Идентификация Буратино 2 (СИ) - Ра Юрий

До него тоже дошло, в какую глубокую задницу они с Карло попали. Причем, пока эта глубина была видна только им двоим. Это ж какого монстра два старика создали своими собственными руками. Было с чего напиться, но не хотелось. Хотелось обхватить голову руками и сказать себе, мол ты ошибся, брателло. Так не бывает.

— Буратино, скажи, что это всё фигня. Что Сверчака обнулил не ты.

— Карло, это всё фигня. Сверчака обнулил не я. — Послушно произнес робот.

— А теперь правду.

— Да чего там думать, Карло! Вы всё равно собирались на разборки с ним. Я прикинул: он бы подтянул своих телохранителей, Скунсов нанятых. Они бы за прошлый косяк стало землю зубами рыть — Буратино перешел на образный язык, чтоб донести до стариков свою правоту, — Да вообще всё плохо могло кончиться! С большим количеством человеческих жертв, включая тебя, Карло.

— Ага, а ты меня пожалел, значит.

— Ну да, мы ж семья.

— Ну спасибо! — Желания вести разговор дальше у Карло не осталось. Было желание уйти в свою спальную и там накрыться одеялом. И то ли думать, то ли наоборот — прогнать все мысли и просто лежать в темноте и тишине. Вот только он не мог засунуть голову под одеяло. Сейчас жизнь пошла такая, что он волей или неволей стал отвечать не только за себя. С его рук кормилось теперь не такое уж маленькое число людей, да еще этот тупой робот, который решил с чего-то, что сам имеет право принимать решения.

— Буратино! Кто дал тебе право решать такие вещи?

— Я сам его взял. Я самостоятельная личность, решающая для себя, как жить и что делать. Ты сам меня учил, что личность это…

— Заткнись! Ты что, не понимаешь, что ты в команде! В команде человек не моет творить то, что взбредет в его башку! Даже если он не человек! Решения одного бьют по всем! Это что, до твоей тупой железной башки не доходит⁈ — Он орал как никогда в жизни, его впервые накрыло гневом руководителя изнутри, а не снаружи, как бывало раньше, когда Карло был мелкой сошкой. Впервые его подчиненный так накосячил, впервые ему приходилось разгребать за своими гребаными подручными. Да, Карло, добро пожаловать в мир верховых, у них такое происходит постоянно.

Глава 15

Хвост дракона

Вопрос — мутить модернизацию перед походом или отложить её на потом встал со всей остротой, как принято было говорить до катастрофы в одной очень большой и не очень европейской стране. Сейчас говорили иначе, зато громко. Главным противником работ прямо сейчас, как ни странно, был любитель всякой технической движухи Джузеппе. Он считал, что если что-то делать в спешке и без подготовки, то выйти может какая-нибудь хрень типа их андроида. Карло в принципе был согласен, а у Буратино голос был хоть и громкий, зато чисто совещательный. Компромисс был найден через минут сорок обсуждения, когда большая часть эпитетов, относящихся к умственным способностям стариков уже была сказана. О чудо! Вдруг оказалось, что можно сделать пару предназначенных под замену узлов что называется в воздухе, то есть без разборки робота. А если они получатся, если тестирование будет успешным, то уже тогда можно будет решать — ставить их на каркас Буратино или уже нет на это времени. Двести грамм золота, которое команда перестала воспринимать как деньги, позволяют получить четыреста грамм титанового сплава. Таким образом можно повышать нагрузку на верхние конечности, а главное — скорость. Так что надо будет и моторы менять на более мощные и одновременно достаточно компактные, то есть более дорогие.

Одни расходы с этой модернизацией, у Карло аж в душе было нехорошо от всех этих трат. Но не сильно, он понимал, что в отсутствие семьи других адекватных статей расходов ему всё равно не придумать. Уж лучше такое развлечение с роботом, чем копить наследство для чужих людей. Опять же, когда он умрёт, останется Буратино с очень и очень большим остаточным ресурсом. Если не будет ввязываться во всё, во что он ввязываться привык, сможет прожить еще очень и очень долго. Если к роботам подходит слово «жизнь».

