Танкист. Поручик - Константин Георгиевич Калбанов

очень хреново. Японцы прорвали вторую линию обороны, и уже приближаются сюда.

– Я знаю, – беззаботно улыбнулась она.

– Я не разделяю твоего оптимизма. На войне нет и капли той романтики, что показана в книгах и фильмах. Таня, вам нужно уходить. Срочно, – снимая шлемофон, безапелляционно подытожил он.

В ответ она вновь улыбнулась, и не удержавшись потянулась рукой к его лицу. Пальчики коснулись лба, и поправили его мокрые волосы коротко стриженного чуба.

– Не надо, – смутился он, убирая ее руку.

– Да погоди, ты, – озабоченно бросила девушка, и решительно подступившись, наложила ладони ему на виски.

– Таня…

– Молчи.

Она простояла так несколько секунд, сосредоточено всматриваясь в одной ей видимую точку. После чего наконец отступила на шаг.

– Легкая контузия головного мозга, – констатировала она, и тут же уточнила. – Витя, вы были в бою?

– Так, самую малость, – кивнув на борозды оставленные снарядами на броне, ответил он.

Вообще-то, они не выглядели свежими, так как были покрыты бледно-зеленой водоэмульсионной краской. Н-да. Которая впитала в себя рыжую пыль, и приобрела непонятный цвет. При взгляде на БРДМ так и хотелось назвать его чумазым. Что поделать. Не было времени, чтобы хоть как-то просушить свежую покраску.

– Ребята, подойдите ко мне, я осмотрю вас, – позвала она.

Экипаж переглянулся, и посмотрел на своего командира. Тот пожал плечами, мол, чего стоите, выполняйте. Ясенев задорно отер ладони о комбинезон, и с явно игривым настроем направился к сестре милосердия. Тимур был за машиной, и не видел как разговаривали Виктор с Татьяной.

Туников придержал радиста за локоть, и что-то шепнул в ухо. Настроение у того явно испортилось. Причем настолько, что он хотел даже проигнорировать намечавшийся медосмотр. Но заряжающий, легким толчком придал ему нужное направление.

Таня управилась быстро. Прошло не больше пары минут. Похоже, она стала хорошим диагностом.

– У всех троих легкая контузия головного мозга. Хорошо бы использовать «Аптечку», – с сомнением подвела итог Баева.

– Это перед боем-то. Исключено, – отрицательно покачал головой Нестеров.

– Хочешь сказать, что у тебя хватит зарядов «Аптечек» на весь экипаж? – вздернув брови домиком, поинтересовалась она.

– С избытком. И даже на взвод, – не сумев сдержаться, с эдакой легкой небрежностью подтвердил он.

– Тогда я советую не откладывать в долгий ящик и применить их, – наставительным тоном, произнесла она.

– И не подумаю.

– Витя, контузия коварная штука. Вот сейчас вам вроде бы полегчало. Всего лишь слегка ноет голова, и все. Но это отложится и бесследно не пройдет. Максимум дня три, и тогда уже процесс будет необратим. Никакая «Аптечка» не поможет. Только перерождение.

– Ну чего уши развесили? – обернулся Нестеров с своему экипажу. – Заняться нечем? Позиции уже подготовлены? Машина замаскирована? Боекомплект и топливо пополнены? Нечего сказать? Выполнять.

– Есть, – вразнобой ответили парни.

Коротко попрощались с девушкой, и направились исполнять только что полученное распоряжение. Пусть и отданное в такой вот форме. Каждый знает, чем ему заниматься. Так что в уточнениях необходимости нет.

– Строгий ты, Витя, – неодобрительно хмыкнула она.

– Не строгий, Танюша. Прагматичный. В любом случае пара дней у нас есть. Артефакту ведь без разницы. Он вылечит все болячки скопом. И с того света вернет, и от контузии заодно избавит. Только перезарядка у него целых десять дней. А бой нам предстоит уже совсем скоро.

– Понимаю.

– Ничего ты не понимаешь. Вам нужно срочно уходить. Война это не шутка.

– Мы под защитой Красного Креста. Помнишь?

БРДМ рыкнул двигателем, и выпустив из выхлопных труб черные клубы дыма рывком тронулся с места, направляясь к одному из капониров. Виктор и Таня слегка отошли в сторону, она невольно чихнула. Впрочем, это не повлияло на решительный настрой Нестерова.

– Недавно их император издал указ, согласно которого китайцы не подпадают под Женевскую конвенцию. Ни военные, ни гражданские. Бесправный скот.

– Пусть так. Но над нашим госпиталем флаг Красного Креста. Они не смогут проигнорировать этого. Что ни говори, а японцы придерживаются цивилизованных правил ведения войны. С чего бы нам бояться агрессии с их стороны?

В этот момент над головой прошли штурмовики, в сопровождении истребителей. На этот раз в обратном направлении. С наземными силами у гоминдана не очень. Как впрочем и у ЧВК. Зато в воздушном пространстве их преимущество неоспоримо. Не сказать, что русские пилоты полностью доминируют в воздухе. Но японцы им все же явно уступают. И в первую очередь, в техническом плане.

– Таня, ты даже не представляешь какая звериная натура прячется за этими милыми японскими улыбками, – проводив взглядом самолеты, покачал головой Виктор. – Убийства тысяч пленных и гражданских, ради опыта. В концлагере можно оказаться просто потому, что ты не понравился японцу. Рядовые и офицеры с Умением «Палач», не такая уж и редкость. Входя в села и города, самураи ведут себя крайне жестоко. Изнасилования и истязания, у них в порядке вещей. Нередко подобное поведение даже поощряется.

– Витя, ты говоришь страшные вещи, – недоверчиво склонив головку на бок, произнесла она.

– Я говорю правду, Таня. И если они войдут в село, то тут начнется нечто страшное. Пусть вот эти китайцы, что с неохотой копают нам траншеи, и не верят в это. Но они сейчас в прямом смысле трудятся ради сохранения своих жизней. А когда голова идет кругом от крови и вседозволенности, солдаты попросту могут наплевать на Красный Крест. И уж тем более, если увидят у вас оружие. Это и вовсе сорвет все барьеры. Кстати, у вас имеется оружие?

– Ну да. Для самообороны. Ну и наработки опыта. Глупо же отказываться от подобной возможности. Я, кстати, себе прикупила пневматический карабин. И с накачкой баллонов возни почти нет. Купила насос на электроприводе, подключаешь к проводке автомобиля, две минуты и порядок. Я уже оправдала это приобретение за счет экономии на боеприпасах, – увлеченно начала рассказывать Татьяна.

– Если вы не уходите, тогда от оружия нужно избавиться, – не разделяя ее оптимизма, продолжал настаивать он. – Ну хотя бы закопайте его где-нибудь на заднем дворе. Чтобы даже если японцы найдут, у них не возникло и тени сомнений в том, что вы не собирались его использовать.

Он понимал, что не сможет убедить ее и остальных членов бригады убраться отсюда. Они уже имели дело с ранеными, видели страдания других и не боялись крови. А потому полагали что теперь им и сам черт не брат. Ошибочное мнение. Но ты поди их в этом убеди. Ради Татьяны, он бы с силой их увез отсюда. И плевать, на то, что она на него обидится. Но не имел возможности покинуть позицию. Противник находился слишком близко.

– Хорошо, я поговорю с Максимом, – с