Верить в любовь - Нора Скалли

Брайан внимательно наблюдал за ней и, заметив, как Линн покраснела и напряженно произнесла последнюю фразу, решил, что она лжет. Это был именно Майкл.

— Да, он женат, а женатые мужчины любят наслаждаться прелестями обоих миров, — резко сказал Брайан. — Спокойствием семейной жизни и страстями на стороне.

— По собственному опыту знаешь, да? — выпалила Линн.

— Я по собственному опыту знаю, что тебе не будет хорошо от этих отношений, — сказал он мягко.

— Будь добр, не вмешивайся не в свои дела.

Брайан пожал плечами.

— Может, мне не стоило ничего говорить, но…

— У меня с Майклом ничего нет! — яростно прервала его Линн.

Оба замолчали, услышав, как открылась кухонная дверь. На дорожке показалась экономка, идущая забрать посуду.

— Это было восхитительно, Нибиана, — сказала Линн, радуясь, что неприятный разговор прерван.

— Хорошо, что тебе понравилось. Я накрою стол для кофе и десерта на террасе, ладно?

— Спасибо.

Экономка ушла, и снова воцарилась тишина.

Глаза Линн все еще метали молнии, когда их взгляды встретились.

— Извини, я был не прав. Давай просто забудем об этом, — предложил Брайан.

— Ты не имеешь никакого права вмешиваться в мою личную жизнь! — Линн была так возмущена, что все еще не могла успокоиться.

— Но я по-прежнему твой муж, — ответил он тихо.

— Только теоретически. Это всего лишь несколько слов на бумаге.

— Не все столь цинично подходят к браку.

— Я не говорила о браке вообще. Я имела в виду только наш конкретный случай.

— Да, наш союз не был идеален даже в лучшие времена.

— Естественно.

Она допила шампанское.

— На самом деле я всего лишь беспокоился о тебе, — сказал Брайан мягко. — Но ты права, с кем тебе видеться — это касается только тебя.

Линн не ответила. Она посмотрела на океан: в свете луны были видны белые барашки набегающего прибоя. Ей вспомнилась их свадебная ночь: тогда они тоже ужинали вдвоем на террасе.

И уже тогда между ними чувствовалось напряжение. Удивительная легкость, заставлявшая их то и дело смеяться по поводу и без повода, исчезла. На ее место пришла странная скованность и ощущение неправильности происходящего.

После ужина, когда они гуляли по песчаному берегу, Брайан взял ее за руку и притянул к себе. Потом он поцеловал ее. Этот поцелуй не был похож ни на что прежнее в ее жизни. От прикосновения его губ внутри зажегся огонь, который не угас до сих пор.

— О чем ты задумалась? — Голос Брайана вернул ее к реальности.

— Так, ни о чем.

Не могла же она сказать ему, что вспоминала их первую брачную ночь, их первый поцелуй. Не нужно думать об этом. Не нужно лишний раз ворошить прошлое, делая настоящее еще более сложным и запутанным.

— Не хочешь пройтись по берегу? — спросил Брайан.

Линн напряглась. Не читает же он ее мысли! Брайан наверняка забыл ту ночь, иначе не предложил бы сейчас прогуляться.

Но как он мог выкинуть из памяти дикую страсть, охватившую их тогда? Забыть, как они целовались под звездами, как их тела сплетались в волшебном танце любви?.. Даже сейчас ее пробирала дрожь при воспоминании о той ночи, когда, обнаженные, они лежали на белом песке, познавая друг друга, сливаясь в единое целое.

Линн не могла поднять на него глаз.

— Нет, спасибо, Брайан. Мне бы хотелось пойти в свою комнату. Я немного устала.

— Ты не хочешь кофе или десерта?

Она покачала головой.

— Тогда неудивительно, что ты такая худая.

— Я не худая.

— Раньше ты отличалась восхитительными округлыми формами. — Он отпил немного шампанского и окинул ее оценивающим взглядом. — Мне они всегда очень нравились.

Неправда! Линн прекрасно помнила, что сказала Голди о ее фигуре. Конечно, сама секретарша, худая как доска, могла позволить себе подобные заявления. И Брайан, между прочим, именно ее предпочел своей жене.

— Я просто избавилась от лишнего веса.

— Какой лишний вес! — воскликнул Брайан. — У тебя всегда была очень соблазнительная фигура. Если хочешь, то сейчас ты слишком тощая.

— А я рада, что могу носить вещи на размер меньше! — с вызовом произнесла Линн.

Он покачал головой.

— Знаешь, это большое заблуждение, что мужчины предпочитают худых женщин.

— Не меньшее заблуждение предполагать, что женщины худеют только, чтобы угодить мужчинам. Нам нет никого дела до того, что вообще мужчины о нас думают.

— Верится с трудом, — проворчал Брайан. — Скорее ты похудела, чтобы понравиться твоему приятелю.

— Нет. Чтобы нравиться себе.

На самом деле Линн не прилагала никаких усилий, чтобы сбросить вес. Это случилось само собой, когда она ушла от Брайана.

— Знаешь, той ночью, в Бирмингеме, я заметил, что…

— Брайан, прекрати! — Ее сердце стучало, словно паровой молот. — Я не хочу говорить о том, что произошло между нами той ночью.

— У нас осталось не так уж много тем для разговора, ты не находишь? — спросил он сухо.

Линн отодвинулась от стола.

— Еще есть лодочная станция. Именно по этой причине я здесь. Ты еще не забыл?

— Конечно, не забыл. — Брайан допил шампанское. — И прежде чем начать разговор о бизнесе, скажи, у той ночи не было… никаких последствий?

Он пристально смотрел на нее, явно обеспокоенный тем, что Линн медлит с ответом.

— Если будет что сказать, я обязательно сделаю это, — произнесла она наконец и встала. — А теперь, если ты не против…

8

Линн проснулась, когда стрелки будильника показывали половину пятого. Она долго лежала, закрыв глаза и безуспешно пытаясь вернуться в волшебный мир сновидений. Только после некоторых подсчетов Линн поняла, что в это время в Бирмингеме рабочий день уже подходил к концу.

Она представила, как Джон сидит за ее столом и выполняет ее заказы, как Майкл беседует с кем-то по телефону, одновременно пытаясь разобраться в бумагах на столе… Но все это было так далеко, что казалось нереальным, придуманным. Мысли Линн все время возвращались к вчерашнему разговору с Брайаном, перед глазами снова и снова проходили одни и те же сцены…

Все, я больше не собираюсь валяться в постели! — сказала она себе и встала с кровати. Из окна Линн полюбовалась на светлую полоску у горизонта, на бледные утренние звезды. Затем надела шелковый пеньюар и спустилась на террасу, чтобы встретить рассвет и увидеть, как постепенно мир наполняется звуками и красками…

Двумя часами позже Брайан нашел ее здесь, сладко спящую на плетеном диване. Линн уютно устроилась на пестрых подушках, голубой пеньюар распахнулся, обнажая восхитительное тело, едва прикрытое тонкой ночной рубашкой.