Лайк за любовь (СИ) - Черничная Алёна

— Обещаю, — прошептала я и, искренне веря в это, обняла бабушку, мысленно выдыхая, что отделалась лишь коротким разговором, а не длинными нотациями.

— Так, началось еще одно прекрасное утро, — громко объявила она, выпуская меня из объятий. — Вперед к новым свершениям — я к своим кабачкам, а ты бегом спать. Мне сегодня будет нужна твоя помощь.

— Есть, мэм!

— И да, не знаю, как на тебе оказался мой кардиган, но даже опасаюсь предположить, как ты умудрилась его порвать, — подозрительно поморщилась бабуля, поднимаясь со ступенек.

Не сдерживая улыбку, я опять прильнула лбом к перилам, выгружая из воспоминаний события сегодняшней ночи.

«Егор…»

— Кира! Просыпайся, уже девять утра! — бабушкин голос и легкое потрепывание меня за плечо сработали, как катапульта — я подорвалась на кровати в секунду, пытаясь сориентироваться в пространстве. Все-таки ночь без сна не прошла даром — моя голова витала в тумане.

— Да встала уже, — пробормотала я, пытаясь опустить свои босые ноги на пол.

— Держи, — бабушка всунула мне в руки небольшую лиловую коробку, аккуратно перехваченная белой лентой. — Это, кажется, тебе.

— Мне? — Я изучающе повертела ее в руках, пытаясь сообразить сонными мозгами, что это.

— Тебе. Курьер привез, — сухо ответила бабушка, направляясь с корзиной для белья в мою ванную.

«Курьер? Кто мог… А, ну конечно…» — закатив глаза, я тут же расплылась в широченной улыбке, думая лишь о том, остановится ли когда-нибудь Егор в своих фантазиях?

Находясь в трепетном предвкушении, я присела на край кровати, расположила коробку у себя на коленях.

— И что там тебе прислали? — раздался бабушкин голос уже из-за стен ванной.

— Надеюсь, это не очередной новый телефон, — отрешенно ответила я, медленно потянув за белую ленту, а через секунду из моих лёгких вырвался тихий возглас.

Из коробки выпорхнули десяток огромных бабочек, закружив вокруг меня в порхающем танце. Они взмахивали своими цветными узорчатыми крыльями, рассыпаясь в солнечных лучах по моей комнате. У меня просто не было слов, а эмоции… Как описать, то, что даже толком осознать не получалось?

Знала и понимала я только одно — с каждым разом, с очередным его безумный действием или решением, с вот такими вот бабочками, которые порхают теперь не только в моем животе — я погружалась в свои чувства сильнее, влюблялась сильнее, нуждалась в нем все больше…

— Батюшки, это что такое? Откуда здесь рой бабочек? — воскликнула бабушка, со стуком ставя корзину с бельём на пол.

— Это Егор… — тихо ответила я и скромно улыбнулась, наблюдая за пляшущими в воздухе красочными пятнами

Бабушка несколько секунд просто ошарашенно следила, как бабочки постепенно разлетаются по моей комнате, рассаживаясь то на лампу, то на шторы.

— Черная мужская футболка в твоей стирке, порванный, грязный кардиган, ночные побеги из дома в пижаме, теперь вот бабочки… Романтика — не то слово. Ты только голову свою окончательно не потеряй, Кирюш, — в ее интонации ясно прослеживались зачатки недовольства. Ей это все не нравилось. Молча она скрылась за дверью комнаты.

«Легко сказать, бабушка. Это уже мне не подчиняется», — отозвалось в моих мыслях.

Не сводя восхищенного взгляда с бабочек, я даже не сразу расслышала монотонное жужжание мобильного. Можно было и не смотреть на экран, чтобы знать кто звонит.

— Доброе утро. Надеюсь, у тебя нет лепидоптерофобии? — раздался бархатный тембр в трубке.

— Гетерохромия, лепидоптерофобия… А есть такая фобия-боязнь незнакомых слов?

Егор залился открытым смехом, который приятным эхом отзывался где-то внутри меня. Было непривычно слышать этот голос через динамик телефона, он даже звучал как-то по-другому.

— Надеюсь, Нина Ивановна не сильно ругалась за летающих насекомых по дому.

— Только за порванный кардиган.

— И все? Бабуля не посадила тебя под замок за наши ночные приключения? — томно принёс Егор, немного понизив голос, будто бы моя бабушка могла услышать о чем он говорит.

