Тайна Синего имама - Бернар Бессон

— Вы думаете, американцы уже знают о том, что вы поставили охрану вокруг дома Клеман-Амруша?

ДДТ кивнул и нанес последний удар:

— На вашем месте я не стал бы полагаться на свой компьютер. Они даже с него могут перехватить информацию.

Файяр посмотрел на Морвана, и тот опустил веки, подтверждая слова ДДТ.

— Так что же… вы предлагаете делать?

Морван встал со стула и подошел к своему коллеге:

— Пока что исламисты не поставили нам ни одного условия, ничего не потребовали. Мы даже не знаем, что они сами намерены предпринять, вот что мне больше всего не нравится. Это значит, что они готовятся нанести удар и погибнуть. Ни перед терактами в Лондоне, ни перед взрывами в Мадриде они не выдвинули никаких требований. Давайте не будем сидеть сложа руки и ждать, пока нас прикончат. Найдем наконец эту проклятую рукопись, пока они сами ее не выкрали и не уничтожили, а потом подумаем, что делать дальше.

— Вы правы, Морван, рукопись — наш единственный козырь в этой игре. Сейчас я позвоню министру. Давайте спрячем документ в надежном месте, а потом продумаем дальнейший план действий. В любом случае, мы не можем начать переговоры с террористами без одобрения министерства и пока Париж и Вашингтон не достигнут соглашения по этому вопросу, — произнес Файяр. Было видно, что он очень рад сложить с себя ответственность за принятие дальнейших решений.

Генеральный директор выключил компьютер и прошел следом за заместителями к журнальному столику, на котором ДДТ разложил план квартала Богренель.

— Ждем ваших: разъяснений, господин директор, — сказал он.

ДДТ взял красный маркер и обвел квадрат, обозначавший башню «Марс».

— Мишель Клеман-Амруш живет на двадцать шестом этаже, в четырехкомнатной угловой квартире, окна которой выходят с одной стороны на Эйфелеву башню, с другой — на набережную Сены.

Глава контрразведки ткнул указательным пальцем в карту рядом с красным кругом. На среднем пальце блестело кольцо с гербом дю Террайлей. Разбитый кувшин и королевская лилия над ним напоминали о предке, который в 1270 году под стенами Туниса напоил водой Людовика Святого. Морван и Файяр были небезразличны к таким деталям, но никогда бы не признались в этом даже самим себе.

— Один отряд контролирует первый этаж, другой — двадцать шестой, и еще один занял позицию на крыше. Все три находятся под командованием дивизионного комиссара Александра: у него большой опыт таких операций.

Морван не без удовольствия вспомнил о своем разговоре с Александром, состоявшемся перед тем, как он вошел в кабинет Файяра.

— А здания вокруг башни «Марс»? — поинтересовался генеральный директор.

— Александр поместил снайперов во все башни вокруг дома Клеман-Амруша. Его люди прекрасно умеют быть невидимыми, уверяю вас.

Файяр скептически смотрел на карту. Он одного за другим вывел из себя своих сотрудников, чтобы подавить дурное предчувствие, не дававшее ему покоя.

— А если они запустят ракету в одно из окон?

— Было бы, конечно, лучше, если бы Морвану удалось убедить его уехать из Парижа. А так нам нужно координировать наши действия с госбезом и префектурой полиции.

— Это вас раздражает?

ДДТ предпочел не отвечать на этот вопрос. Файяр уже упрекал его в том, что он считает другие службы сборищем кретинов.

Шеф контрразведки взял синий маркер и обвел им почти всю западную часть центра Парижа — Эйфелеву башню, небоскребы на берегу Сены, Трокадеро и часть Шестнадцатого округа на Правом берегу.

— Эта зона кажется огромной, однако существует всего несколько позиций, пригодных для запуска ракеты. В течение ближайшего часа мои сотрудники предоставят мне список этих позиций, и мы сможем дать четкие инструкции госбезопасности и префектуре полиции.

ДДТ немного приукрашивал положение дел. По словам Александра, на то, чтобы разработать план по обеспечению безопасности этого района, потребуется не меньше двух часов.

— Морван должен добиться, чтобы Клеман-Амруш уехал из Парижа. Это облегчит жизнь всем.

— Вы попытаетесь это сделать, не так ли, Морван?

— Как только рукопись будет у меня в руках, я навещу его. Это будет прекрасный предлог, чтобы убедить его покинуть здание. К тому же он сам пожелал встретиться со мной. Если он не захочет уехать по своей воле, нам придется его заставить.