Определившись с целями и маршрутом их достижения, два склочных старика снова превратились в сплоченную команду с почти неограниченными возможностями. Это небольшое преувеличение, но так проще приступать к амбициозным проектам. Любого спроси: когда люди берутся за большое строительство, первым делом они выписывают пинков всяким скептикам, которые крутятся рядом и нудят про «ничего не выйдет, это не взлетит, так делать нельзя». Когда проект успешно взлетает, то никто этот момент не вспоминает, а в случае неудачи… тогда вылезает тот самый козёл со своим «а я говорил». И вся проектная команда снова начинает дружно его пинать. Ибо нефиг!

Пепероник не был этим козлом, который вякал под руку хотя бы потому, что его не посветили в перипетии апгрейда, про поход на Поле Чудес тоже ничего не сказали — меньше знает, лучше спит. До него довели часть правды: мол решили слегка усилить кинематику, всё тоже самое, но с большей чистотой обработки. Вдруг трение уменьшится на пару процентов. Главному по боям этого было достаточно для того, чтоб воспылать энтузиазмом. А его вопрос по поводу оттенка титанового сплава отбили наличием недокументированных присадок — сказано же, играемся, ищем способ понизить трение, чего тут непонятного?

И подручному было совершенно ясно, что в ближайшее время никаких боёв на арене не планируется, раз робота собрались перебирать. Карло не то чтобы не доверял Пеперонику, он вообще никому не доверял целиком. Жизнь научила его тому, что в спину ударить может любой, просто не каждому это нужно, не всякому выгодно. А значит, и жить нужно так, чтобы рядом с тобой поменьше крутилось людей, способных получить профит от продажи тебя дорогого. В идеале — чтоб вообще никто не смог получить прибыль от такой сделки. Что для этого надо? Вариантов несколько, один из них Карло отыгрывал многие годы. Последних лет десять за его жизнь никто не дал бы и пары кредитов, такая вот защита. Новый период существования заставил его подергаться в этом плане. Жизнь старика стала стоить вполне конкретных денег, приходилось ежедневно думать, и не об отвлеченных делах, а в конкретную сторону — как сделать так, чтоб желающие тебя продать с потрохами не подошли на опасную дистанцию, а ближники не захотели тобой торгануть. Пока вроде получалось. Кому-то из сильных он был нужен живым, кто-то не считал его достаточно лакомой добычей, а соратники вроде пока не обижены.

Вызов на эмулятор чипа связи Буратино пришел среди ночи, что его не напрягло — роботы не спят. На другой стороне линии связи оказался то же робот, тоже не нуждающийся в сне, и совершенно естественно, что это был Арлекин.

— Чего хотел? Говори быстрее, разбудил. — Общаясь по шифрованному каналу связи, а не голосом, сложно было донести недовольство, но Буратино постарался сделать это. С точки зрения Арлекина он совершил как минимум две логические ошибки: во-первых, испытывал несвойственное машинам недовольство, а во-вторых, врал про то, что Арлекин его разбудил. С другой стороны, это могло быть каким-то кодом, смысловой отсылкой к чему-то. У робота не заняла много времени расшифровка посыла.

— Тебе невыгоден этот разговор? Просчитал риски от нашего общения?

— Господи, как же сложно с вами, с тупыми железками!

Читатель, чес-слово, это не я придумал для красочности! Это Буратино сказал, в смысле передал! Он набирался всей этой словесной шелухи месяц за месяцем с одному ему понятной целью. Если только его целью не было унижение других искусственных интеллектов. Такой мотив мы можем понять и принять, сами грешим ругательствами в адрес бытовой техники. А тут вон чего, продвинутый синтетический мозг, быстрый и мёртвый, то есть бессмертный. Я бы на его месте тоже бы испытывал презрение ко всяким кофеваркам. Арлекино не кофеварка, то почему-то тоже не вызывал уважения у нашего героя. Так или иначе, но разговор начался, а значит оба робота были в нем заинтересованы. Если только Буратино не решил поболтать от скуки. Кстати, оба совершенно не переживали по поводу возможного перехвата или прослушки — Арлекин ежесекундно обновлял и присылал своему собеседнику новые ключи шифрования. Вычислительных способностей роботов хватало для пакетирования сигнала в нечто совсем невероятное и мгновенной его распаковки.