Плач по тем, кто остался жить - Юрьев Сергей Станиславович

Франца Лубека обрадовали тем, что он сказал, что скоро у Польши с СССР будет война и в ней СССР обязательно проиграет, а тогда Украина перейдет к Польше, и никаких колхозов не будет, все будут жить хорошо.

Это уже совсем плохо – измена Родине называется.

А поскольку за каждым переселенным тянется шлейф того, что некогда ходил за границу, обучал детей в Польше за счет польского правительства, участвовал в разных сомнительных организациях, был знаком с ксендзом, ныне признанным шпионом, то получается, что он не внезапно заблудившийся темный селянин, а закоренелый антисоветчик и после переселения из приграничной полосы продолжающий свое черное дело.

Кто это признавал, кто говорил, что было почти так, но не совсем, то есть частично признавал вину, кто отпирался до конца, но у следователя в деле уже лежали отрицательная характеристика из сельсовета или колхоза, и также три протокола допроса односельчан как свидетелей. И те самые слова за подписями их, что да, говорил их односельчанин Горджонзельский, Лубека или Горчинский такие слова.

Это пахло для обвиняемых «Первой категорией». Для жены – ссылкой в Казахстан, для детей – детдомом. Могли, конечно, их взять совершеннолетние старшие дети или другая родня, а если нет – детдом.

Были и знакомые люди, например, лейтенант из саперной роты дивизии. Обвинялся в том, что довел вверенную ему технику до ручки путем небрежного хранения. Вот тут Николай Семенович узнал, что были в дивизии траншеекопатели. Он же полагал, что для того существует шанцевый инструмент и руки, и практика выезда в летние лагеря показывала, что обычно его берут в руки и им копают, когда поставлена учебная задача отрыть траншею или надо что-то выкопать для хозяйственных нужд.

Частично знакомые военнослужащие: много было с артиллерийского склада № 72, откуда разведдивизион получал боеприпасы.

Царьков Николай Петрович – начальник и военком склада.

Проников Алексей Андреевич – начальник 1-го отдела.

Агафонов Иван Архипович – начальник 2-го отдела склада.

Веник Алексей Алексеевич – помощник начальника склада по техчасти.

Кроль Федот Данилович – врид. начальника 1-го отделения склада.

Михайлов Георгий Игнатьевич – нач. оперчасти.

Зубенко Павел Иванович – начальник админхозчасти.

Шатровый Филипп Иванович – заведующий хранилищем.

Ткаченко Дмитрий Данилович – начальник снаряжательной мастерской.

Нечипорук Федор Леонтьевич – старший пиротехник.

Правда не все надолго задержались в Полтаве, будучи переведенными в Харьков, но кое-кто из них пошел под трибунал в Полтаве.

Майор Царьков обвинялся в руководстве военно-троцкистским заговором на складе, нанесении по этой причине ущерба боеспособности РККА, а также в несанкционированной продаже полевого провода из мобзапаса, изнасиловании сотрудниц (или сотрудницы) женского пола, подчиненных ему.

На следствии в этом признался, на Военной коллегии Верховного суда же сказал, что в заговор не входил и вообще его никто не вербовал туда. Но Военную коллегию не убедил, тем более что на ее заседание пригласили его зама Веника, который тоже ждал своей участи, и он подтвердил, что Царьков руководил заговором, и он, Веник, в нем участвовал.

Проников, Агафонов, Веник, Кроль, Шатровый – вредительски хранили имущество, приводя его в негодность. Вовлек их Царьков, и делали они это не по халатности, а по худшим мотивам. Жертвами небрежного хранения стали полторы сотни орудий и тысячи снарядов.

«В результате этих вредительских действий подвергнуто порче и приведено в негодность следующее:

1. 37-мм пушек – 35 штук.

2. 45-мм противотанковых пушек – 72 штуки.

3. Английских 115-мм гаубиц – 36 штук.

4. Зар. ящиков передний и задний ход – 202 штуки.

5. Передних ходов 115-мм гаубиц – 235 штук.

6. То же, 63 штуки.

7. Универсальной смазки – 2017 килограммов.

8. Артиллерийской амуниции и упряжи – 100 комплектов.

