Новая магия (СИ) - Соломенный Илья

Но вот ветер, практически ежедневно дующий со стороны океана, невероятно раздражал. Он трепыхал полы плащей у прохожих, резкими порывами срывал шляпы и парики, раскачивал вывески, заставляя некоторые из них пронзительно скрипеть.

Прошло три месяца с того момента, как новоявленные родственнички оказались совсем не против принять сиротку Виктора под крылышко своего Дома.

Тиадаль и Сильвия оказались неплохими ребятами. Чуть старше Виктора, они были истинными аристократами. Во всех смыслах этого слова. Оба — маги, это я почувствовал сразу. Немного высокомерные. Любят роскошь, удобство, терпеть не могут повторять и ждать. Привыкли, что всё исполняется по их приказу как можно скорее.

Они действительно оказались детьми Никаса Андирафосса, главы дома. С ним мы, кстати, встретились всего один раз. В тот самый первый день, когда я появился в городе. После этого больше не пересекались.

В первую очередь я имел беседу с главой местной службы безопасности. Им был ещё один Андирафосс — Лагос, младший брат Никаса. Меня расспросили о жизни в Загорье, эссенции, интересах, планах, задумках и многих других вещах.

Я прекрасно понимал, для чего это делается, и не врал — выложил, как всё было на самом деле. Благо, моя старая жизнь интересовала Лагоса «постольку-поскольку».

Оказалось, что о семье Виктора есть записи, и прежде чем поговорить со мной, «главный безопасник» тщательно их изучил. Не найдя противоречий, он также ввёл меня в курс дела. Объяснил, как вести себя с представителями других семей, рассказал о правилах проведения дуэлей, на случай, если таковые возникнут. А также — доступно изложил понятие «преданности» семье и роду.

Что его действительно заинтересовало — так это мой конфликт с Орденом и записи, собранные с трупов его представителей в поместье Труссо. Я не видел смысла оставлять их себе, так что со спокойной душой передал бумажки и блокнот Лагосу.

Само собой, после я эти записи не видел, и никто не ставил меня в известность о том, что с ними стало. Просто поблагодарили и… Всё.

Ах да, и ещё пришлось рассказать о Вейгаре. После этого его также приглашали в Дом. Приятель потом сказал, что его спрашивали примерно о том же, о чём и меня. Как всё произошло, почему он решил со мной познакомиться, какие у него планы, и всё в таком духе.

Я понимал, что служба безопасности и должна так работать — вычислять шпионов, отыскивать предателей — так что ничего против не имел. Опять же — Вейгару требовалась помощь, и я поговорил насчёт него со своими новыми родственниками.

Нам не отказали в подспорье.

Мне предоставили трёхмесячные «подъёмные», в размере шестидесяти золотых. Помогли переоформить старые, потёртые документы, выдав вместо них удобные корочки с фотографией.

Да-да, в последние пять лет в Тарнаке вовсю проводили «бумажную реформу» и в числе прочего вводили документы нового образца. Так что мне посчастливилось лицезреть в паспорте своё лицо.

Ещё в Доме потребовали прослушать обязательный курс лекций. Нанятый преподаватель обучил меня основам этикета, истории, рассказал о политической обстановке в землях Великих Лордов и Тарнаке в частности.

Вейгару, как теперь уже безродному, не могли предложить особых преференций. Десять золотых месячного содержания на такой же как и у меня срок — только и всего.

Но в нашей ситуации и это было немало. Так, ни с чего, получить безбедное существование на три месяца — чистое везение.

И я полагал, что распорядиться им стоит с умом.

Только сейчас, оказавшись в Тарнаке, стало понятно — мой уровень знаний об этом мире очень, очень мал. И то, что мне удалось оказаться здесь, в Тарнаке, на столь «тёплом» местечке — невероятно удачное стечение обстоятельств.

И я не собирался терять такую возможность.

В первый же день я попросил у Никаса доступ к библиотеке Дома. Он не отказал, и внёс меня в соответствующие списки. Уже на следующее утро я пришёл туда с блокнотом и письменными принадлежностями.

