Человек, который умел шутить - Филип Дик

Мужчина изменился в лице.

– Да это же Чикаго.

– Шесть, – сказал автобус. Две молодые женщины встали, и автобус пошел на посадку, чтобы выпустить их. – Выходите сзади. Не курите, пожалуйста.

Аллан поднялся с сиденья, выбрался в проход и вышел из автобуса следом за женщинами.

В воздухе, напоенном ароматом растущих поблизости деревьев, ощущалась свежесть. Аллан глубоко вдохнул, сделал несколько шагов и остановился. Выйдя из автобуса, он оказался в жилом квартале, вокруг – только дома да широкие улицы, вдоль которых были посажены деревья. Повсюду играли ребятишки, а на лужайке возле одного из домов загорала девушка. Довольно смуглое тело, упругая высокая грудь. Соски приятного бледно-розового цвета.

Увидев обнаженную молодую леди, растянувшуюся на траве, Аллан окончательно убедился, что находится за пределами общества МОРСа. Он никогда еще не сталкивался с подобным зрелищем. Сам того не желая, Аллан направился к ней.

– Что вы хотите? – спросила девушка.

Она распростерлась на спине среди высокой зеленой травы, подложив руки под голову.

– Я заблудился, – сказал он первое, что пришло ему на ум.

– Это улица Холли, а та, что ее пересекает, – Глен. А куда вам надо?

– Мне надо домой, – ответил он.

– А где это?

– Не знаю.

– Посмотрите на удостоверение личности. Загляните в бумажник.

Он полез в карман пиджака, вынул бумажник и обнаружил там удостоверение, кусочек пластика с выбитыми на нем словами и цифрами: «2319, Пеппер-лейн».

Такой у него адрес, а над ним значится имя. Он прочел и его тоже: «Коутс, Джон Б.».

– Я перескочил, – сказал он.

– Через что? – девушка подняла голову.

Он наклонился и показал ей удостоверение личности.

– Посмотрите, тут написано «Джон Коутс». Но меня зовут Аллан Перселл, я выбрал имя Коутс наугад. – Он провел пальцем по рельефной надписи на пластике, ощупывая ее.

Девушка приподнялась и села, подобрав под себя загорелые ноги. Соски по-прежнему смотрели вверх, и упругая грудь выдавалась вперед.

– Как интересно.

– Значит, теперь я мистер Коутс.

– А что же случилось с Алланом Перселлом? – Она пригладила волосы, откинула их назад и улыбнулась, глядя на него снизу вверх.

– Наверное, он остался там… – предположил мистер Коутс. – Только ведь Аллан Перселл – это я, – сказал Аллан. – Бессмыслица какая-то.

Девушка грациозно поднялась на ноги, положила руку ему на плечо и вывела его на тротуар.

– Там, на углу, коробка вызова такси. Попросите отвезти вас домой. Пеппер-лейн примерно в двух милях отсюда. Хотите, я вызову вам машину?

– Нет, – качнул головой Аллан, – я справлюсь.

Он побрел по тротуару в поисках коробки вызова такси. И прошел мимо, поскольку никогда в жизни их не видел.

– Вот она! – крикнула девушка, сложив руки рупором.

Он кивнул и нажал на кнопку. Спустя мгновение на мостовую рядом с ним опустилось такси и спросило: «Куда прикажете, сэр?»

Поездка заняла всего минуту. Такси приземлилось, Аллан опустил в щель монетки, и вот он уже стоит перед домом.

Перед своим домом.

Большой дом, возвышавшийся за грядой кедров, увитых побегами перца, производил сильное впечатление. По обе стороны от вымощенной кирпичом дорожки раскинулись газоны, опрыскиватели распыляли над ними воду. Позади находился сад, в котором цвели георгины и глицинии, он напоминал ворсистую заплатку ярко-красного и фиолетового цветов.

На крыльце перед домом сидел ребенок. Проворная нянька устроилась на перилах рядом с ним, камера следила за малышом. Ребенок заметил мистера Коутса, улыбнулся, протянул к нему ручки и залопотал.

Массивная входная дверь из крепкого дерева с медными вставками была распахнута настежь. Из глубины дома доносились звуки танцевальной музыки, играл джаз-оркестр.

Аллан вошел в дом.

В гостиной никого не оказалось. Он осмотрел ковер, камин, пианино и нажал несколько клавиш. А затем направился в столовую. Посередине стоял большой обеденный стол красного дерева, а на нем ваза с ирисами. По стенам тянулись покрытые глазурью пластины с затейливым рисунком. Он осмотрел их и пошел дальше, в холл. Широкая лестница вела на второй этаж; вскинув голову, он увидел площадку и открытые двери. А затем направился в кухню.

Кухня потрясла его. Длинное, сияющее белизной помещение, оснащенное всяческими приборами, о некоторых он знал понаслышке, а про иные и вообще не слыхивал. На огромной плите что-то тушилось, он заглянул в кастрюлю и понюхал. Барашек, решил Аллан.

Пока он стоял и нюхал, у него за спиной послышался шум. Дверь черного хода распахнулась, и в кухню, тяжело дыша, вошла раскрасневшаяся женщина.

– Дорогой! – воскликнула она, подбегая к нему. – Когда же ты вернулся?

Смуглое лицо, встрепанные волосы до плеч подрагивают в такт шагам. Огромные глаза, живой взгляд. На женщине шорты, лифчик и сандалии.

Перед ним стояла Гретхен Мальпарто.

***

Часы на каминной полке показывали четыре тридцать. Гретхен задвинула шторы, и гостиная погрузилась в полумрак. Она ходила по комнате, куря сигарету и судорожно взмахивая руками. Она переоделась в юбку из набивного ситца и крестьянскую блузку. Ребенок, которого Гретхен звала Донной, спал в своей колыбельке на втором этаже.

– Что-то не так, – еще раз сказала Гретхен. – Ты бы хоть объяснил, что именно. Черт побери, неужели я должна просить тебя? – Она повернулась и вызывающе поглядела ему в лицо. – Джонни, это на тебя не похоже.

Аллан растянулся на кушетке, держа в руке стакан со слингом из джина с водой, сахаром и мускатным орехом. Он лежал, разглядывая нежно-зеленый потолок, пока пронзительный голос Гретхен не вывел его из равновесия:

– Джонни, ради бога!

Он встрепенулся:

– Я здесь, рядом. Я пока еще не на улице.

– Скажи, что с тобой? – Она подошла к нему и присела на валик кушетки. – Это из-за того, что произошло в среду?

– А что произошло в среду? – Он почувствовал какой-то отрешенный интерес.

– На вечеринке у Фрэнка. Когда ты застал меня наверху с… – Она отвернулась. – Не помню, как его зовут. Такой высокий блондин. Ты, похоже, разозлился и подвыпил. Это из-за него? Мне казалось, мы договорились не вмешиваться в дела друг друга. Или, по-твоему, это одностороннее соглашение?

– Сколько времени мы уже женаты? – спросил он.

– Надо полагать, ты собираешься читать мне нотации. – Она вздохнула. – Валяй. Только потом моя очередь.

– Просто ответь мне на вопрос.

– Не помню.

– Мне казалось, жены всегда помнят, – задумчиво произнес он.

– Ох, брось ты. – Она встала с кушетки и подошла к проигрывателю. – Давай поедим. Я скажу, чтобы нам подали обед. Или ты хочешь поесть в городе? Может, ты почувствуешь себя лучше на людях, если мы не будем сидеть тут в тесноте?