной голос. — Фонарик есть?

— Есть, — полез в свою планшетку Пал Палыч. — Подгребай сюда.

Сашка снова вернулся на лесенку, забрал фонарь и скрылся в темноте. Оттуда долго доносились какие-то плещущие звуки и наконец раздался торжествующий крик:

— Есть! Нашел!

— Да ну, — сунул голову в люк Пал Палыч, пытаясь что-нибудь разглядеть во тьме.

Но там·лишь выписывал кренделя фонарик, который Сашка зажал в зубах, потому что обе руки ему были нужны для того, чтобы забрать сумку из тайника. Потом, надсадно хрипя, поскольку плыть с фонариком в зубах и сумкой в руке было довольно сложно, он подгреб к лестнице. Тут его подхватили сильные руки взрослых, и герой буквально вознесся ввысь.

Шлепая мокрыми сандалиями по палубе, Сашка водрузил чуть подмоченный с одного угла баул на бывший ящик для инструментов. Пал Палыч вжикиул "молнией" И вместе со всей компанией заглянул внутрь.

— Да это же наши вещи! — изумился Илья Андреевич. — Вот так клюква!

— А. моего бельгийского свитера тут, между прочим, нет, — поспешила похвастаться Женька своими калужскими приключениями. — Его Родька-Черный какому-то пузатому дядьке на рынке в Калуге отдал!

Пал Палыч быстро обшарил сумку, но, увы, иконы там не было.

— А ты хорошо все там рассмотрел? — обернулся он к Сашке. — Может, там еще какая сумка есть или полиэтиленовыи пакет.

— Не, — помотал головой мальчишка. Все осмотрел, точно. Если только нырять, может, там какие-то подводные тайники есть?

— Нет, — задумчиво почесал начавшую уже пробиваться щетину Пал Палыч. — Это вряд ли. Упаковать так, чтоб вода не просачивалась, очень сложно. А в полевых условиях, наверное, невозможно. Не станут они так иконой рисковать. Жаль, жаль. Но хоть эти вещи нашлись. По крайней мере, если они оставили тут свои пальчики — а не оставить они их не могли, не будут же они каждую вещь тряпкой перетирать, — значит, у нас будут и свидетельские показания, и улики. Плюс еще твой пузатый дядька в Калуге, — покосился он в сторону девочки. — Думаю, я знаю, о ком ты говоришь, — известный жулик. В общем, кранты паразитам. Надеюсь, вы-то не откажетесь в суде, мол, ничего не видели и не слышали. Милиционер исподлобья поглядел на Илью Андреевича и ребят.

— Да нет, что вы,·— стали те открещиваться от подозрений Пал Палыча. — Это нам-то их выгораживать!

Пока компания осматривала на всякий случай баржу и ее окрестности, день стал клониться к вечеру.

— Пора, — наконец глянул на часы Пал Палыч. — Куда нам — до Серпухова ближе? Давайте подброшу вас. Может, завтра еще какие мысли в голову придут.

Однако подбросить туристов до Серпухова оказалось не так-то просто. Старенький мотор вдруг ни с того ни с сего заглох. Он чихал, скрежетал, плевался искрами, но заводиться не желал ни в какую.

— Вот те на, — хлопнул фуражкой со злостью об сиденье Пал Палыч, — застряли.

— Нет, ну почему ж застряли, — подала голос Женя. — Не можем на моторе поехать, возьмем конную тягу, — мотнула она головой в сторону байдарки. — По крайней мере, не здесь же на ночь становиться, — обвела она рукой безрадостные окрестности, усеянные ржавыми частями баржи.

— Ладно, — нехотя согласился Пал Палыч, которому было как-то не по себе оттого, что его возьмут на буксир. — Поехали тогда, что ли.

Илья Андреевич и Игорь забрались в "Таймень", а все остальные — в деревянную лодку. Вскоре маленькая флотилия двинулась вниз по течению.

Женька почувствовала, что путникам срочно необходимо приободриться, а потому, перемигнувшись с Игорем, затянула их с братом детсадовскую песенку про "не мишку". Взрослые улыбнулись: пускай, мол, себе дурачатся…

— Неподалеку должно быть старое проверенное место для стоянки, — крикнул Илья Андреевич. — Здесь у деревни Бехтерево музей заповедник Поленово. Там даже сохранился старый графский парк, и водопад есть. Но главное, место удобное — в дубовой роще. Так что слушайте — будем ориентироваться на шум воды.

Долго работать веслами "конной тяге" не пришлось. Мимо проплыли пляжи, несколько плотин метра в три шириной, сооруженных из подручного материала — вбитых каким-то образом в дно и переплетенных ивовыми прутьями колов. Их назначением, вероятно, было отводить рыбу в сети, раскинутые между такими же самопальными пристаньками и плотинами.

— Кажется, я что-то слышу! — вдруг насторожился Сашка.

Слух у мальчишки оказался потрясающий.

Только через две минуты, пока лодки по инерции плыли вниз и все напряженно ловили малейший звук, Илья Андреевич подтвердил, что и он различает шум водопада.

Пристать в нужном месте оказалось не так-то просто. Мощные заросли камыша, словно вооруженные копьями отряды, мешали приблизиться к берегу. Вскоре Женя заметила узенькую, метра в два, протоку. Раздвигая бортами широкие листья уже закрывшихся на ночь кувшинок, экспедиция все же пробилась к берегу, и ребята начали выскакивать в воду. Тут же в сторону прыснули огромные, в две ладони шириной, лягушки.