Дождь в твоих ладонях (СИ) - Дубинская Анна

— Добрый, добрый проходите. А то мороз какой, на пороге не стой! Что-то погода не жалует. На носу праздник.

— На улице не очень холодно. Мороза особо не ощущается.

Пока они обмениваются любезностями я быстро снимаю парку и ботинки.

— Ну что подождёшь? Я мигом. Одна нога там, другая здесь

— Подожду, не спеши, — отвечает Артём.

Я поднимаюсь к себе. Смотрю на дверь Демида. Там темно и тихо. Его точно нет дома. Он уже ушел… Наверняка поехал за Катей. Эх.

Открываю свою дверь и обнаруживаю на пороге новое послание. Вспыхнув стыдом резко поднимаю белый конвертик. И захожу в свою комнату.

Вместо того чтобы переодеваться я разворачиваю лист бумаги и нетерпеливо бросаюсь читать.

«Катька так Катька. Будь по твоему… Хорошего настроения, Таня. На горках увидимся»

И все! Это все что он написал. И зачем? Зачем он это написал?

Ещё и ещё раз перечитываю письмо. Замечаю маленький рисунок в виде подмигивающего эмодзи.

Думаю о нем. Прокручиваю мысли наших последних разговоров. Трогаю кончиками пальцев губы, вспоминаю поцелуй… Внезапный, пьянящий, обжигающий. Поджигатель блин, устроил фаер-шоу у меня на губах. До сих пор жжет.

Вдруг дверь в комнату открывается и заходит Артём. Я виновато складываю листок боясь попасться.

Чтоб меня. И почему я не слышала скрип половиц.

— Оу, ты ещё не переоделась. Что это? — смотрит на листочек.

Всё-таки заметил.

— Ничего. Нашла шпаргалки на полу. Видимо как-то незаметно упали, — говорю первое что пришло на ум.

— Шпаргалки? Ты всегда сама все учишь. Ты же у меня умница.

— Это я на всякий случай делала. Так для спокойствия. Всего пару билетов, — отмахиваюсь нервно, сделав пару шагов до письменного стола.

Он ведь не станет проверять…

Открываю первый ящичек и с ужасом обнаруживаю там ещё пару писем. Почему я их не выбросила или не спрятала понадежнее? Убираю в ящик письмо от Демида и быстро чтобы Тёма не заметил остальные, закрываю его.

Сердце готово выскочить из груди. Я краснею. Чувствую как сильно полыхают щеки. Ноги сковывает от страха.

Я скоро допрыгаюсь.

— Понятно. Давай тогда переодевайся и поедем. Макс уже на месте. Написал только что.

— Да, сейчас переоденусь.

Фууух… Пронесло.

«На этот раз» — издевательски смеётся внутренний голос.

Глава 26 "Мармеладно-букетный период"

Большие склоны усыпанные белым снегом уже прилично накатаны. В парке открыт прокат ватрушек. А также продают горячий чай и кофе. Людей в парке куча. Много детей, но и взрослые радуются наступившим наконец-то длинным выходным и резвятся как маленькие.

Друзья разместились в деревянной беседке с краю одной из самых крутых и длинных горок.

Кататься приехали: Ира, Лиза со своим парнем, Оля со своей сестрой Лерой, Макс, Данил — ещё один друг Тёмы и завсегдатай нашей компании, мы с Жуковым и конечно Катя и Демид. Вот такая шумная и веселая компания у нас собралась. Тем же составом мы встречаемся завтра в клубе «Живи и жги», чтобы отпраздновать Новый год.

Тёма везёт большую ватрушку. Я вспоминаю, как Демид катал меня на санках. Я всегда буду его вспоминать? Или как?

— А он здесь откуда? — Тёмка указывает головой на Демида, пока мы идём до беседки.

— Он познакомился с ней вчера, когда она у меня сидела. И она позвала его с нами на Новый год и… сегодня вот тоже. Вообще-то это была его идея покататься. Так мне Катюха сказала.

— А… ясно. Быстро он подсуетился. Уже и к Катьке успел яйца подкатить.

— Тёмка, ну что ты говоришь, — резко останавливаюсь. — Блин! Не узнаю тебя совсем. Ворчишь все время.

— Нормальный я. Проехали. Мне пофиг. Пошли.

Жуков говорит непринужденно, однако мне не очень-то верится в это.

— Зря приехали, да? — шепчу, чтобы никто не услышал.

— Нет, почему же? Пошли ко всем, — берет меня за руку и тянет к друзьям.

— Привет всем, — здороваюсь с подругами, заходя в беседку.

