Моя звездная болезнь - Ника Грон

мы не вспоминали. Вместо этого стали чаще выбираться из виллы в ближайший городок, где до самого утра зависали в местных барах и клубах. Я танцевала, пробовала экзотические коктейли и всеми силами старалась забыть об одном единственном поцелуе, что так сильно взволновал меня тогда. В таком темпе и пролетела неделя. Глазом не моргнула, как пришло время возвращаться.

— Ты можешь остаться здесь, в моем доме, — искушал меня Змей в последний день нашего пребывания на Сириусе, — Мне будет приятно вернуться и обнаружить тебя здесь.

Предложение ещё неделю провести в этом рае было заманчивым. Очень. Но я также понимала, что, скорее всего, уже через несколько дней завою от скуки. Тут хотя бы была компания, с которой мне было не скучно. Конечно, ничто не мешало познакомиться с кем-то из отдыхающих, но не хотелось.

Поэтому пришлось отказаться.

По возвращению на Маркарт я окунулась в привычное течение жизни: с утра уходила на пробежку, после чего до вечера проводила в тренировочном зале департамента, отрабатывая приемы и доставая спецов с просьбой обучить меня новому. Неприятно было ощущать свою слабость и понимать то, что, в случае чего, я ничего не смогу противопоставить более сильному противнику. Конечно, я не являлась боевым спецагентом, но ведь для того, чтобы вырубить противника и быстро сбежать не нужно пятнадцати лет тяжёлого обучения!

К счастью, очень скоро мне повезло. Хэнк — огромный громила с боевого отряда быстрого реагирования, в простонародье десанта, заметил мои отчаянные попытки обучиться хоть чему то…и решил мне помочь.

Теперь тренировал меня он, отчего синяков и ссадин на мне появлялось все больше, но были и результаты. Он сразу определил, что в лобовом столкновении я всегда проигрываю, потому мы занялись тем, что тренировали мою скорость, реакцию, и контрприёмы, позволяющие вырваться из захватов противника. Небольшую часть обучения мы уделили специальным точкам на теле, воздействуя на которые можно было на время перекрыть нейронные сигналы и отключить, например, конечность.

Чем больше знаний и навыков я получала, тем больше жалела, что родители не отдали меня в боевое подразделение. С семьей у меня вообще были напряжённые отношения: я не трогала их, а они не вспоминали обо мне. Так уж получилось, что я оказалась ранним, незапланированным ребенком, зачатым на какой-то молодежной тусовке, и матери и отцу на тот момент было лет по шестнадцать. Конечно, те сразу приняли все меры и прошли процедуру медикаментозного аборта. Но им не повезло, таблетка каким-то образом сработала не так как нужно, и я осталась жива. На вторую попытку они не решились, боясь за здоровье матери, потому через девять месяцев на свет появилась я. С самых пелёнок я оказалась отдана на воспитание своим бабушке и дедушке: военным, бывшим сотрудникам департамента внутренней разведки, и я мало в чем нуждалась. У меня было действительно счастливое детство, но когда мой возраст перешёл за грань десятилетия дедушка неожиданно умер от инсульта, а бабушка в скором времени зачахла и последовала за ним. Так я вновь оказалась у родителей. Те возвращению блудной дочери совсем не обрадовались, потому два года для меня прошли достаточно тяжело, пришлось идти и самой зарабатывать на свои нужды, а также принимать окончательный факт того, что единственные люди, которым я была нужна, покинули меня, и дальше придётся быть самостоятельной девочкой.

К пятнадцати годам меня отдали в Военную Академию на языковой факультет. После этого, посчитав, что выполнили свой долг, родители исчезли из моей жизни. У меня была квартира, оставленная бабушкой и дедушкой в наследство, учеба и невероятное желание чего-то достичь в этой жизни, поэтому я днями и ночами уделяла время учебе, а после получения диплома с отличием по всем дисциплинам, легко попала по рекомендации в наш департамент, на который успешно работаю уже пятый год.

Впрочем, что-то я отвлеклась. Хэнк тренировал меня жестко и особо не жалея, отчего пару раз пришлось заползать в медицинский корпус, чтобы подлатать вывихи и ускорить регенерацию. Главное, чтобы были результаты, а травмы всегда можно вылечить.

Так пролетела ещё одна неделя. Пару раз вечером заходил уставший Том с коробкой пирожных, но поговорить с ним особо не получалось, потому что практически сразу же друга начинало вырубать, и я, конечно же, отправляла его к себе. Трудна жизнь наших хакеров, ничего не скажешь.

С Яри я не виделась, потому что вскоре ее, как психолога, отправили с экспедицией на какую то новую и, вроде как, дружелюбно настроенную планету с целью знакомства с местным населением, изучения их процессов мышления и коммуникации. Не удивлюсь, если вскоре Межгалактическое содружество пополнит ещё одна планета.

Змей также покинул Маркарт с каким-то своим заданием, о котором особо не распространялся. Я знала лишь то, что его направили на Хассеру — одну из главных торговых планет Содружества, рынки которой могли тянуться на многие километры вперёд. Прекрасное место для того, чтобы спустить все свои деньги и отовариться всем, чем только можно, включая редкую контрабанду, запрещённую на большинстве планет Содружества. Единственное, чего там не было, это работорговли, потому что подобное было строго запрещено и жестоко каралось. К сожалению, развитие технологий добавило больше возможностей для торговли людьми, в основном страдали дети и молодые красивые девушки, и хоть все специальные службы Маркарта постоянно устраивали рейды по раскрытию таких компаний, меньше их от этого все равно не становилось.

Очередная тренировка затянулась, и в этот раз домой пришлось возвращаться по темноте. Хотя, для Маркарта что день, что ночь были одинаковыми. Город жил своей жизнью, а ночью в нем лишь открывались новые краски, скрытые пологом дневного света. Многочисленные клубы, бары и другие злачные заведения радовали глаза яркими неоновыми вывесками. Некоторые элитные заведения даже расщедривались на более дорогую рекламу, и тогда по улице проносилась шестимерная голографическая вывеска с перечнем всех удовольствий, которые можно было получить, посетив данное заведение.

Была грешная мысль заглянуть в одно из таких мест, но пришлось себя останавливать и напоминать, что если на другой планете я могла свободно отдохнуть, то здесь представляю собой главное учреждение закона, потому, ведя себя непристойным образом, подвела бы не только свою репутацию, но и репутацию всего департамента. Именно поэтому я приняла решение поймать транспортный аэромобиль и направиться к высотке со своими апартаментами. Пока встроенный компьютер управлял полетом, я лениво думала о том, что ведь кто-то является приверженцем старых традиций и, покупая себе такой транспорт в личное пользование, сам им управляет! Причём таких было больше пятидесяти процентов