Жаркая ночь - Ким Гудолл

— Я не собираюсь замуж! — Она выхватила бикини и зло посмотрела на него. — А если и выйду, то он не будет так высокомерен и самоуверен, как ты!

Глаза его светились от смеха.

— И это вся благодарность? А я однозначно заслуживаю большего.

— Благодарность? — Катрин недоуменно взглянула на него. — Благодарность за что? За то, что ты разбудил меня так безбожно рано?

— За то, что прошлой ночью твоей добродетели ничто не угрожало. — Мягкий золотой свет его глаз ласкал ее. — Это не было так легко, я тебя уверяю…

— О, и не так уж трудно, — отрезала она. — Ты захрапел сразу же, как только твоя голова коснулась подушки…

Она замолчала, увидев, как скривились его губы.

— Да, Кэти, продолжай — я захрапел сразу же, как моя голова коснулась подушки? На самом деле я не заметил… Все эти переезды…

Катрин вспомнила слова Триш о том, что Рекс измотан. Конечно, он безумно устал, поэтому сразу отключился. Она должна была бы радоваться этому… но почему-то ей не хотелось этого делать.

— Но мне кажется, ты немного сердита, — дразнил он, — или разочарована?

— Ты сошел с ума! — Катрин почувствовала, как вспыхнули ее щеки, и от этого смутилась еще больше. — Для меня ты лишь коллега по работе и ничего больше. У меня нет к тебе никакого чувства… по крайней мере, какого-то определенного, — с сарказмом добавила она.

— Вот так. Тогда непонятно, почему ты боишься поплавать со мной.

— Я не боюсь. — Казалось, что все ее тело покрылось потом, хотя утро было довольно прохладное и в воздухе чувствовалась влага. Она помнила, что ночью прошел дождь.

— Тогда пошли. Я не дотронусь до тебя. — Он вытянул руку в скаутском салюте. — Слово скаута!

Ему невозможно было сопротивляться! Он вызывал раздражение и был несносен, но… когда он хотел понравиться, как это делал сейчас, он был неотразимым.

— Хорошо.

Она не узнала свой голос. Господи, неужели она не может противиться этому мужчине? Неужели ему достаточно просто свистнуть, и она побежит за ним? Видно, так… но хотя бы он-то не должен догадываться об этом. Пусть лучше поверит, что она к нему равнодушна. И зачем было устраивать такой шум из-за купания? Она пожала плечами.

— Дай мне минутку, чтобы переодеться.

— Встретимся внизу и… — Он дотронулся пальцем до ее губ. — Не шуми… Все еще спят. Бассейн в нашем полном распоряжении.

Он уже плыл по темной воде, когда она вышла из дому и как тень скользнула к бассейну.

Сначала она не видела ничего, но, привыкнув к утреннему полумраку, заметила его голову в воде. Спокойными мощными движениями он пересекал бассейн… Она старательно строила стену, чтобы оградить себя и свои чувства от влияний извне, но в который раз, глядя на него, должна была признаться себе, что ее стена оказалась бумажной. Стоило ему шевельнуть пальцем — и бумага прорывалась… Она не считала себя красавицей… но знала, что она достаточно привлекательна! Тогда почему же — устал он или нет — Рекс Пантер даже не попытался приблизиться к ней прошлой ночью? Он прорвал бумагу, но не пожелал войти внутрь….Почему?!

Она оставила полотенце на краю бассейна и быстро нырнула. Вынырнув, она отбросила волосы назад и улеглась на спину, глядя в небо.

Скоро наступит рассвет; далеко на горизонте появилась уже бледно-розовая полоска. Она скользила на спине, слегка двигая руками, чтобы только держаться на воде.

— Рада, что согласилась?

Она повернула голову, Рекс был совсем рядом. Его черные волосы облепили голову, на лице играла улыбка удовольствия.

Вода была теплой, она полностью расслабилась и улыбнулась в ответ.

— Да, я рада, что согласилась. Здесь так красиво!

Катрин видела капельки воды на его лице, одна стекала по щеке, другая дрожала в уголке рта. Она замерла. Ее дыхание ускорилось, ресницы задрожали. Его губы были слегка раскрыты и блестели… приглашающе?

Катрин внезапно поняла, что никогда в жизни не хотела ничего с такой силой, как поцелуя этого мужчины. Ноги ее опустились и потянули вниз. Она так же, как Рекс, встала на дно, по шею в воде. И они были так близко, что когда она пошевелила руками, то коснулась его бедра.

Она почувствовала, что каждая клеточка ее тела заныла, каждый мускул напрягся.

— Извини, — прошептала она, не в силах оторвать свой взгляд от его губ.

— Извинений не принимаю. — Его теплое дыхание согревало ее щеку. — Поцелуй меня, Кейт.

Горло ее перехватило.

— Ты… обещал, что не будешь дотрагиваться до меня. — Она задыхалась, но понимала, что происходит и что с ней творится.

— Но ты же ничего не обещала, Кэти!

Он был прав. Она не давала обещаний. И что случится, если она его поцелует? Ничего, шептал ее внутренний голос, ничего… ничего…

Наверное, так чувствовал себя Одиссей, когда, привязанный к мачте, слушал пение сирен. Был ли он так очарован, как она сейчас? Чувствовал ли он, что у него не осталось ничего, кроме непреодолимого желания забыть обо всем на свете, кроме того, что это пение ему обещало?

Потребовалось лишь легкое движение пальцев, и вот она уже приблизилась к нему и почти дотронулась до него. Время остановилось и замерло в тот момент, когда она взглянула в его глаза, чувствуя, что нет больше притяжения обыденного… как будто они вместе парят в бездонной опасной пустоте.

Их взаимная тяга была столь велика, что Катрин больше не могла себя сдерживать; ее тянуло к этому мужчине помимо ее воли, страхов, потерь. Его дыхание стало прерывистым, как только она коснулась его талии и уступила желанию, сразу поглотившему ее.

Его губы дышали прохладой, когда она нежно и робко коснулась их, но его контроль над собой уже ускользал. С быстротой, от которой у нее перехватило дыхание, он поймал ее робкие губы и стал целовать ее, поцелуй прошел все стадии — робкий, интимный, требовательный, эротический.

Их губы жадно слились, его рот стал настойчивее, губы Катрин уступали… Чувственный и требовательный поцелуй вызвал в ней жгучую волну желания. Поцелуй становился все глубже, язык Рекса скользнул внутрь, заставляя ее кровь бежать еще быстрее. Она почувствовала, что Рекс обнял ее одной рукой, а другой увлекал ее к краю бассейна… где широкие листья кокосовой пальмы и все еще не рассеявшаяся темнота раннего утра скроют их ото всех на своем интимном ложе.

Она слышала пение птиц в воздухе, легкое и мелодичное; чувствовала сильный аромат цветов возле бассейна, просыпавшихся навстречу рассвету…

Она ощущала прикосновение жестких волос, покрывавших бедра Рекса, к ее мягкой коже, скользя в его объятиях. Ноги их переплелись, она уже не могла выскользнуть. Под водой его рука коснулась ее груди, сосок напрягся, отвечая на ласку его пальцев. Это прикосновение необузданной страстью отзывалось в каждом уголке ее тела; властное желание давно заглушило предупреждающий голос ее сознания. С протяжным стоном она скользнула руками по его спине и ладонями обхватила его ягодицы.