История двух О - Ирина Хазарина

Я мыла посуду, оставшуюся после обеда, когда отец, что-то делавший во дворе, вошел и сказал с недоумением:

— Доча, тебя там какой-то парень спрашивает.

Я замерла. Почему-то у меня не было ни малейшего сомнения в том, кто это может быть.

— Позвать его? — спросил отец и сделал движение к выходу.

— Нет, не надо, — ровным голосом сказала я, вытирая руки тряпкой. — Где он, у калитки?

— Да, — кивнул отец.

Я прошла через двор. Олег стоял, облокотившись на низенький забор, и покусывал длинную травинку. Чуть в стороне виднелась у обочины вишневая "Ява".

Заметив меня, Олег выпрямился и бросил травинку.

— Здравствуй, — спокойно сказала я.

— Здравствуй, Оля. Можно с тобой поговорить?

— Говори.

Олег переложил шлем из руки в руку, достал сигареты. Видимо, он не знал, как начать, но помогать ему я не собиралась.

— Все как-то глупо получилось, — наконец сказал Олег. — Она звонила на неделе, говорила, что ей у меня на собироне было очень весело и что я… ну, короче, что я ей понравился. А вчера опять позвонила, спросила, что делаю. Я сказал, что вожусь с машиной, а она приехала. Оль, я ее не приглашал, честно.

Олег запнулся. Не знаю, какой он ожидал от меня реакции, но явно не отстраненного вежливого молчания, и стал заметно волноваться.

— Оль, я… Ну, не мог же я ее просто с порога выгнать, правда? Чаю, спрашиваю, хочешь, а она: чаю не хочу, хочу с тобой… ну, в постель, короче. Оль, ты извини меня, но… Ты же знаешь, у меня кроме тебя по-настоящему женщин вообще не было, и мне интересно стало — я только с тобой могу или с кем-нибудь еще тоже получится…

— Эксперимент, значит, решил провести? — ласково спросила я.

— Да, эксперимент, — обрадовано подтвердил Олег. — Она же для меня ничего не значит, честно. Я только тебя люблю, Оль…

— И как, смог? — перебила я.

Олег опустил глаза.

— Так получилось или нет?

— Получилось, — виновато кивнул он. — Оля, прости. Я хотел сразу за тобой бежать, но эта дура заперлась в ванной и стала орать, что перережет себе вены. Пришлось дверь вышибать.

Я усмехнулась, взяла из пальцев Олега сигарету и глубоко затянулась. От крепкой "Примы" засаднило в горле. Странно, но я совсем не злилась на него. Это ведь я, дуреха, сама сочинила себе романтическую сказку о нечаянной встрече и красивой любви двух одиноких людей. А Олег… Он всего лишь обыкновенный мужчина, что с него взять. Впрочем, кое-что ему объяснить надо.

Бросив сигарету, я спрятала руки за спину, чтобы не было видно, как они дрожат, и сказала самым спокойным голосом:

— Знаешь, почему Виолетта вдруг воспылала к тебе такой буйной страстью? Она на вечеринке приревновала ко мне Вовика и решила, что наилучшим образом отомстит, если отобьет у меня парня.

— С-сука, — сказал Олег сквозь зубы.

— Зачем же так, — насмешливо улыбнулась я. — Она ведь тебя не насиловала, не хотел бы — мог и отказаться, верно?

— Оля, не надо! — вспыхнул Олег. — Да, я поступил глупо, даже подло, но я же честно сказал, что виноват, что прошу прощения! Не издевайся.

Воистину, мужчина никогда не простит женщине, что он перед ней виноват.

Я протянула руку и отогнула Олегу воротник ветровки. Зрение меня не подвело, на шее у него цвел великолепный засос. Виолетта постаралась на совесть, а я своим дурацким желанием сделать Олегу сюрприз несомненно доставила ей огромную радость.

— Уезжай, Олег, — сказала я устало.

— Что?

— Уезжай, — повторила я. — Сейчас я не хочу тебя видеть.

Олег уронил шлем на землю и крепко, до боли, обнял меня.

— Оля, не бросай меня, — глухо сказал он. — Оленька, пожалуйста…

Олег прижимал меня к себе, целовал шею, волосы, а я смотрела поверх его плеча сухими глазами и ничего не чувствовала.

— Уезжай, — снова сказала я, высвобождаясь. — Уезжай, Олег, и не звони мне. Если понадобится, я сама позвоню.

Он отступил на шаг и посмотрел мне в лицо. Не знаю, что Олег там прочел, но он подобрал шлем и понуро пошел к мотоциклу. "Ява" завелась сразу, Олег обернулся ко мне, и я с предельной ясностью поняла, что сейчас от меня уйдет моя первая за всю жизнь настоящая любовь, мой единственный мужчина. Наверное, если бы он подождал еще минуту, я бросилась бы к нему, наплевав на гордость и обиду, но Олег этого не знал. Он сел на мотоцикл и дал газ.

Отец сидел на крылечке, я подошла и села рядом.

— Что, доча, плохо? — спросил он, ласково приобняв меня за плечи.

— Плохо, папа.

— Он тебя обидел?

— Он сделал большую глупость, а я… Я оказалась слишком упрямой, чтобы простить.

Отец поцеловал меня в висок.

— Ты такая же красивая и гордая, как твоя мама.

— Пап, а почему вы с мамой разошлись? — вдруг спросила я.

— Знаешь, — задумчиво сказал отец, — было бы правильнее спросить, зачем мы вообще поженились. Мы ведь не любили друг друга, просто так совпало: меня не дождалась из армии девушка, у твоей мамы был неудачный роман, поэтому, когда мы познакомились, оба были одиноки, разочарованы и решили, что незачем ждать журавля с неба, лучше удовлетвориться синицей в руках. Подружились, поженились, так и жили, нельзя сказать, что плохо. Ты у нас родилась. А потом…

— Что потом, папа?

— Потом твоя мама встретила человека, которого полюбила, и сказала, что уходит от меня. Было мне грустно и даже обидно, но делать нечего. Так мы и разошлись.

— Подожди, пап. Вы разошлись давным-давно, но мама вышла замуж только четыре года назад, а познакомились они месяцев за восемь до того, я точно знаю. Что же у нее с тем человеком случилось?

— Она никогда не говорила тебе об этой истории?

— Нет.

— Тогда и мне не стоит.

— Папа!

— Ну, хорошо, хорошо. Видишь ли, им очень не повезло. Он погиб за неделю до свадьбы.

— Как "погиб"?!

— А как гибнут хорошие люди? Глупо и несправедливо. Мальчишки забрались на высокое дерево, один сорвался и повис на ветке. Максим шел мимо, увидел и полез выручать. Мальчишку спас, а сам разбился — ветка под ногой обломилась. Неудачно упал, до больницы не довезли. Вот так-то.

Мы помолчали.

— Я предлагал Катерине вернуться, — сказал отец, — но она не захотела. Не смогла жить так, как будто ничего не случилось.

— Да, мама такая, — согласилась я.

— Что вспоминать, если ничего нельзя поправить, — сказал отец. — Иди, доча, в дом, помоги Тане с чаем.

Татьяна сидела у стола, утомленно сложив руки на полном животе.

— Танюша, извини, мы тебя тут одну бросили, — сказала я виновато.

— Вот еще придумала, — отмахнулась она. — Разве я не понимаю, что тебе надо с отцом поговорить.