Эльфийка и охотник: Дело Аптекаря - Элен Славина

и думала, обычной кровью мы не обойдемся. Нужно сделать противоядие. Но как? Я никогда не делала ничего подобного! — произнесла Мариэль и прижала Мамондика к себе. — Вскрикнув от боли неспрятанных иголок, она с досадой взглянула на Жмуня и осторожно положила его на стол. Жмунь пожал плечиками, и в извиняющемся жесте сложил лапки.

Мариэль все понимала. Но не знала одного, как сделать сыворотку и сколько времени это займёт?

— Что же мне делать? — Облокотившись на стол, она опустила голову и закрыла глаза, но тут услышала шорох и резко обернулась. В дверном проёме стояла матушка и смотрела на дочь. В глазах Иелении было столько боли и одновременно злости, что эльфийка отшатнулась и попятилась к охотнику.

— Я знаю, что нужно делать. — Произнесла Иеления и отправилась на кухню. — Мариэль так и будешь стоять и смотреть, как умирает ещё одно живое существо?! Тебе мало смерти твоей сестры?

— Мама…

— Идём за мной, и возьми с собой Мамондика. Нужно торопиться, иначе ещё одна смерть посетит этот дом.

Мариэль взглянула на Виктора, словно в поисках помощи. В его глазах она увидела лишь сочувствие.

— Иди Мариэль, это же твоя мать. — Прошептал Виктор и махнул рукой в сторону кухни.

Мариэль кивнула, вздернула подбородок и направилась на кухню. Услышав писк за спиной, она обернулась и поняла, что чуть не забыла Мамондика Жмуня. Подсознательно спасая его от боли и страданий, она всячески стремилась его защитить. И даже сейчас, когда была нужна помощь собаке охотника, она не хотела брать Жмуня на кухню. Почувствовав нежелание, Мамондик спрыгнул со стола и, размахивая хоботком, сам побежал за матерью.

Вступив на территории кухни, Мариэль украдкой взглянула на Иелению и оторопела. Свет от окна, разливающийся по кухне, показывал все без прикрас. В гостиной этого не было видно, а здесь все проявилось яркими красками. Волосы Иелении, будучи всегда теплого карамельного цвета, стали белые. Седина ей придала мрачный ореол холода и безразличия. Синие глаза стали ещё ярче, но блеска в них не было. Они были спокойные и спящие. Словно в них что-то умерло, заморозив этот цвет навсегда.

Около глаз расположились новые морщинки, добавив возраста женщине. И глубокие тёмные мешки под веками говорили лишь об одном, что горе, которое она пережила недавно, останется с ней надолго. А может, даже навсегда.

Мариэль поежилась от увиденного и опустила глаза. Она не думала, что мама так горевала по Лариэль. Хотя как ей это понять? Пока она сама не станет матерью, причины горя по собственному ребёнку будут ей неведомы.

— Мама, я хотела сказать тебе…

— Мариэль потом! — Иеления подошла к навесному шкафу и достала оттуда коробку. — Это бабушка прислала.

— Бабушка Глиндменель? Но как? — Мариэль удивленно взглянула и потянулась к коробке.

— Дупло́вая почта. Открой!

Бумага, в которую была завернута посылка, оказалась разорванной. Мама уже знала, что там находится.

Открыв коробку, Мариэль увидела неизвестного вида устройство. Прозрачное, возможно, из крепкого стекла, оно напоминало средних размеров блюдо, внутри которого были небольшие углубления для пробирок. Блюдо стояло на вращающемся круге, прикрученным к прямоугольному постаменту. Тут была и ручка, похожая на ту, что заводит патефон. Старая и, видимо, давно не используемая.

Весь аппарат был сделан из различных деталей, бывших в употреблении вещей, найденных, скорее всего, на чердаке старого дома.

— Мама, что это? Это напоминает мне…

— Центрифугу. Да, это она. Ты её возможно видела в старой медицинской книге твоей бабушки. Она досталась тебе по наследству.

— Точно, я читала о ней. — Усмехнувшись, Мариэль подняла глаза к потолку, чтобы вспомнить что-то важное. — Она делает сыворотку из крови. О, мамочка, это то, что нам надо. Сколько времени она будет делаться?

— Я не знаю, подумай Мариэль, кто здесь лекарь, я или ты?

— Да ты права! Я же читала об этом. В книге говорилось о том, что центрифуга отделяет кровь от сыворотки и плазмы достаточно быстро. В зависимости от того, какие усилия приложишь, такой результат и получишь.

— Чем проворней будешь крутить ручку, тем быстрее отделится сыворотка от крови. Но ты же понимаешь, что не все так просто?

— Как это? — Мариэль удивленно посмотрела на маму в ожидании ответа.

— Ты не знаешь свою бабушку Глиндменель? И очень плохо, что вы до сих пор так и не свиделись. Ты же бродишь днями и ночами по лесу и до сих пор так и не побывала в эльфийской деревне.

— Мама, но ты же сама запретила когда-то.

— Неважно. Все потом. Где Мамондик? А вижу. Давай дружок иди сюда, будем у тебя кровь брать. — Иеления увидела, как Жмунь протянул ей свою иголку из спины и лег на стол, сложив лапки. — Нет, не то. Мариэль, у тебя, что нет клистера и иголки для взятия крови? Мы же не хотим, чтобы наш дружок умер от потери крови или ее заражения.

— Есть, конечно, сейчас принесу. И захвачу пробирку и капиллярную трубку. Я мигом. — Мариэль скрылась из виду, оставив мать и Жмуня на кухне.

— Ты рассказал ей, маленький проказник, да?

Жмунь приподнял голову со стола и отрицательно покачал хоботком. Иеления взяла с полки кастрюлю и поставила его греться на плиту. — Нам нужна кипяченая вода, чтобы простерилизовать пробирки.

Подозрительно взглянув на мамондиника, Иеления погрозила пальцем и произнесла: «Точно ничего не сказал? Мы потом ей все сами расскажем. Не нужно сейчас ее волновать, правда?»

Мариэль, вошла в кухню и замерла с небольшим чемоданчиком в руках.

— Что вы собираетесь мне рассказать? И что здесь вообще происходит?

Иеления отвернулась от дочери к окну и замолчала. Руки у нее немного дрожали, но она совладала с собой и сняла с плиты кастрюлю с кипящей водой. Осторожно донесла ее до стола и мельком взглянула на дочь. Мариэль все так же стояла и молчала в ожидании ответа.

— Мама, я жду!

— Мариэль, не сейчас. Давай займемся более важным делом. Я вижу, ты принесла все что нужно для взятия крови у Жмуня.

— Ты не хочешь мне говорить, потому что до сих пор злишься на меня из-за Лариэль. Но я не убивала ее. Я не…

— Я знаю. Ты не виновата. Жмунь мне все рассказал. Но мы найдем виновного, обязательно найдем!

Ухмыльнувшись, Мариэль посмотрела на своего дружка и показала ему кулак. Затем провела рукой по шее и пригрозила расправой. Но быстро послала воздушный поцелуй и подошла к столу. Жмунь притворился, что не видел странных жестов Мариэль, поэтому закрыл глаза и вытянул мохнатые лапки вверх.

— Прости малыш за боль. Я быстро. Расслабься и