Зверь придет с рассветом (СИ) - Жанна Лебедева

моя жизнь станет поспокойнее, но все катится к тому, что и прежде было.

Он потер скрытый тканью рубахи бок, на котором начал переходить из синевы в зелень огромный синяк. На одной из недавних тренировок его поставил слепому вконец озверевший Скайскиф. Клайф последнее время тоже вел себя суровее обычного. Хенке нервничали и чего-то ждали.

Демин, хромая на обе ноги сразу, проковылял к балкону, свесился через перила.

— Там у них знатный переполох, похоже, из-за Йонова побега случился.

Во дворе, действительно, суетились слуги. Десяток вооруженных всадников готовился выступить за ворота.

Валари отследил их возможный путь долгим проницательным взглядом. Из-за клубящейся в тумане вереска сирени к главной и единственной, оставшейся от некогда громадного Эводеона цитадели плыли подводы, груженые увитыми цепями ящиками, похожими на гробы. Возле подвод ехали всадники со знаменами Йоремуне. Полуденная луна исходила ветреной рябью на льющейся по воздуху ткани…

— Переполох не из-за Йона.

Валари впился взглядом в процессию. Что это за «гробы»? Очередные загадки Хати-Йоремуне? Хватит уже одной — той, что в самой высокой башне. О ней все полукровки говорят, как одержимые. Шепчут благоговейно и мечтательно: «Дева».

О загадочной деве из башни думал не раз и Валари. Что она такое? Хитрая уловка духа, нужная лишь для того, чтобы играть на любопытстве молодых и пылких учеников? Или она реально существует? Кто она тогда? Такая же пленница великого хати, как и все они?

Или нечто совсем иное?

Подводы въехали во двор. Слуги спешно разгрузили ящики и унесли их в подвал главной башни.

Эти ящики были не первыми, попавшими в подземелья Эводеона. Привозили их и раньше. Валари видел, как это произошло, еще месяц назад, прячась на заросшем сиренями склоне холма, что к северу от городской стены. Тогда с ним был Йон.

Йон жаловался на побои Скайскифа.

В то самое время Скайскиф жаловался Йоремуне на непокладистость Йона, тер отшибленный камнем подбородок… Духу же в тот момент было не до учеников, поэтому возмущения хенке он проигнорировал…

— Я уйду, — сказал тогда Йон, сидя рядом с Валари в зарослях сирени на холме. — Я изгой. Я чужой тут.

— Мы оба изгои, — ответил ему Валари. — Может, все остальные тоже. И не только тут. Везде. Не уходи от нас. Здесь ты с нами. А мы стая. Стая — сила.

— Чтобы быть в стае, надо родиться зверем, но я не зверь. Звери сильные, а я слабый.

— Стая для того и нужна, чтобы слабым жилось легче под защитой сильных. Поэтому оставайся тут, в укрытии, чтобы хенке тебя не нашли и не наказали. Мы будем приносить тебе еду…

Валари было искреннее жаль этого странного, совершенно неприспособленного к жизни паренька, которого даже Хэйя не попытался побить при первой встрече… Скайскиф и Клайф ненавидели безобидного Йона и донимали его каждую тренировку постоянными насмешками и придирками.

На последней тренировке Йон не выдержал, и из-под земли вдруг выбился фонтан ледяной грунтовой воды. Тяжелый камень, подкинутый напором, взлетел в воздух и ударил Скайскифа под подбородок. Челюсти хенке оглушительно схлопнулись. Упал под ноги выбитый клык…

Валари тогда действовал быстро.

Он схватил Йона за шкирку и спешно утащил с тренировочной площадки, пока обалдевший от случившегося Скайскиф не пришел в себя и не принялся карать.

Всех.

Именно поэтому Валари должен был в тот момент оставить спрятанного на холме Йона и вернуться к остальным. Вожак обязан защищать свою стаю.

Всю.

Поэтому, поставив на благоразумие Йона, он вернулся к друзьям, чтобы принять на себя весь гнев Скайскифа…

Повезло им тогда. За полукровок вступился один из учителей, молодой и излишне добродушный (для хенке) Алкир. Он усмирил разгневанного соратника. Тому пришлось подчиниться и оставить учеников в покое, так как Алкир происходил из знатного рода и приходился племянником самому Офу. Спорить с таким неродовитому хенке, вроде Скайскифа, было чревато.

Скайскиф и Клайф никаких особых регалий не имели, так что Алкир легко уладил конфликт и улыбнулся ученикам, показав клыки. Желтые звериные глаза смотрели насмешливо, не зло.

На шее красовался отличительный знак высокопоставленного подчиненного Йоремуне — золотой ошейник с красными, как кровь, камнями. О таком, скорее всего, мечтали Клайф и Скайскиф, но им было очень далеко до их же, хенковской, знати. Знать умела быть пусть не доброй, но милостивой.

Валари уже выяснил, что золотой ошейник для хенке — важный знак отличия. Это значит, что в иерархии своры зверь стоит сразу после верховного вожака.

Всего «золотых ошейников» внимательный полукровка насчитал четыре штуки. Включая Алкира. Были еще «серебряные». Около двадцати. Примерно по четыре штуки на сотню по общим прикидкам.

Всего свора насчитывала сотен пять.

Целая армия чудовищ…

Хотя, высокопоставленные хенке и выглядели иначе, нежели рядовые воины. Утонченнее, что ли. Про Алкира хотелось сказать, что он человечнее других. В прямом смысле больше похож на человека, чем остальные…

После его нежданной помощи, полукровки облегченно выдохнули и благодарно склонились перед великодушным заступником.

А Йон, оставленный без присмотра на холме в это время, сбежал…

Глядя на Пустошь с высоты балкона, Валари понимал, что зря недооценил решительность Йона, подумав, что разговоры о побеге — пустое преувеличение.

Йон сбежал, не испугавшись последствий — вероятной расправы. Лучше бы ему не возвращаться. Ни под каким предлогом.

И бежать.

Бежать как можно дальше и скорее.

Вся надежда лишь на то, что подводы с «гробами» для Йоремуне и его хенке сейчас гораздо важнее какого-то беглого ученика.

***

Древние звери, тихо спящие в «гробах» — особый вид драгоценностей. Их истинную стоимость знают лишь хати, простым смертным ее не постичь. И не все хати знают точно, а один — Йоремуне. Остальные только догадываются.

Сразу по прибытии звери были отправлены в глубокие подвалы цитадели. Туда, где веками хранились старые расписные валуны в мшистых шубах и тьма, непрогляднейшая из всех возможных. Лучшая компания для бесценных древних созданий, своими глазами взиравших на Рассвет…

Узревших сияние Эо.

Зверей убрали с глаз долой и будто о них забыли. Хенке с удвоенной жестокостью взялись за тренировку полукровок.

Скайскиф вел себя теперь не только беспощадно, но и подло. Он заставлял учеников подкарауливать друг друга и нападать исподтишка. Кого-то такой расклад устраивал, кого-то — нет. Уилтер устроил на соратников настоящую охоту, в которой страдали все, и Валари пришлось опять разбираться с неуживчивым соперником…

Валари устал.

Смертельно устал от тренировок, от открытой ненависти Скайскифа, от безразличия Йоремуне. Дух смотрел на подопечных ледяными глазами физиолога, разделывающего скальпелем подопытную крысу. В его взгляде читался