Право на жизнь - Андрей Альтанов

— Тогда слушать меня и выполнять команды четко и быстро, тогда больше никто из наших не погибнет! — Седой опять играл привычную ему роль командира и раздавал приказы. — Нас здесь девять человек, как раз на три Дудаевские тройки. Знаете, что это такое?

Из молодняка кто закачал головами, кто пожал плечами — никто не знал. Я где-то что-то подобное слышал, но сути не помнил.

— В идеале это тройка — снайпер, пулеметчик, гранатометчик, — стал объяснять Сашка и тут же начал делить нас на эти самые тройки, — но если нету РПГ, то на худой конец и подстволка сойдет, главное, чтобы каждый выполнял одну, именно ему поставленную задачу. Снайперов у нас два. Ты, боец с СВУ — лидер первой тройки. Ты, с СВД — лидер второй. Так, а ты, «Абакан» с оптикой, будешь за снайпера в моей троице. Ты, с РПГ и АКСУ — в первой тройке, а за пулеметчика у вас будет этот, с одним «калашом». Понимаю, что автомат — не пулемет, но твоей задачей будет постоянно поливать огнем в том направлении, куда движется твоя тройка. Держи еще мой «калаш», как перегреется или заклинит твой — бросай его и стреляй со второго. Ты, с «Грозой», идешь за гранатометчика с тем, у кого «эсвэдэха», ну и ты с РПК — к ним в тройку. Я возьму пулемет вашего командира. Бизон, теперь ты. А вот тебе, друг, совсем не повезло…

При этих словах у меня к горлу подкатил ком. Если сам Седой такое сказал, то ничего хорошего меня явно не ждет. Предчувствия меня не обманули. Я должен был идти по центру, впереди всех, и тащить перед собой, в качестве тактического щита, обвешанный бронежилетами труп командира отряда «Свободы». Причем никто из бывших подчиненных этого командира даже не возразил Сашке, что, мол, нельзя их боевого товарища, даже мертвого, вот так кощунственно использовать. Видимо, в Зоне годятся все методы, позволяющие выжить.

Сашка еще раздал отдельные ценные указания всем лидерам троек, определил каждому его задачу и приоритетные цели, и мы, разведя тройки на некоторое расстояние друг от друга, клином двинулись в атаку на аванпост.

Я мало что видел из происходящего. Тупо тащил перед собой здоровенную и тяжелую тушу, и, когда Седой приказывал остановиться, ставил мертвого командира на колени и, удерживая его так, пытался отдышаться до следующего рывка. Снайпер и командир в этот момент прятались за мной и вели прицельный огонь по противнику. Слаженная стрельба с нашей стороны не утихала, как и отрывистые команды Сашки. Добрый десяток раз в мой щит ударяли пули, ощутимо толкнув тело покойника, но несколько слоев бронежилетов и само тело «свободовца» оказались непробиваемы для них.

Команды Седого зачастили, мы уже приблизились к самому периметру укрепления. Слаженный залп наших гранатометчиков известил о начале штурма внутреннего двора. Но штурма как такового не случилось. Еще несколько залпов подоспевших гранатометчиков через уже знакомые раздолбанные ворота добили тех немногих, кто не успел отсюда сбежать.

Наши ворвались внутрь, и редкие одиночные выстрелы их стволов быстро пересчитали головы всех «долговских» недобитков. Я изнуренно опустил свою ношу на мешки с песком и немного отдышался. Покойный командир «Свободы» спереди был весь изодран убийственным свинцом и жутко обезображен. Если бы не этот щит, то кто знает, может быть, все эти пули достались бы кому-нибудь из наших новых товарищей по оружию или мне лично.

Я прошел через ворота последним, окинув печальным взглядом трупы ветеринара и «спортсменки-комсомолки», оставшиеся лежать на грязных мешках. А тем временем зачистка на аванпосте «Долга» практически закончилась. Прежде чем спуститься в подземный склад, его щедро закидали гранатами. А потом туда ворвался Седой, и даже если бы там кто-то выжил, то теперь ему пришел бы однозначный капец.

Бойцы «Свободы» быстро заняли огневые позиции на вышках и воротах и уже радостно галдели, празднуя блестящую победу. Как и обещал наш командир, никто из нашего нового отряда не погиб и даже не был ранен.

А меня продолжал терзать главный вопрос: почему эта неблагодарная падла, которую мы на себе столько тащили, приказала убить нас? Что он знал, этот говнюк, чего мы не знали?

За ответом я спустился вниз и как раз успел застать Сашку, стоящего со свирепым лицом над «змеей, пригретой на груди». Этот тип лежал возле столов с каким-то оборудованием, в окружении мертвых «долговцев», и все еще был жив. Вот же действительно, говно не тонет!

