Нежнее чем шелк - Эмеральд Бакли

Дик посмотрел на ее лицо, в густо подведенные голубые глаза, подернутые тоской, на ярко-красный рот, находившийся в нескольких дюймах от его губ, и испытал тяжелое разочарование. Он не знал, как еще ей объяснить то, что и так ясно, как Божий день. Не нужна ему механическая кукла, черт возьми! Он хочет Джулию – живую, трепещущую, какой ему удалось видеть ее несколько раз на короткие мгновения.

– Джулия, ты так долго не была самой собой, что уже забыла, какая ты на самом деле.

Она поджала губы, обхватила себя руками.

– С твоей стороны очень жестоко говорить такие вещи.

– Согласен. Но, к моему большому сожалению, это правда.

Дик отпустил ее руку и отвернулся. Ему хотелось закричать, ударить кого-нибудь, взобраться на высокую гору без остановки. Но он не сделал ничего подобного. У подножия утеса, на котором они стояли, плескались ленивые волны, над водой с криком носились чайки. Слышались гудки каких-то суденышек. За его спиной стояла Джулия и тоже молчала.

Есть ли все-таки какая-то возможность достучаться до ее сердца? – размышлял Дик. Что нужно сделать, чтобы она наконец услышала меня? Ему было горько сознавать, что такая потрясающая женщина, как Джулия, лишает себя настоящей жизни.

– Дик, что это?

Ее оживленный голос был деланым – светская реплика за чашкой чая. Он раздраженно обернулся и посмотрел туда, куда она указывала рукой. Мимо них, плавно взмахивая широкими крыльями, пролетела большая птица с белой головой и черным оперением. Дик забыл о своем раздражении и с восторгом наблюдал за полетом красивой птицы.

– Это орел. Одна пара гнездится на крошечном островке недалеко от берега. Их гнездо можно увидеть отсюда, если знать, куда смотреть.

– Покажи, пожалуйста.

Дик понял, что Джулия предложила ему мир, и неохотно согласился на него. Впереди его ждал поединок, который он не собирался проигрывать. Он наклонился к Джулии и показал на дерево, чтобы она могла проследить за направлением его руки, а он – невинно удовлетворить свое желание побыть рядом с ней. Ветер поднял ее волосы, и они пощекотали щеку Дика. От Джулии пахло краской и сосной, и этот аромат был гораздо приятнее тех чудовищно приторных духов, которыми она пользовалась в первые дни их знакомства.

– Вон там, видишь? Дерево с большой зеленой кроной, а справа от него стоит засохший ствол.

– Да! Я вижу его!

Орел подлетел к острову. Из густой листвы вылетела вторая птица.

– А вот и миссис Орлица. Видишь ее?

– Да, да! – Джулия, как ребенок, захлопала в ладоши и радостно засмеялась. – О, Дик, это потрясающе!

Он ухмыльнулся и покачал головой. Две птицы в десять секунд совершили то, что он безуспешно пытался сделать уже несколько дней.

– Каждый год они возвращаются на то же гнездо и достраивают его. Некоторые гнезда достигают в диаметре шести футов.

– Невероятно!

Джулия подняла на него восторженные глаза – голубые и открыто радостные. Дик сразу утонул в них, чувствуя мощный прилив сил и активизацию гормонов, чего не испытывал уже несколько лет.

– Что… еще? – Джулия вдруг перестала улыбаться, увидев, каким жадным взглядом смотрит на нее Дик. – Я имею в виду орлов…

Дик подошел к ней почти вплотную и положил руки на ее тонкую талию.

– Они спариваются. Один самец, одна самка – в течение всей своей взрослой жизни.

Он сказал это хриплым голосом, глядя ей в лицо, и его слова повисли между ними в воздухе. У Джулии расширились глаза, раскрылись губы, она начала пятиться.

– Дик…

Он притянул ее к себе и поцеловал так, будто ждал этого поцелуя всю свою жизнь. Джулия пыталась оттолкнуть его, но быстро сдалась и – Дик был потрясен – ответила на его поцелуй. Он подхватил ее на руки и, не отрываясь от ее губ, медленно закружился с ней, чувствуя себя счастливейшим человеком.

Джулия прервала поцелуй и уткнулась лицом в плечо Дика. Ее грудь вздымалась от судорожного дыхания. Дик водил ладонью по спине Джулии, будто успокаивал ребенка. Сердце его ликовало. Он добился своего. Теперь Джулия принадлежит ему.

– Все в порядке? – ласково спросил он.

Дик поднял ее голову, нежно улыбнулся и посмотрел в напряженное лицо и огромные глаза Джулии. Его радость, а вместе с ней и улыбка померкли. Черт, он напугал ее!

Джулия судорожно сглотнула, и в следующую секунду Дик, к своему ужасу, увидел в ее глазах знакомую пустоту. Джулия чуть прикрыла веки, запрокинула голову и капризно надула губки.

– О, Дик, – томно, с придыханием прошептала она, – поцелуй меня еще раз.

Он резко выпустил ее, развернулся и пошел к тропинке, ведущей к дому. На его пути оказалось дерево. Дик оперся о его ствол рукой и оглянулся. Он испытал небольшое удовлетворение, увидев на лице Джулии шок и испуг.

Играть роль галантного любовника после того, как она испортила то хорошее, что было между ними, он не намерен. «О, Дик, поцелуй меня еще раз»! Дик презрительно усмехнулся. Такая женщина ему не нужна. «Да, Дик. Нет, Дик. Как ты хочешь, Дик». Общаться с такой Джулией – все равно что жить с зеркалом, в котором отражаются все твои желания и потребности. И нельзя заглянуть внутрь, чтобы увидеть, что находится по другую сторону стекла.

Дик пошел по тропинке, раздвигая руками высокую траву и кусты дикой малины. Его тело еще помнило момент их искреннего объятия. Те несколько секунд, что он обнимал ее, Джулия целовала его по-настоящему. Это была неподдельная страсть, которая поразила их обоих.

Он поднялся на веранду, достал из пакета кисть и снова принялся за работу, как будто между ними ничего не произошло и он не испытал сильнейшее в своей жизни единение с женщиной.

Дик умел ждать. То, что ему приоткрылось в Джулии, только усилило его желание узнать все остальное. Рано или поздно зеркало должно треснуть.

Джулия перевернулась уже, наверное, в сотый раз и уткнулась лицом в подушку. Сон не приходил. В Лондоне она могла бодрствовать ночи напролет, но здесь, на побережье, спала как убитая. Теперь же ею снова овладела тревога.

На этой неделе Джулия не написала письмо матери. Та, правда, вряд ли заметит это. Она даже дочь свою уже не узнавала. Но еженедельные письма давали Джулии ощущение, что между ней и матерью сохранялась живая связь. И вот она прервала эту связь.

Джулия волновалась также за Ванессу. Все ли с ней в порядке? Получилось ли у них с Джоном? Где они встречаются – в ее квартире или у Ванессы? Там бы им было гораздо безопаснее.

Беспокоила ее и собственная безопасность. Стоит ли еще фургон напротив окон ее квартиры? Как дела у лорда Лестера? Куда делись те двое, что преследователи ее на вокзале? Продолжают ли они искать ее?

Джулия сжала кулаки. Бесполезная трата времени. Она волновалась обо всем, кроме того что действительно беспокоило ее.