— Какие люди! Привет, Тём! — здоровается Катя.

Ира, стоящая всех ближе, чмокает меня в щеку, подходит Оля и слегка обнимает.

Чувствую взгляд Демида но игнорирую его. Здороваюсь с остальными и из разговоров понимаю, что Розанов такой жук полосатый успел уже со всеми познакомится и неплохо влиться в коллектив.

— Ну что поехали, — обращается Тёмка ко мне, приобняв за талию и целуя в щёку.

— Поехали, — бормочу растерявшись.

Какая муха его укусила? Не пойму! Ведёт себя так, словно у нас только-только начался мармеладно-букетный период.

Мы выходим из беседки, и я сажусь на ватрушку первая. Сзади садится Тёма. Резко отталкивается ногами. И вот мы летим с горки.

Снег летит в лицо. Сердце вопреки всему подскакивает вместе с ватрушкой. И я на долю секунды забываю обо всем.

Но…

Первый съезд выдаётся неудачным. В середине горки мы подлетаем на небольшом трамплине и нас круто переворачивает. Я удерживаюсь на тюбинге, наверное, потому что сижу спереди. А вот Тёмка съезжает с него. Мы падаем. Я приземляюсь удачно, а он не очень.

— Ты как? Все в порядке? — глубоко дышу и смотрю на искривленное от боли лицо Жукова.

— Руку немного отшиб. Но в порядке. Не сильно.

— Блин, куда ты так разогнался? Это американские горки какие-то.

— Куда, куда? Сюда, — хмуро улыбается.

— Давай, вставай, — протягиваю ему руку помощи. Тёма принимает ее и встаёт.

Мы отряхиваемся, не успеваем отойти в сторону, как на нас летит Катя.

— Уууу, — кричит она весело.

Мы отскакиваем и решаем ее подождать. Ее ватрушка откатывается дальше нашей, а потом покрутившись вокруг своей оси останавливается. Катя встаёт и с улыбкой поворачивается к нам.

— Что с вами? Как такое произошло? Ну вы даёте лётчики, — взмахивает в удивлении руками.

— Прикинь едем, едем. И там видишь кочка небольшая, — показываю на горку.

— Вижу.

— На нее налетели. И вот неудержались. Вдвоем опасно ездить. Лучше по одному, — говорю уже Тёме, поднимая ручку нашей ватрушки.

— Это точно. Нужно быть на чеку. А то сколько разных случаев показывают. Но все равно это клёво, правда?

— Экстримчик, — соглашаюсь, немного улыбнувшись.

У меня не получается разделить восторг с лучшей подругой. Всему виной сокрушительная ревность, которая в прямом смысле выбивает почту из под ног. Я не могу смотреть на нее рядом с Демидом.

По дороге наверх Катька что-то шутит, рассказывает без умолку. А я просто молчу. Тёма тоже не очень принимает участие в беседе, но он хотя бы качает головой и изредка в вставляет свои пять копеек в ее монолог.

— Здорово я проехалась? — Катька чуть ли не вешается Демиду на шею, когда мы приходим в беседку, чтобы немного передохнуть после падения.

— Я видел. Ты была очаровательна.

Демид обнимает ее и слегка прижимает к себе.

Я резко отвожу взгляд от парочки и присаживаясь на деревянную лавочку изучаю рисунок на варежках.

— Поедешь ещё, Танюш? — спрашивает Тёма присев рядом.

— Да, да. Поеду. А ты?

— Я немного посижу. Рука болит, — Жуков кладет руку на стол.

— Надеюсь не перелом? — снимаю свои варежки и осторожно беру его кисть. Трогаю будто могу что-то понять. На вид не опухшая и не красная.

В беседке воцаряется тишина. Все с состраданием смотрят на моего парня.

— Скорость на ватрушке может развиваться до девяноста колометров. Так что все может быть. Вы быстро ехали, — удивляет Демид в очередной раз.

Мистер всезнайка.

— Нет, все хорошо. Ты иди покатайся с девчонками. Я сейчас посижу и присоединюсь.

— Угу, — с грустью смотрю на своего парня.

— Тань, поехали, — зовёт меня Ира.

— Иду, — я обнимаю Тёмку, а потом выхожу из беседки.

Глава 27 "Признайся, что нравлюсь"

Дальше катание с горок проходит более позитивно. Никто больше не падает. Тёмка отдыхает в беседке и болтает с парнями. А мы с девчонками катаемся. Макс и Данил съезжают по несколько раз. Розанов тоже, но по-моему всего один раз. В основном он смотрит на нас и общается с ребятами.