— Нет, — прошептала я, вспоминая о поцелуях в саду и в машине.

— Отлично, — усмехнулся он, — но все же сегодня я жду тебя в моем доме. Так сказать, в свободную территорию от бабулиного надзора.

— У тебя? — я немного напряглась, услышав его предложение, и с надеждой в голосе задала вопрос. — А, может, прогуляемся где-нибудь?

— Кир, там все небо тучами затягивает. Отказ не принимается. Жду тебя вечером, Моя… — произнёс Егор, очень нежно делая акцент на последнем слове, отчего я чуть ли не растворилась на простынях.

— Умеешь ты уговаривать…

— Я умею языком не только уговаривать… — загадочно прошептал в трубку Егор. — До вечера.

Мое дыхание мгновенно отяжелело, и мучительно затянул низ живота, а я так шумно выдохнула, что Егор тут же отреагировал:

— Кир, с тобой все в порядке? — это фраза прозвучала, как лёгкая насмешка.

— Кх, ага…

— Тогда до вечера.

Но не успела я отложить свой телефон, как тут же пришло сообщение от Егора: «На дне коробки записка». Схватив ее в руки, я прошлась пальцами среди цветов, нащупав небольшой кусочек бумаги, свернутый пополам.

«Я безумно в тебя влюблен…»

Глава 19

Небо грозно хмурилось, обдавая глухими раскатами грома все в округе и медленно погружая улицы в ранние сумерки. Это были первые тучи на небе за последний месяц, природа даже не пыталась сопротивляться надвигающейся стихии-деревья не шевелились, все замерло в ожидании дождя, грома и молнии, но только не я.

Я ненавидела грозу, боясь ее до бешеной дрожи. Что может быть ужаснее сильных ударов грома, леденящих всполохов света в ночном небе и бьющего по ушам стука дождя? Только если ты в это время один.

Поежившись в своем лёгком сером платье с мелким цветным узором и длинной чередой пуговиц впереди, я понадеялась, что стихия все же обойдёт наш посёлок стороной. Но оказавшись на пороге дома Королевых, быстро забыла и о тучах, и о возможной грозе, когда сильные горячие руки подхватили меня за талию и закружили в воздухе.

— Привет, — прошептал Егор мне в губы, опустив на землю и тут же впиваясь в меня жадным поцелуем со вкусом мяты, от которого начинало сносить крышу.

— Мы же не можем стоять и так нагло целоваться. А если мама твоя увидит? Или Дашка? — я с трудом оторвалась от его губ.

— Что подумает моя мать, мне все равно. А Дашка видит в школе картинки и похлеще, — усмехнулся он, даже не собираясь сокращать между нами дистанцию.

— И чем мы сегодня займёмся? — осторожно поинтересовалась я.

Егор хитро сощурил разноцветные глаза:

— Исполняем обязательную программу вечера, — он забрал из моих рук сумочку, закинув ее на кресло и завел свои руки мне за спину, начиная шагать задом наперед и увлекая за собой через гостиную к лестнице.

— Обязательную программу? — я неуклюже семенила за Егором, стараясь не отдавить ему ноги.

— Чипсы, кола и кино с Дашкой, — он продолжал делать уверенные шаги назад. — А потом… — в его глазах заиграл вызывающий недвусмысленный намек.

— Потом? — я подозрительно прищурилась, приподнимая уголки губ.

Ладонь Егора прошлась по моей спине и опустилась на ягодицы. Я на секунду задержала свое дыхание, чтобы не застонать, а мои губы сами потянулись за поцелуем. Он глубоко вдохнул и едва слышно издал короткий стон, когда я слегка прикусила его за нижнюю губу. Запустив пальцы в мои волосы, Егор одним рывком пригвоздил меня спиной к стене в гостиной. Мужская рука медленно заскользила по моим формам и бесстыдно опустилась под платье. Я замерла, ощущая, как его пальцы, едва касаясь кожи, исследовали внутреннюю сторону бедер, уверенно поднимаясь, туда, куда тянулись все жгуты моего возбуждения. Он, словно издеваясь надо мной, аккуратно провел горячей ладонью у меня между ног, давая выброс бешеному желанию, которое сдавливало низ живота. Наглые пальцы осторожно продолжали гладить меня под платьем, а сам Егор улыбался сквозь поцелуй. Не знаю, чем закончился этот номер возле стены, если бы за его широкими плечами не раздался женский возглас.