Дворец, где разбиваются сердца - Антон Леонтьев

– Не родился еще такой человек, который сможет указывать мне, что и как я должен делать! – проорал Витторио вслед Альваро. – Если приблизишься к моему поместью, то я застрелю тебя как бешеного леопарда, Альваро!

После смерти донны Паулины в поместье воцарилась унылая и однообразная жизнь. Витторио, сделавшись вдовцом, ни разу не вспомнил покойную жену, им же самим и забитую до смерти. На другой день он отправился в соседний город, где находились бордели и таверны. Дочерей он поручил заботам Транкулианы.

Так прошло несколько лет. Каролина знала: если отец не в поместье, где он в основном напивается и избивает рабов, то значит, он в столице штата, где спускает деньги за картами, посещает дома терпимости и наслаждается ролью вдовца. Отец за последнее время резко постарел, однако все еще сохранил привлекательную внешность ловеласа и манеры провинциального аристократа.

Миновав переходный возраст, который принес Каролине столько слез, она превратилась в красивую девушку с каскадом темных волос и зелеными глазами. Каролина завидовала своей старшей сестре – красавица Мария-Элена уже выезжала в свет и была на нескольких городских балах. Только младшая Антония была несколько полновата.

Настал момент, когда отец сказал Каролине:

– Тебе уже почти шестнадцать, так что пора подумать и о замужестве. Ваша мать нарожала мне одних дочерей, вас всех нужно выгодно пристроить. И самое ужасное, что ваши мужья захотят получить часть моего состояния! Через две недели состоится бал, так что готовься к нему!

Каролина, узнав, что ей предстоит первый раз в жизни оказаться на балу, обрадовалась до чрезвычайности. Она все еще помнила о своем призвании – стать матерью принца. Мария-Элена помогла ей выбрать платье. И вот наступил долгожданный момент – под вечер они уселись в карету, отец даже сказал:

– Ну что же, Каро, ты выглядишь как молодая дама. Но смотри, если я увижу, что ты позволяешь этим хлыщам вольности...

Его грозный взгляд был красноречивее всех слов. Они прибыли в столицу штата, Каролина с любопытством осматривала красивые дома, суету на улицах. Тут все разительно отличалось от однообразной и тихой жизни в поместье!

Бал давался в огромном доме, настоящем дворце. По мраморной лестнице они поднялись в зал, освещенный сотнями свечей. Каролина зажмурилась от такого великолепия. Все в золоте, так изящно и удивительно.

А гости! Дамы в шикарных платьях, господа в военной форме или фраках. Всюду сияют драгоценности, меж собравшихся скользят негры в напудренных париках и с подносами, на которых возвышаются хрустальные бокалы.

– Рада приветствовать вас, синьор Рокасолано, – обратилась к Витторио хозяйка дворца, дававшая бал, одна из представительниц аристократических семейств.

Дама, одетая в диковинное розовое платье, со сверкающим ожерельем на шее, критически осмотрела Марию-Элену и Каролину. «Судя по тому, как она мило улыбнулась, ей понравилось мое платье», – подумала Каролина.

– У вас очаровательные дочери, – сказала дама. – Прошу вас, присоединяйтесь к нашему веселью!

Каролина остановилась в нерешительности. Живя в поместье, она не училась хорошим манерам, даже танцевать толком не умела. Мария-Элена же чувствовала себя, как рыба в воде, у нее уже были знакомые и подруги.

Прислонившись к колонне, Каролина смотрела на вальсирующие пары. Но почему никто не приглашает ее? До слуха девушки донесся разговор хозяйки вечера с подругой, шикарной дамой с прической, украшенной страусиными перьями. Ее запястья переливались радугой бриллиантов, а шею обвивало жемчужное ожерелье. Обмахиваясь огромным веером, дама заметила, внимательно осматривая в лорнетку Каролину:

– Chere[3], а кто это дитя джунглей в страшном платьице? Боже, и где только они такое нашли?

– Не иначе как у старьевщика, – ответила ее подруга. – Это одна из дочерей Рокасолано. Похоже, он решил, что одной недостаточно, поэтому вывез из леса и другую.

Дама рассмеялась, прикрывая зубы веером:

– Она хорошенькая, однако это платье ее портит! Неужели никто не может сказать бедняжке, что такое одеяние вышло из моды лет двадцать назад? Ведь молодым барышням, чтобы преуспеть в свете, нужно одеваться comme il faut![4]

Каролина сгорала от стыда, слушая едкие фразы модно одетых дам. Платье в самом деле принадлежало ее матери, оно сохранилось с тех времен, когда та сама дебютировала на балах. Но еще в большей степени Каролину душил гнев. Как они смеют так рассуждать о ней!

