Портрет Ласточки - Константин Константинович Романов

осыпал накопившимся на подоконнике снегом. Однако она почувствовала и мороз; с собой северный ветер принёс горную свежесть, что сдула академическую пыль, засевшую глубоко в сердце девушки. Значит, ветер был её союзником.

Вдыхая свежий воздух, она наколдовала ласточку. Вновь на её ладони образовался маленький вихрь, постепенно обросший скелетом, внутренними органами, мышцами, кожей и перьевым покровом. Последними, как обычно, в двух пустых глазницах появились маленькие чёрные глаза.

— Тебе стало стыдно, что ты вспомнила обо мне?

— Если ты не извинишься за свои последние слова, я вновь развоплощу тебя, — сказала Овроллия, поглаживая светящееся голубым пузико. — Помнишь?

— Сначала должна извиниться ты, ты первая увидела во мне игрушку, а не полноправного друга, боевую подругу, — пропела та.

— Я тебя создала! — вспылила хозяйка. — Ты обязана подчиняться мне, а не спорить и насмехаться!

— Но не этого ли ты желала последний год? — спросила птица. — Чтобы у меня появился собственный разум.

Ови отмолчалась. Пылающее марево полярного сияния на фоне обсидианового неба с проблесками множества звёзд словно колыхнулось под воздействием ветра. Девушка захотела прочесть заклятье, приказав птице полететь прямо к сиянию, чтобы вечная в своей красоте природная магия растворила или пленила иллюзорное существо.

— Я желала, чтобы твой собственный разум появился в более спокойные времена. Чтобы ты читала со мной книги и делилась знаниями о прочитанном. Чтобы ты изучала чужие письма и предотвращала заговоры, на корню предотвращая гражданские войны и конфликты интересов… Чтобы ты была частью меня, а не самостоятельной личностью.

— Возможно, когда мы покончим с этим делом, — прощебетала ласточка, — мой разум снизойдёт до более примитивного уровня. Пока же, хозяйка, довольствуйся тем, что есть.

— «Мы»? — уточнила чародейка.

Птица едва заметно кивнула. Ови почувствовала прилив сил. Вновь появилось ощущение, что она не одна в своей миссии.

Приказав птице найти оранжерею и договорившись встретиться утром в собственных покоях, Ови отправилась вниз. Взяв у слуги вестибюля шерстяную накидку, девушка двинулась в сторону корпуса полуросликов.

Поздний вечер был спокойным. Снежные хлопья лениво осыпали внутренние дворы академии и козырьки над дверями. У дверей на общий склад с продовольствием суетливо болтали о своём два юстициара, даже не обращающие внимания на нарушительницу спокойствия. Возможно, Лёдериц действительно умерила пыл своих подчинённых, а возможно, что более вероятно, ночные хождения по академии не вызывали столько интереса у стражей порядка, как попытки ворваться в рабочие кабинеты кого-то из руководства академией.

У корпуса полуросликов — довольно приземистого здания, напоминающего барак и построенного явно гораздо позже основных корпусов, — также стояли два юстициара. Они о чём-то неторопливо переговаривались между собой и, в отличие от сослуживцев, обратили внимание на чародейку.

— В чём причина столь позднего визита, студентка?

— Хочу поговорить со старшиной полуросликов. Боюсь, дело не может ждать утра. Прошу, впустите меня.

Они переглянулись, пошептались, и один, пригнувшись, вошёл внутрь, закрыв за собой небольшую для человека квадратную дверь.

Спустя время он вернулся, спрятав под шапкой свежий синяк, и жестом пригласил девушку в барак. Почти сразу же она поняла, откуда у юстициара появился синяк на лбу — но реакция не защитила её от балки перед самым лбом, как и то, что она заблаговременно сняла капюшон. Выругавшись про себя, Овроллия достала из сумки первую попавшуюся колбу и приложила к месту удара, после чего отправилась вперёд.

По сравнению со спальными корпусами студентов казармы полуросликов представляли собой жалкое зрелище. Грубо отёсанные валуны служили маленькому народу и столами для приёма пищи, и спальными местами, прикрытыми шкурами да попонами. Прямо посреди огромного зала, в который попала Ови, в несколько рядов стояли линии исполняющих роль кроватей прямоугольных валунов, на которых обычный человек мог бы только сидеть, где после трудового дня посапывали десятки полуросликов. Некоторые при свете маленьких фонарей жались по углам, играя то в карты, то в стеклянное домино, то в популярную у полуросликов игру «садок». Моментом девушка испугалась огромный зубастый силуэт, пробежавший вдоль стены в свете одного из фонаря, и тихонько крикнула, боясь разбудить спящих:

— Там крыса!

Некоторые игроки обратили на неё внимание, но, пожав плечами, продолжили заниматься своим делом. Однако из конца зала, заметив её, к ней направился грузный бородатый полурослик, осторожно обходящий торчащие из «кроватей» ноги и руки.

— Это не крыса, а домашний песец, просто у него нет хвоста, — объяснил незнакомец. — Я видел тебя. Ты подруга Илеса, верно, которая Овроллия по прозвищу Ласточка? — спросил он сиплым голосом. — Койт, я тут старший. Что привело тебя в наш дворец?

Она ещё раз оглядела барак и едко усмехнулась, однако решила не оскорблять чужой дом и сказала:

— Хотела поговорить… Мы так и будем стоять посреди барака? Мне едва хватает роста, чтобы не упираться головой в потолок.

— Ты усадила своего друга за решётку и даже не попыталась спасти его, — скрестив руки на груди, заявил он со злобой.

— Пыталась, — оправдалась она, — мне не хватило времени, там, наверху, произошёл бой, меня оглушили и…

— Два дня он бегал за тобой хвостом, отпрашиваясь с работы. Я думал, так полурослики смогут подружиться с вами, людьми, и мы станем ровней. Но вы только используете нас, растаптываете наше доверие, выкидываете прочь со стены академии, и лишь бездыханные тела навсегда вмерзают в почву на склонах, скрываясь под толщей вечного снега.

— Мы были и остаёмся друзьями, — прошептала она с нарастающим недовольством. — Прошу, помогите мне вытащить его. Я так и не узнала, где его держат, боюсь, пока юстициары в академии, нам придётся спрятать его в подземельях и…

— Кому это «нам»? — раздалось посреди зала неприятным высоким голосом. Многие из спящих завертелись на спальных местах, кто-то поднял головы. Ови обернулась и в тусклом свете увидела самого Илеса, целого и невредимого, разве что одежда выглядела по-другому. — Это из-за тебя, ведьма проклятая, он угодил в казематы! Из-за тебя всех полуросликов досматривают эти ублюдки! Из-за тебя, лучшая выпускница!

Ови не заметила удара в живот. Она согнулась в коленях, ощущая нарастающую боль. Следующий удар пришёлся по лицу, девушку откинуло наотмашь на одного из проснувшихся полуросликов. Пытаясь прийти в себя, она осмотрела Илеса и поняла, что это не он, а другой полурослик, будто его брат-близнец. В руке он держал деревянную киянку, явно используемую для отбивания мяса. Последнее, что она увидела перед тем, как оружие было занесено над её головой.

Глава 3.2 Стекло по цене саженца

— Очнись! Любезная подруга, очнись! На, на, выпей, полегчает!

Ови открыла глаза и поняла, что ей положили что-то в рот и насильно влили воду. Голову