— Это было бы правильно.

— Еще бы. Но если мы его свяжем и отвезем куда-нибудь за город, он вряд ли поможет нам связаться с террористами.

— Пожалуй, вы правы, Морван… А что, если злоумышленники угонят самолет? Вы об этом подумали, Дюфлон?

— Линейных самолетов мы не опасаемся. Об этом позаботятся истребители. Александра больше всего беспокоят вертолеты и маленькие туристические самолеты. Через несколько минут все аэроклубы и аэропорты между Луарой и Ламаншем будут приведены в состояние боевой готовности. В этот регион уже направлены дополнительные подразделения жандармов. Мы не дадим им повторить трюк с башнями-близнецами!

Файяр пытался найти хоть один изъян в описанной ДДТ системе обороны, но тщетно. Ему нужно было встать на место исламистов, чтобы определить надежность системы, от успеха или провала которой зависела и его судьба.

— А когда кто-нибудь подходит к дверям небоскреба и говорит, что живет в одной из квартир?

— Как раз сейчас наши сотрудники устанавливают камеры на площади перед зданием, стараясь не привлекать к себе внимания. Александр поместил компьютер рядом с комнатой консьержа. Мы незаметно берем на учет всех жильцов. Когда в дом заходит подозрительное лицо, его передвижения снимаются на камеру и он находится под пристальным наблюдением, пока не приблизится к лифту.

— Вы уверены, что предусмотрели абсолютно все?

— Все, кроме невообразимого.

— Так думайте же, думайте, Дюфлон, невообразимое — как раз то, что мы должны попытаться вообразить!

Осторожно, чтобы не поскользнуться на обледеневшей мостовой, Анри Булар пересек площадь. Он обошел здание башни «Марс», стараясь не смотреть вверх на окна квартир, и подошел к булочной. Отсюда он мог спокойно следить за тем, что происходило на первом этаже дома. Опытный боец подпольного фронта, Булар без труда вычислил один из отрядов службы контрразведки. Трое молодых людей в комбинезонах выходили из туннеля под башней, в котором располагалась парковка и автобусная остановка. Походка, напускная беспечность, неприметная слаженность движений, взгляды украдкой, немногословность — все выдавало их принадлежность к спецслужбам. Штаб контрразведки был неподалеку, так что им повезло.

Булар вошел в булочную, потирая замерзшие руки.

— Жуткая погода! — воскликнул он.

— Да уж, мы и забыли, что такое настоящая зима! — радостно откликнулась продавщица.

— Посмотрим, что у вас есть вкусного.

— Конечно, не стесняйтесь!

Синий имам сделал вид, что очень увлечен разглядыванием витрины с печеньем и пирожными. За стеклом рядом с лестницей, прислоненной к фасаду банка, двое рабочих разговаривали с человеком в пальто. Булар сразу понял, что они собираются установить камеру слежения, спрятав ее за логотипом банка. Уже скоро все входы и выходы из башни «Марс» будут сниматься на видеокамеру двадцать четыре часа в сутки.

Он представил себе, как французские и американские спецслужбы будут просматривать все эти записи после катастрофы. Видеозаписи и фотографии стали одним из самых впечатляющих моментов после событий 11 сентября. Новый супер-терроризм обретает смысл, только если теракты записаны на видео. То, что они совершат в башне «Марс», заставит весь мир еще несколько лет впиваться глазами в экран. Эти записи останутся великим и неопровержимым свидетельством Истории, которую творят Братья. Документальные свидетельства окажутся ужаснее, чем сама катастрофа. Несмотря на видеозаписи, никто не будет вполне уверен, как это произошло и кто это совершил, и Запад охватит настоящая паника. Сомнения, словно яд замедленного действия, станут разъедать душу врага, и они будут страшнее самого террора. Каждый теракт запланирован на определенное время с расчетом на дополнительный эффект, благодаря которому и распространится паника. Все будет разыграно как по нотам.

Для подготовки операции «Снег и пепел» потребовалось много денег, однако финансовый вопрос был далеко не самым сложным. Труднее всего оказалось разработать план операции, продумать каждый отдельный этап и его последствия, изучить реакции и поведение неверных, не привлекая к себе внимания. Ложная бактериологическая тревога позволила Братьям проверить, как будет функционировать вражеская система в случае реальной угрозы.

Булар смотрел на башню за стеклом витрины, и его переполняло чувство глубокой благодарности Смаину, который беспрекословно выполнил свою миссию, так же как он, Синий имам, выполнил свою миссию в Лондоне.