Девушке хотелось подойти к сплетницам и при всех вылить на их дорогие и, без сомнения, сшитые в соответствии с последними веяниями парижской моды платья шампанское из бокалов. Каролина сдержалась, тогда они точно будут уверены, что она выросла в джунглях!

Она дала себе слово, что никогда больше не наденет старое платье. И поклялась: скоро настанет момент, когда эти кумушки ахнут от зависти и прикусят свои ядовитые языки, поразившись шикарному наряду, в котором она появится на балу. Но когда такое будет?

Каролина чувствовала головокружение. Ей было обидно, никто не хотел приглашать ее на танец. Наконец перед ней вырос статный военный, и в нем Каролина узнала свою подростковую любовь – Артуро Асунсьона. Артуро стал офицером и делал карьеру в армии. Ему было уже за двадцать, и Каролина отметила, что форма капитана ему идет необыкновенно.

– Каролина, как я рад видеть вас, – произнес он, склоняясь над ее рукой. Каролина затрепетала. Ей еще никто и никогда не целовал руку. – Вы превратились в самую очаровательную барышню, которую мне приходилось встречать!

У Каролины снова закружилась голова, но на этот раз от счастья. Артуро, о котором она мечтала в сладких снах и который казался для нее недосягаемой мечтой, сам признавал ее совершенство.

– Разрешите пригласить вас на танец? – спросил молодой военный. Каролина испугалась: сейчас все увидят, что она не умеет вальсировать! И это станет лишним поводом для насмешек!

– Ах, Артуро, – сказала она, пытаясь повторить интонации и ужимки светской дамы, – давайте выйдем на террасу, мне надоела суета, а в глазах рябит от постоянно кружащихся по паркету пар. Я сегодня уже натанцевалась!

Ложь слетала с ее очаровательных розовых губок, как будто Каролина была рождена для флирта. Артуро отправился вслед за ней на огромную террасу, которая выводила в сад, где били искусно подсвеченные фонтаны и белели во тьме мраморные статуи.

Каролина не знала, о чем говорить с Артуро. Ведь детство безвозвратно прошло, раньше она могла запросто поболтать с ним о рыбной ловле, оборотнях из джунглей или привидениях. Но к лицу ли это молодой барышне?

– Вы самая очаровательная девушка на этом балу, – сказал Артуро. Каролина подставила лицо теплому ветру. Он не забыл ее! Ну конечно, он всегда любил ее, просто пытался скрыть это. Все же она была ребенком, а теперь все изменилось.

Он рассказал ей о службе в полку. Каролина знала, что Артуро на отличном счету у командиров, ему пророчили быстрый карьерный рост. Ну что же, она вовсе не против, чтобы ее муж стал генералом или фельдмаршалом. А затем и президентом страны!

Артуро говорил и говорил, а Каролина, блаженно улыбаясь, не вникала в суть слов. Она млела от его улыбки, его голоса и вообще только от того, что они стоят вдвоем на террасе, над ними – черное небо со сверкающими звездами, внизу шумят фонтаны, в воздухе разлит аромат орхидей. Каролина не замечала гостей, которые толпились на террасе, музыку, которая доносилась из настежь раскрытых стеклянных дверей, смеха и разговоров.

Для нее все ограничилось только одним человеком – Артуро. Неужто это и есть любовь, мелькнула у нее в голове мысль. Она любит Артуро! И он ее тоже! Иначе почему он провел с ней уже столько времени?

Последовал фейерверк, небо озарили разноцветные всполохи, а Каролина бесстыдно думала, что, если бы Артуро сейчас прижал ее к себе и поцеловал, она бы не сопротивлялась.

Затем наваждение прошло. Около Каролины появилась массивная фигура ее отца. Дон Витторио, сухо перебросившись несколькими ничего не значащими фразами с Артуро, строго сказал:

– Каро, нам пора. Мы уезжаем!

Каролине так не хотелось уезжать, ей так не хотелось расставаться с Артуро. Но отцу нельзя было противоречить, иначе он запретит ей вообще выезжать в свет. Артуро, снова склонившись над ее рукой, заметил, что нежные пальчики Каролины дрожат.

– Я был очень рад снова повидаться с вами, Каролина, – были последние его слова, которые вызвали у девушки бурю в сердце. Однако она старалась не подать вида, иначе отец взбесится. Он же велел ей вести себя прилично!

Всю дорогу до дома Каролина молчала, откинувшись на мягкую спинку кареты, и делала вид, что спит. На самом деле она вызывала в памяти все снова и снова те сладкие минуты с Артуро. Как он посмотрел на нее, как он прикоснулся к ее руке, как он смеялся... Боже, она его любит!