Я ищу тебя - Энн Мэйджер

Губы его, страстные и жесткие, солоноватые от морской воды, разбудили в ней огонь, который начал медленно заполнять ее.

Джини уже не только позволяла себя целовать, она отвечала на его поцелуи, и, уловив ее ответ, он стал более решителен и требователен.

Наконец Джордан оторвался от ее губ.

– Целых две недели я думал об этом мгновении. Добро пожаловать в Калифорнию, Джини, – прошептал он страстно, и в тот же миг их губы опять были вместе.

– Думаю, нам лучше остановиться, – почти задыхаясь, сказала она.

Он отпустил ее.

– Сейчас, – согласился он с улыбкой. Черные глаза светились. – Но позже…

Позже его ничто не остановит, поняла она.

Вечером он повез ее в отель «Беверли-Хиллз», и она старалась не показать трепета перед знаменитыми зелено-розовыми, покрытыми лепниной зданиями, раскинувшимися на искусно оформленном пышной зеленью участке площадью двенадцать акров. Рука об руку, тихо беседуя, они прошли вдоль извилистых дорожек, по обеим сторонам обсаженных гигантскими пальмами и лиственными деревьями. Ночь была ясная, небо черное, усыпанное звездами. Желтая, как из воска, луна светила между деревьями. Мелани предпочла остаться в Малибу, и Джини подозревала, что их дочь пожелала родителям романтичного вечера.

Джини и Джордан заказали коктейли в знаменитой на весь мир гостиной Поло. Все головы повернулись, когда они появились на пороге. Джини знала, что за их спинами все сдержанно перешептываются.

– Ты произвела фурор в первый же вечер, – мягко поддразнил Джордан.

– Поправка. Фурор производишь ты. Не может быть, чтобы кто-то заинтересовался мной.

– Ты не права. – Горящие глаза задержались на ее лице. – А я?

На Джини было переливающееся белое платье для коктейлей с глубоким декольте, соблазнительно открывающим ее грудь.

Она покраснела под его взглядом.

– Веди себя прилично.

– Тебе надо было надеть что-нибудь более… э… похожее на платье учительницы, если ты хотела, чтобы я не обращал на тебя внимания, – прозвучало в ответ.

– Запомню на будущее.

– Не нужно, пожалуйста!

К ним подходили разные знаменитости, и всех Джордан представлял своей жене. Он, казалось, не замечал ее смущенных ответов и румянца, а его друзья вели себя так, словно находили ее очаровательной.

Когда они остались одни, Джини робко упрекнула:

– Джордан, ты нарочно представляешь наши отношения в неверном свете.

– Нет, любимая, – голосом, полным страсти, ответил он. – Мы были женаты и скоро опять поженимся. Ты единственная жена, которая мне нужна. – Под столом его руки по-хозяйски завладели ее руками.

Позже они обедали в ресторане отеля – в «Котери», зале для гурманов, с великолепным интерьером персикового и кораллового цвета с отделкой из красно-коричневого дерева и с золотыми и медными украшениями.

Когда знаменитый киноактер пригласил их за свой столик, Джордан вежливо отклонил приглашение.

– Надеюсь, ты не возражаешь, что я отказал Майклу, – зашептал он заговорщицки, после того как актер отошел от них. – Но я хочу побыть с тобой вдвоем.

Искренне ли он это сказал или боялся, что она не подойдет к компании всех этих знаменитостей?

Джордан был очень внимателен, еда восхитительна, обслуживание великолепно, и вскоре Джини забыла свои сомнения. На закуску им подали блинчики по-бомбейски с карри. В качестве основного блюда – отварную форель с муссом из лососины и винным соусом, которую сервировали так изысканно, что Джини засмеялась: есть такой шедевр кулинарного искусства – преступление. Джордан ухмыльнулся и заверил, что еще большим преступлением было бы не притронуться к нему.

– Что может быть хуже остывшей рыбы? – пошутил он.

– В этом ты прав, – согласилась она, берясь за вилку.

Джордан развлекал ее рассказами об отеле:

– Здесь бывает нефтяной магнат из Техаса, которому всегда подают бифштекс из медвежатины с Аляски.

Джини рассмеялась:

– Может быть, если мне понравится бифштекс из техасского армадилла, обо мне тоже будут рассказывать легенды.

– Но я не хочу, чтобы о тебе рассказывали. Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне. – Перегнувшись через стол, он поглаживал ее руку своей.

На десерт им подали великолепное шоколадное суфле «Гран-Марнье».

А потом Джордан повез ее покататься на побережье, его мощный «мазерати» преодолевал виражи на такой скорости, что кровь стыла в жилах, а на прямой трассе в этой замечательной машине скорость была незаметна вовсе.

Вскоре огни города остались позади. Черный берег переходил в кипящий прилив. Ветер трепал волосы, и Джини, откинувшись на кожаные подушки сиденья, смотрела на луну и на черное ночное небо, усыпанное звездами.

Она вдыхала напоенный ароматами воздух и ощущала себя совсем юной. Или это только опьянение от вина, которое она пила за обедом, дало предчувствие счастья, и она парила на крыльях, будто и не было всех этих тринадцати лет?

Джордан свернул с шоссе на мыс, выдающийся далеко в океан. Он остановил машину и обнял Джини. Волны Тихого океана разбивались о песок.

– Весь вечер я мечтал об этом, – пробормотал он.

Дрожь прошла по ее телу. Она тоже весь вечер мечтала, чтобы он обнял ее.

Губы Джордана впились в ее рот с внезапным жаром страсти.

Когда наконец они, почти задыхающиеся, оторвались друг от друга, сердце у нее разрывалось от любви.

– Джордан, я бы все отдала, чтобы быть той женщиной, которая тебе нужна, – призналась она.

– Ты и есть такая женщина.

– Для этого нужно быть более привлекательной.

– Не выношу, когда ты говоришь такое. – Его тон был жестким, и с этими словами он еще крепче прижал ее к груди. – Ты все время возводишь между нами преграду. Оставайся такой, какая ты есть. Не теряй своей свежести, чистоты. Ты привлекательна по-своему. Слишком многие в нашем мире делают из обаяния доспехи. Они боятся остаться сами собой.

– Я тоже.

– Тебе бояться нечего. Неужели я отличаюсь от того человека, за которого ты вышла замуж в Остине?

– Ты имеешь в виду, что мне нужно забыть твою славу, состояние, «мазерати» и маленький дворец в Малибу?

– Ты знаешь, что я имею в виду, Джини. Она покачала головой, слегка удивленная тем, что вдруг поняла: он говорит правду. Слава и состояние пришли к нему, но он остался самим собой.

– Ты не такой, как другие, – тихо сказала она.

– И ты тоже.

Этому она не могла поверить.

– Я тот же мужчина, каким был тогда, и я хочу ту же женщину, что и тогда. Почему в это так трудно поверить?

– Просто невозможно.

– Попытайся, Джини, пожалуйста.

Она глянула из машины на величественный черный океан, сверкающий в лунном свете. Было бы нечестно с ее стороны обещать, если она не чувствует, что это возможно. Пусть ей очень хочется сделать ему приятное, но она ни за что не позволит ему запугать себя. Он обогнал ее, намного обогнал.