Два купидона - Патриция Нолл

— Знаешь, что я думаю? Что матерью должна быть ты.

Кэрри поразилась — он, будто эхо, повторяет ее мысли. Сердце забилось, подскочив к самому горлу.

— Я? Уилл, но я…

— Да, ты. — Он протянул руку, забрал у нее Ариану и отнес обоих детей в манеж.

Кэрри не отрывала глаз от манежа, словно там за загородкой двигались цирковые звери. Уилл качнул манеж, прежде чем обернуться к ней.

— Уилл, как я могу стать их матерью? Я не…

— Ты можешь выйти за меня замуж.

Глава седьмая

— Выйти за тебя замуж? — Кэрри прижала руку к горлу, ладонью чувствуя биение сердца.

— Только не говори, что замужество для тебя хуже смерти, — вскинул Уилл густую бровь.

Она стиснула руки, но они бессильно опустились. Глаза цвета жженого сахара заняли чуть не пол-лица.

— Просто… я удивлена. Не знала, что ты думаешь о…

— Да, о браке! — Он внезапно нахмурился и гневно поглядел на нее. — Ты могла бы так сказать. Конечно, твой опыт с трусом Робертом не привлекает тебя к браку.

— Да-да-да!.. — Кэрри задыхалась и почти прокричала это горячее, троекратное «да». Сердце так стучало, что не хватало воздуха. — Да, я говорила тебе, как я отношусь к…

— И что никто не займет места Роберта, знаю, — мрачно перебил он. — Ты никого и никогда больше не полюбишь.

Кэрри засомневалась: а это ли она тогда хотела сказать?

— Я имела в виду — не хочу и думать снова о такой возможности. Вот только… я так люблю Джейкоба и Ариану, и… и моя мечта… это было бы замечательно — стать их матерью, но…

— Но нет, если в нагрузку иду я?

— Ох, Уилл! — Она всплеснула руками. — Не придумывай того, чего я не говорила. Я сказала тебе лишь одно: знаю, что никогда еще раз не влюблюсь.

— Кто говорил о любви? — Он свел брови на переносице и наклонил голову, словно стараясь лучше расслышать.

— А я, видишь ли, всегда считала… — Она умолкла, от неловкости ее бросило в жар.

— Никаких «считала», Кэрри, — прервал он ее резким взмахом руки. — Мы оба взрослые люди. И оба знаем, чего хотим в жизни. Уверен — после пережитого с Робертом ты отказалась от фантастических мечтаний. Ведь так?

Кэрри медленно покачала головой, заправила выбившуюся каштановую прядь за ухо и иронически подтвердила:

— Да, по-моему, после того как жених бросил меня у алтаря, я полностью излечилась от фантастико-романтических иллюзий любого рода.

— Тогда почему бы тебе не вступить в брак, заключенный на гораздо более прочных основаниях?

— На каких, к примеру? — Она подозрительно сощурилась.

— На обоюдных интересах. — Он решительно кивнул. — Ведь тебе нравится работать в галерее?

— Да, очень нравится, — не скрыла Кэрри, а сама подумала: «О чем это он?»

— Тебя интересуют художники, покупатели — все, что связано с этой работой. Больше того, ты преуспеваешь в своем деле, особенно в налаживании отношений с творческими натурами, столь трудными, что… ну, вроде Кир Литтл.

Сел на любимого конька: разгуливает по комнате от софы к камину, жестикулирует и вещает. Голос красиво вибрирует — то возвышается, то затихает: прямо-таки прокурор в суде. Задумавшись, Кэрри услышала лишь конец речи:

— Ты говорила, что ты профессионал и знаешь свое дело. И доказала, что это так и есть.

Наблюдая за ним, Кэрри думала: наверно, это самое странное предложение брака женщине, какое известно в истории. Словно для того, чтобы вернуться к реальности, она посмотрела на близнецов. Что им эта драма, хоть она непосредственно затрагивает их судьбы? Пусть ее разыгрывают взрослые — малыши должны крепко спать.

— Я рада, что ты высоко оцениваешь то, что я делаю в галерее, — посмотрев на Уилла и набрав побольше воздуха, начала Кэрри. — Но люди не вступают в брак только потому, что им хорошо вместе работается.

— Нет, конечно, нет, это только одна причина. У нас есть и много другого общего: друзья, семейное окружение. Но две самые убедительные причины спят здесь, — закончил он, показывая на близнецов.

— Ты прав. — Она тоже посмотрела на них, и выражение ее лица смягчилось. — Мне невыносима мысль оставить их и видеть только во время посещений или на семейных сборищах у Джинни и Брета.

— Тогда не оставляй их. — Уилл перестал ходить, приблизился к ней, встал рядом и с торжественным видом взял ее руку — пальцы Кэрри заледенели в его теплом пожатии. — Кэрри, ты говорила, что не желаешь больше и думать о замужестве. Но я знаю, ты хочешь иметь детей: сужу по тому, как быстро ты полюбила этих двух.

— Не могу этого отрицать, — спокойно согласилась она.

— Тебе известно, что это значит — расти без матери. А мне — без отца. Я не хочу этого для своих детей. Они уже потеряли биологическую мать. Дети не должны терять тебя, и как раз в такой момент, когда они формируются и уже привязались к тебе.

Он ударил ее в самое уязвимое место, и сделал это намеренно, она не сомневается.

— Ох, Уилл! — пролепетала Кэрри, подняв на него полные слез глаза. — Не знаю… не знаю…

— Что мне сказать, чтобы убедить тебя? — развел он руками.

— Что делаешь это не из жалости ко мне. — Она закусила губу.

— Из жалости к тебе? Почему…

— Потому что Роберт меня бросил. И еще: все в Уэбстере уже говорят, — она замолчала и перевела дыхание, — что ты из жалости женился на Лени.

— Она просто нуждалась в моей помощи. — Уилл задумчиво потер подбородок. — Понимаю, каким путем твое живое воображение пришло к такому выводу. Но там все было совершенно по-другому, я тебе рассказал. Лени — несчастная девушка, в отчаянном, безнадежном положении. Как можно сравнивать с тобой! Подвернулся я тебе случайно в тот момент, когда тебе тоже было несладка. Но и не встреть ты меня — сама нашла бы выход.

— Думаю, ты прав.

— Конечно, прав. Ты всегда была сильной и независимой. И мне всегда это нравилось в тебе.

— Я и не подозревала, что тебе что-то во мне нравится.

— Ты удивишься, — он серьезно посмотрел на нее, — как много мне нравится в тебе или, по крайней мере, нравилось, до тех пор… пока ты не обручилась…

— …с этим червяком Робертом, — закончила она за него.

— Это изменило мое мнение о твоем интеллекте, — признал он. — Но ты восстановишь себя в моих глазах, если выйдешь за меня замуж.

— О, ты же идеальный парень! — Кэрри не удержалась от смеха.

— Все в городе так думают, — усмехнулся он. — Ты — единственное исключение.

Ну и самомнение — она только головой покачала.

— Хотела бы быть так же уверена в преимуществах брака, как ты. Но мне нужно время обдумать.

Глаза Уилла изучали ее растревоженное, пылающее лицо. Наконец он отступил — будто освободил для нее пространство.