— Но почему?! Почему, сука?! — Седой нависал над ним и руками, дрожащими от ненависти, ковырял тело предателя стволом своего пулемета.

А этот мерзавец в ответ харкал кровью и дико, безумно хохотал. Вдруг что-то тихо пикнуло на столе под трупом связиста, и тихий женский голос сообщил: «Data transmission complete», что означало: «передача данных завершена».

Сашка скинул со стола труп «долговца». Под связистом лежал КПК этого раненого мерзавца, и я был более чем уверен, что этот гад только что передал в свой «Центр» не что иное, как наши фотографии. Не зря же он с таким энтузиазмом устраивал нам фотоссесию!

— А потому, что вы твари… — полуживой мерзавец выхватил пистолет и попытался направить его на Сашку.

Длинная пулеметная очередь командира не позволила ему ни выстрелить, ни договорить. Тело говнюка подергалось под градом пуль и замерло уже навсегда.

— Бизон, ты шаришь в этих аппаратах? — Седой взял со стола КПК, отключил от него «кишку» кабеля и протянул мне.

— Да, немного. — Я взял и бегло осмотрел аппарат. — Он требует код для доступа. Нужен хороший хакер, чтобы взломать его; не думаю, что в ближайшее время мы встретим такого.

— Ну и хрен с ним. — Командир выхватил из моих рук гаджет и смачно разбил его об стену. — Наш план, Бизон, остается в силе. Пробуем выбраться отсюда. Попросим наших новых товарищей нам в этом помочь. Так что прошвырнись по этому месту, собери себе, чего найдешь полезного, и выдвигаемся.

Я бегло окинул взглядом внутренность подземных складов. Здесь все было раскурочено и, скорее всего, из вещей мало что пригодного к использованию осталось после взрывов нескольких гранат.

— А с другой стороны, здесь все намного проще, чем дома, — вдруг произнес Седой, подумав о чем-то своем.

— Что ты имеешь в виду? — по инерции спросил я, хотя уже приблизительно сообразил, что хочет сказать командир.

— Ну, вот встретишь ты в городе последнюю мразь. И что? — Сашка явно вспоминал какой-то невеселый случай из своей жизни. — В лучшем случае ты этой падле морду набьешь. А потом может оказаться, что это сынуля депутата или урода в погонах с немаленькими звездами. И тебе набитая морда падлы может стоить не просто многого, она тебе может стоить всего… И ты «проглотишь» это! А тут, в Зоне, наоборот, все правильно.

— Правильно? Ну, не скажи… — попробовал было я возразить, но Седой меня перебил.

— Я убедился в этом на все сто! Знаешь, где живет самое реальное правосудие из всех возможных?! — крикнул он и сверкнул глазами, пылающими гневом и огнем старой, неудовлетворенной мести. — А вот здесь!

Наш командир взметнул ствол пулемета и направил его мне прямо в лицо. Я знал, что он не выстрелит, но все равно было страшно неописуемо. Черный и бездушный глаз смерти смотрел сейчас точно в мои глаза.

— Видишь его? Мое правосудие притаилось там, на самом-самом донышке ствола, над капсюлем и горсткой пороха, в сердечнике пули. — Седой еще несколько секунд подержал ствол перед моим лицом, потом покачал головой, опустил пулемет, развернулся и быстрым шагом ушел наверх.

Я молча проводил его взглядом и еще немного задержался здесь, пытаясь успокоить бешеный ритм своего сердца. Затем, поднявшись вверх по пандусу, прошелся по этой бойне. Горы мертвых тел остались во внутреннем дворике старого склада. Ради чего все это и зачем? Я подошел к трупу нашего проводника и, стараясь не смотреть на размозженную голову Макса, пошарил по его карманам. Вот он, его навороченный детектор. Залочен. Не соврал Поллитренко тогда, в подвале. Теперь толку от этого суперагрегата — почти никакого. Мне его не разблокировать.

Мои пальцы нащупали в кармане сталкера еще что-то. Это оказался замотанный в серую фольгу смолянисто-черный асфальтовый колобок, утыканный темными кристаллами. Именно этот артефакт Седой отдал нашему проводнику в качестве аванса. Я сунул хабар в левый карман брюк. Сам сталкер идентифицировал его как «прикольную непонятку». А вдруг эта вещь очень полезной окажется? Наверняка найдется кто-то, кто даст мне за эту штуковину денег. А уже за деньги можно будет купить все что понадобится. Так было и есть в нашем мире, и Зона не исключение.

Я еще немного побродил по двору и поднял с трупов несколько полных рожков к автомату. Что мне еще необходимо было для выживания в Зоне, я знать не мог, и просто выбрал с виду самый большой и тяжелый рюкзак. Наверняка он должен быть укомплектован соответствующим образом. Кто, как не опытный зонный вояка, знает, что необходимо для выживания в этом аномальном крае?