9. Винт. патроны Бердан – 30 000 штук.

10. 45-мм противотанковые пушки – новые, ценою от 10 до 14 тыс. рублей каждая».

И даже старые бердановские патроны использовались в казематной артиллерии для тренировочных стволиковых стрельб, чтобы меньше расходовать штатный боезапас и изнашивать орудия.

Английские же гаубицы во второй половине 1936 года были отправлены по спецзаданию. Тогда детали были неизвестны, но в настоящее время можно было сказать, что они отправлены в Испанию. Радуйтесь, испанские республиканцы! И не сильно ругайтесь, если система оборжавела, и затвор вы не откроете, а потом не закроете! А то придется узнать, что еще неправильно нанесены баллистические знаки, не поставлены обжимающие ВВ прокладки, не закреплены переходные втулки, отчего взрыватель может отвалиться в полете…

Такие вещи, как: «На ящиках с 107-мм патронами в количестве 7000 штук стояли клейма „76-мм шрап. патроны“, клейма не соответствовали клеймам между ящиками и боеприпасами, что вело в военное время к срыву операций. Это имущество хранил Шатровой, об этом знал, но скрывал» – уже не удивляют.

Как и вольности Зубенко с расходом ГСМ и списанием белил – ну он же сказал, что израсходовал на окраску, и то, что все окрашено другой краской, ничего не значит.

Как-то неудобно вспоминать, что в 1933 году Проникова и Веника, когда они служили в Балаклее, отчихвостили за то, что от такого же хранения пустых ящиков на них дождем смыло нанесенные по трафарету надписи. Они остались при своем мнении и довели до ручки не только трафареты на ящиках.

И великий интендант третьего ранга Михайлов, о котором сказано:

«За время работы бывший начальник оперативного отдела Михайлов учет довел до состояния полной неразберихи, учет не соответствовал фактическому наличию имущества, как например: пулеметов Максима числилось 27, а фактически оказалось 42, биноклей по учету 514 шт., фактически 684 шт., патрон к пистолету ТТ по учету 395 030, фактически 391 630 шт., 76-мм гранат оказалось на 14 штук меньше и ряд других фактов, о чем свидетельствует прилагаемая выписка из акта расхождений с учетными данными…

Вследствие развала в аппарате было 53 случая засылки и недосылки имущества за 1936 год, в 1937 году имели место случаи засылки целого вагона боевого имущества вместо Никополя в Ворошиловоград…

Вовсе не заприходовано 47 053 штуки бронебойных винтовочных патронов, что создавало возможность для хищения. Вовсе не заприходованы 76-мм гранатные патроны в количестве 130 штук и 76-мм шрапнельные патроны в количестве 4853 шт.».

Ткаченко, не являющийся на службу, кто знает почему, и Нечепорук, который отвечает за хранение оптических приборов, но не знает, что в куче мусора посреди двора лежит ящик с биноклями, выглядят немножко привлекательнее общей массы заговорщиков со склада № 72.

А также старший лейтенант Бычков со склада № 98 (склад изделий связи). Весьма своеобразный человек, по поводу работы которого возник экспертный спор, каковы последствия нарушения им инструкции по настройке радиостанций, ибо делал он это так, что эксперты разошлись во мнениях – это простое нарушение или серьезное. Те, кто думал, что серьезное, мотивировали тем, что перенастраивать радиостанцию нужно почти три дня, а в воинской части и других дел хватает, нежели ликвидировать эту вольность Бычкова, а в случае войны радиостанции части вообще использовать невозможно из-за этого довольно долгое время. Поскольку он много рассказывал о Троцком и с пиететом к Льву Давыдовичу, то появлялся соблазн соотнести два этих факта, а также то, что ряд изделий связи разукомплектованы и повреждены, сведя все это в одну цепочку.

И Николай Семенович приложил руку к утоплению Бычкова, дав вот такие показания.

– Что вам известно о контрреволюционно-троцкистской агитации арестованного Бычкова, содержащегося в одной с вами камере?

– Находясь в одной камере с Бычковым, последний, рассказывая о своем обвинении, среди заключенных стал проводить контрреволюционно-троцкистскую агитацию, направленную против руководителя партии и правительства.