Меня беспрепятственно пропустили.

Этот ритуал стал каждодневным. С раннего утра до послеобеденного времени я торчал в библиотеке и поглощал книгу за книгой. Которых тут насчитывалось больше шести тысяч.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Труды по биологии, истории, политологии, философии, географии, математике, механике, горнодобывающей промышленности, алхимии. Атласы животных, карты, художественные романы, сборники стихов, скучнейшие путевые заметки — чего тут только не было!

Вот уже три месяца я занимался самообразованием, и едва ли освоил хотя бы сотую часть библиотеки. Чёткой классификации тут не было — лишь огромный двухэтажный зал особняка, заставленный массивными стеллажами. Были реестры, но со временем некоторые книги на полках перепутались, и иногда находились совсем не там, где было записано.

Некоторые из фолиантов не трогали годами — на них скопился толстый слой пыли.

За всё то время, что я проторчал в этом тихом и печальном месте, здесь почти никто не появлялся. Лишь смотритель, иногда проверяющий — чем я занят? — да пара родственников, ищущих определённые книги. Всё остальное время я мог спокойно выбирать любой стол или кресло, пить принесённый в термосе кофе на галерее второго этажа, смотреть в огромные, во всю стену окна западной стены, и изучать найденные манускрипты.

По магии, например.

Теперь, наконец, у меня появилось время для изучения своих способностей. Я решил систематизировать всё, что знаю о них, и сопоставить с тем, что написано в книгах.

Получилось довольно интересное исследование.

В общем, я мог творить заклятия в строго заданных параметрах, но комбинировать их как угодно. Жёсткие, гибкие каркасы молний. Короткие, длинные разряды. Постоянная напитка их энергией, или единоразовая, которая исчезнет после контакта с окружением. Скорость, энергоёмкость, мощность, напряжение, сопротивление.

Всё это контролировалось исключительно моими внутренними ощущениями, ограничителями, резервом и регуляторами. Я мог представить и сотворить молнию, самого разного вида — потому что представлял физику процесса, как таковую. Я знал об электричестве всё, что о нём было известно в моём родном мире — и здесь это работало также.

Требовалось всего лишь быстро представить комбинацию нужных параметров, сосредоточиться на остром покалывании в пальцах, напитать образ энергией — и он материализовывался. Это если в двух словах.

Какая энергия струится в моей крови, я объяснить не мог. Как и то, каким образом она умудряется превращаться в смертоубийственные заклинания.

Этого не могли объяснить и прочитанные мной книги. Более того — все они содержали методики и наставления совсем иного толка, зачастую, противоречащие одна другой.

Иногда там было описано то, о чём мне уже говорили другие маги — постичь магию можно лишь с помощью долгих тренировок, медитаций и техник контроля собственного сознания.

Смех смехом, но именно так действовал, например, Вейгар, когда колдовал свой огонь. Он ничего не знал о процессах горения. Но эссенция каким-то образом изменила его тело, а также дала ему интуитивный навык. Раз за разом используя его, Вейгар учился творить более мощную волшбу. А когда результат закреплялся, опять же, на интуитивном уровне — пробовал что-нибудь новое. Но за счёт отсутствия понимания физики процесса разнообразие заклятий давалось парню с трудом, и скорость развития оставляла желать лучшего.

Получается, я имел перед другими магами определённое преимущество. Вот только пусть мне и была доступна масса разнообразных электрических заклинаний — долго и часто пользоваться ими я не умел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Выдыхался достаточно быстро, а ждать полного восстановления татуировки с каждым разом приходилось всё дольше и дольше. При этом наблюдался забавный круговорот — чем чаще и сильнее я пользовался способностями, тем больше становился мой внутренний резерв энергии. В следующий раз я был способен на чуть большее, чем сейчас.

Получалось так, что за счёт разницы между тем, кто пользуется магией годами и тем, кто постигает её всего пару месяцев, я находился на одном уровне с магами-неофитами. Просто умел творить более сложное колдовство, но особых преимуществ это мне не давало.