Двое в заброшенном доме - Элизабет Хейтер

– О'кей, но если решишь…

– Все со мной будет хорошо, – оборвала Мэгги. – Лучше узнай, как там дела у опергруппы.

– Ты для меня на первом месте, Мэгги. А значит, буду тебе звонить несколько раз в день. Если не ответишь, Бобби взломает дверь твоего дома, чтобы узнать, как ты.

– Бобби-ванна?

Скотт через силу улыбнулся.

– Андре рассказал тебе, что Бобби спал в ванне?

– Да. Кроме шуток, не хочу, чтобы ты обо мне беспокоился. Сосредоточься на Челси. Я собиралась звонить тебе позже, все рассказать, не хочу отвлекать тебя от работы.

– Ничего здесь не случится, Мэгги. Но если передумаешь и решишь присоединиться к нам, я уговорю начальство одобрить прошение. Обещаю.

– Все со мной будет хорошо. Позвоню позже. Иди и узнай, что там с Коннорсом.

– Ладно. Позвони мне.

– Да, да. Поговорим вечером, мой любимый старший брат.

Скотт нажал «отбой» и посмотрел на телефон, чувствуя бессилие. Больше, чем прежде, захотелось оказаться у того домика, вышибить ногой дверь и скрутить парня, который, возможно, заварил всю эту кашу с Челси. Оставалось надеяться, что опергруппе и его товарищам из спецназа повезет. Может, Данверс уже за решеткой, лопочет, как найти Коннорса. Может, все это скоро закончится. Он вошел в гостиную, надеясь услышать об успехе операции. Однако Челси и Андре с тоской смотрели друг на друга.

– Что случилось?

Они повернулись к нему. Андре сокрушенно покачал головой, а Челси сказала:

– Мы опоздали.

– Данверса там не оказалось?

– Данверс там. Но когда они приехали, он был уже мертв.

Глава 12

– Кто его убил?

– Пока никто не давал признательных показаний, – сухо ответил Андре.

Скотт бросил на него злой взгляд. Челси выглядела взволнованной, возможно, еще от разговора с его сестрой.

– Опергруппа все осмотрела. Никаких признаков, что там жил кто-то кроме Данверса. Скорее всего, его выследили.

– Как его убили?

– Выстрелом в голову. Стреляли с близкого расстояния.

– Этого и следовало ожидать.

– Да, согласен. Похоже на месть. У Коннорса были основания встретиться с ним, он ведь признался нам, что искал его.

– Он хотел не мстить, а получить ответы на вопросы, – возразила Челси.

– Может, эти ответы пришлись ему не по душе, – рассудил Скотт. – Данверс сказал что-то не то, и вот, убит. Если Коннорс застрелил несколько человек, которых никогда не видел, что ему стоит убить предателя?

– Не исключено, – согласилась Челси. – Или это сделал тот, кто первым подбросил Данверсу эту идею. Что, если этот третий пытался убить Коннорса у общинного центра, а потом выследил Данверса? И кто-то хочет спрятать концы в воду?

– Возможно, и так, – отозвался Андре. – Обычно самый очевидный ответ и оказывается правильным. Если этот кто-то стрелял в Коннорса у центра, как он узнал, что Коннорс там окажется?

– Не уверена, но, похоже, ты согласен со мной, стрелок целился именно в Коннорса?

– Я сказал «возможно», – повторил Андре. – Если так, этот человек ехал туда за Коннорсом или Эллой. – Скотт почувствовал, что бледнеет. Андре быстро продолжил: – Скорее всего, он следил за Коннорсом. Этот парень – если он существует – ехал за Коннорсом до центра, не смог его застрелить, но понял, что Коннорс ищет Данверса, и наблюдал, пока тот не нашел Данверса, затем вошел в домик и убил Данверса.

– А Коннорс чем в это время занимался? Ворон считал? – спросила Челси.

– Коннорс действовал в одиночку, – ответил Андре. – Он мог, конечно, войти и сразу схватиться с Данверсом. А если нет, третий проскользнул мимо него. Коннорсу никто не помогал, не подсказывал. Ему скоро пришел бы конец.

Скотт кивнул, вспомнив, как в антитеррористическом спецназе обустраивали скрытные позиции для снайперов. Обычно один человек играл роль снайпера, а другой наблюдателя. Андре прав, Коннорса ждала верная гибель.

– Человеку с боевыми навыками не составило бы труда проследить за ним и в удобный момент решить свои задачи, – сказал он Челси, которая слушала их со скептическим выражением лица.

– У Коннорса достаточно опыта, и он обязательно сначала понаблюдает за своей целью, а уже потом что-то предпримет, – заметил Андре. – Он наверняка сначала укрывался где-то рядом, пока не убедился, что Данверс в домике, а вокруг никого. И только после этого начал действовать.

Скотт добавил:

– Вполне возможно, сам он ничего не планировал. Если сказал нам правду и хотел что-то узнать у Данверса, разумнее всего было бы денек понаблюдать, выяснить его образ жизни, убедиться, что он один, и потом войти. Данверс тоже служил в армии, поэтому Коннорс мог предвидеть долгие переговоры. Так что немного поспать было бы в его интересах.

– А потом кто-то проскользнул мимо него и убил Данверса? – Голос Челси звучал уныло. – Ну, не знаю. Все это как-то неправдоподобно. Коннорс не врал, когда говорил, что Данверс подбил его на стрельбу по чьему-то наущению. Но, может, Данверс признался, кто это затеял. И Коннорс его убил, а сейчас ищет того человека.

– Тоже вариант, – согласился Скотт. – Но за плечами нашего главного подозреваемого из лагеря Маккорда военная служба. И он, соблюдая осторожность, вполне мог проскользнуть мимо Коннорса.

– Лайэм Харт, – выпалила Челси. – Главный советник сенатора.

– Или Марк Рубинштейн, – добавил Скотт. – У нас меньше оснований его подозревать, но он тоже был военным спецом. Вдобавок вышел в отставку не так давно. Хотя и владеет компанией «Блэкгейт», а вначале выезжал за границу со своими сотрудниками. Вообще у всех них есть боевой опыт.

– Давайте свяжемся с опергруппой. Надо узнать время смерти, тогда сможем проверить алиби Рубинштейна и Харта.

Надо положить конец этой истории. Найти Коннорса и выяснить, существовал ли заговор или за оружие взялся психически нездоровый одиночка.

А Скотта ждут дела дома. Ему надо отвести угрозу от Челси и помочь сестре. Хотя он мало мог сделать, разве что быть где-то рядом на случай, если ей понадобится.

Ему хотелось действовать, сойтись с противником один на один, например, скрутить Коннорса, защелкнуть наручники на его запястьях. Или задержать насильника Рыбачка. Скотту не сиделось на месте.

– Что еще нам известно?

Андре покачал головой:

– Это все. Агенты опергруппы свяжутся с нами, как только все обследуют.

– Вроде ты оставил свою любимую сумку в машине?

Андре встал и понимающе кивнул.

– Точно. Пойду схожу за ней.

Челси бросила взгляд на Скотта, затем на удаляющегося Андре.

– Любимая сумка?

– С боксерской грушей, – пояснил Скотт. – Меньше обычной. Но иногда мы месяцами торчим где-то, ожидая сигнала к действию. Тоска смертная. Вот Андре и стал возить с собой кое-какое спортивное снаряжение. Надо было мне раньше о ней вспомнить.