Игры богов - Мэри Филлипс

Аполлона буквально загипнотизировала влага, льющаяся из ее глаз. Слезы присущи лишь смертным — у плачущих богов их нет. Аполлон пальцем коснулся одной из мокрых дорожек, которые образовались от слез Элис, но девушка отстранилась.

— Прости, — произнес Аполлон, мысленно выругав себя за поспешность. — Сейчас найду, чем можно вытереть слезы. — Но, осмотревшись, он добавил: — Кажется, ничего подходящего нет.

— У меня есть платочек в сумке, она внизу, — сказала Элис.

— Я принесу.

— Спасибо, — уже спокойнее произнесла Элис. — Ты такой милый!

И хотя Аполлону не хотелось даже на минуту расставаться с любимой, он спустился на первый этаж и быстро отыскал сумку Элис, которая лежала рядом с ее пальто. Он прильнул к пальто лицом и телом, наслаждаясь запахом девушки. Затем, повесив сумку на плечо, пошел было назад, но передумал и вместо этого отправился на кухню.

Сидя на кровати в комнате Аполлона, Элис вытерла нос тыльной стороной ладони, тяжело вздохнула и приказала себе прекратить ныть. Она попыталась осознать, что же произошло в этой комнате несколько минут назад, но кусочки мозаики все равно не складывались в цельную картинку. У нее было хорошее, бодрое настроение. Аполлон, как ребенок, носился со своим новым телефоном, и Элис старалась не одергивать его. Может быть, в этом все дело? Может, она флиртовала с ним? Да нет, не флиртовала… Вдруг, откуда ни возьмись, объявился Нил, и Элис обрадовалась, увидев его: она всегда была рада ему. Впрочем, ей стало немного неудобно от того, что она такая растрепанная и что на ней невзрачный рабочий халат, а от рук пахнет хлоркой. Ей не хотелось бы, чтобы Нил видел ее такой, — хотя это и было довольно глупо, ведь они познакомились при схожих обстоятельствах. И Нил, увидев ее за работой, вряд ли стал бы думать о ней хуже. Но именно это, похоже, и произошло: достаточно было вспомнить те слова, которые прозвучали во время их ссоры.

Открылась дверь, и в комнату вошел Аполлон, он нес сумочку Элис и два бокала вина. Положив сумку на пол, он сел на кровать рядом с девушкой.

— Держи, — сказал Аполлон, протягивая один из бокалов. — Я решил, что это будет тебе полезно.

— Нет, спасибо, я не могу, — заявила Элис. — Я не употребляю алкоголь на работе, к тому же еще и днем.

— Ну как же так? Выпей хоть глоточек, — настаивал Аполлон. — Обещаю, ты почувствуешь себя намного лучше. И потом, если ты не выпьешь, то Дионис ужасно огорчится. Он сам делает это вино.

— Правда? — удивилась Элис. — А я думала, он какой-нибудь диджей…

— Диджей, винодел, владелец клуба…

Аполлон вновь протянул бокал, и на этот раз Элис взяла его и сделала маленький глоток.

— О Господи, какое оно крепкое! — воскликнула она.

— Мне так не кажется, — заявил Аполлон. — Мы все время пьем его.

— Да? Может быть, — отозвалась Элис. — Наверное, оно показалось мне крепким только с непривычки.

Она отпила еще немного вина. Аполлон поднял с пола сумочку, раскрыл ее, достал упаковку одноразовых платочков и передал их Элис:

— Возьми.

Элис достала один платочек и высморкалась — неприлично громко, как ей показалось.

— Прошу прощения, — пробормотала она.

— Ничего страшного, — ответил Аполлон. — Не стесняйся, это вполне естественно!

Элис так и поступила, после чего свернула платок и засунула его себе за манжету.

— Ну что, тебе уже лучше? — спросил Аполлон.

— Немножко.

Девушка сделала очередной глоток. Вино уже успело ударить ей в голову, но она решила, что головокружение вызвано тем, что она плакала.

— Мне ужасно неловко, что я так себя вела, — сказала она.

— Можешь не извиняться, — ответил Аполлон. — Ты не сделала ничего такого, за что могло бы быть стыдно.

— Ну как это не сделала? — возразила Элис. — Видишь ли, я совсем не такая и никогда себя таки не веду! Бедный Нил. Надеюсь, я не обидела его слишком сильно.

При этой мысли на глаза Элис опять навернулись слезы, и, чтобы успокоиться, она выпила еще немного вина.

— Если даже ты задела его чувства, он того заслужил, — заверил ее Аполлон.

— Не говори так, — произнесла Элис. — Он очень хороший человек и относится ко мне прекрасно.

— Мне он не показался хорошим человеком, — заявил Аполлон. — И насчет отношения к тебе я лучше промолчу.

— Да, меня это тоже поразило, — согласилась Элис. — Он вел себя очень странно. Надеюсь, у него все в порядке.

— Ты так заботишься о других! Мне кажется, тебе надо больше думать о себе.

— Ой, ну что ты такое говоришь! — засмущалась Элис.

При этом ее колено прильнуло к ноге Аполлона, и это прикосновение потрясло девушку — но потрясло приятно. Она отпила еще вина. Вкус нравился ей все больше и больше — она и подумать не могла, что Дионис такой мастер.

— Мы с Нилом дружим уже довольно давно, — пояснила Элис, — и я думаю, что должна сделать вид, что ничего не произошло, ведь на самом деле он не такой. Он никогда раньше не был со мной груб! Ну разве что…

Она смущенно замолчала.

— «Ну разве что» — что? — проговорил Аполлон, на миг задержав руку на запястье Элис.

— В нашу последнюю встречу он вел себя немного же так, как всегда. Он пытался побольше разузнать о доме — о твоем доме, — а я не могла ничего ему рассказать, понимаешь? И тогда он стал вести себя как-то…

— Как?

— Как-то смешно.

— Знаешь, он не показался мне таким уж забавным.

— Да, ты, наверное, прав…

Перед глазами Элис появился какой-то туман, и она потрясла головой, чтобы развеять его.

— Ого, ты допила вино! — воскликнул Аполлон. — Бери мое!

С этими словами он передал Элис свой бокал, к которому даже не притронулся, и забрал у нее пустой. При этом их пальцы соприкоснулись, и по спине Элис пробежал холодок. Ей это показалось странным, и она вновь отпила из бокала. Затем она мысленно вернулась к ссоре с Нилом: стала проигрывать в памяти то, что лишь недавно произошло, в этой комнате. Ей стало неловко за себя и за Нила.

— Прости меня, Аполлон! — вдруг вскричала она. — Я ведь даже не извинилась перед тобой за то, что он тебе наговорил, — за все эти ужасные грубости. Мне стыдно, что он разговаривал с тобой в подобном тоне.

— Но почему ты должна извиняться за него? — мягко проговорил Аполлон. — Он ведь тебе не родственник — и даже не твой парень.

— Да…

— А раз так, то за его слова и поступки ты никак не отвечаешь. При чем здесь ты? На самом деле это я должен поблагодарить тебя за то, что ты меня защищала.

— Ну что ты такое говоришь… Разве это называется «защищала»? Надо было действовать решительнее — ведь ты пострадал ни за что. То, что он нес… Обвинял нас во флирте! Как будто мы флиртовали! Мы же не флиртуем, правда?