Путь интриг - Людмила Ардова

Я видел однажды, как она выходила из храма Равных. Но это был неберийский храм, а неберийство теперь тоже под запретом.

Кафирия стала одной из тех загадок, которые я захотел разгадать.

Наблариец сдержал слово. На следующий день ко мне прибыл его слуга с запиской.

'Шестой дом по улице Кошек. Пять легких ударов в дверь. Служанка проводит вас.

Желаю приятно провести время'.

Значит, благородные дамы предпочитают для любовных утех Синий Город?

Там они не сильно выделяются в толпе. Опять же торговый квартал — там любят деньги и ни о чем не спрашивают.

Приодевшись ради такого случая, я посмотрел в небольшое темное зеркало в тяжелой кованой раме. У меня не было мнения по поводу своей внешности, но я отлично знал, что она нравится женщинам — мне-то лично было все равно! Мое отражение смотрело на меня — равнодушный взгляд, даже на себя я не считал нужным смотреть по-другому, немного жесткое выражение лица, темные волосы и темно-серые, а иногда синие глаза. 'Ничего особенного', - хмыкнул я, и что подкупает их? (это я о женщинах) — но говорить, что мне полностью безразлично было бы чересчур: самодовольство свойственно человеческой натуре, чего греха таить! И я догадывался, что они ведутся на мою улыбку. Пожалуй, улыбка мой единственный козырь: и глаза и лицо оживляет. Но Одавэне понравился мой голос, другие девушки хвалили тело — вот и пойми их!

На мне был отличный костюм: рубашка из тончайшего полотна с открытым воротом, в котором хорошо видны загорелые шея и грудь; короткая куртка из мягкой кожи, украшенная серебряными заклепками; узкие модные штаны из дорогого сукна, расшитые всевозможными узорами и черный плащ с малиновой подкладкой — столичный щеголь. Мне стало и смешно, и чудно. Так, слово жизнь улыбнулась мне в ответ широкой белозубой улыбкой. Я затянул ремень и поправил ножны.

Свидание свиданием, а оружие при себе. И щелкнув каблуком, я в назначенный час направился на улицу Кошек.

Это была она — маркиза Шалоэр!

Она развалилась на роскошной кровати почти нагая — тончайшую сорочку и ювелирные украшения трудно назвать одеждой. Роскошные кудри змеями расползлись по ее телу. Великолепная фигура, царственная поза, гордо вскинутая голова-все это она.

Только с лица исчезли надменность, нет более места высокомерию, милейшая сладостная улыбка, ничего более не осталось от высокородной дамы — такую же улыбку мне могла подарить на этой кровати и служанка, впустившая меня в дом.

— Вы заставляете даму ждать, — промурлыкала маркиза. — Так вот вы какой, кэлл Орджанг! Вы не так просты, если смогли заполучить меня.

— Моя простота всего лишь маска, кэлла, так же как ваша маска — надменность.

— Чего же мы ждем — надо жить, пока нас не видят, — слегка охрипшим голосом от возбуждения крикнула она. — Иди ко мне!

(не совсем не видят — сквозь щелку в двери за нами наблюдал, искрящийся любопытством, глаз служанки, я подмигнул ей, и дверь захлопнулась, а я оказался на горячем теле маркизы.

В общем, она оказалась на высоте своего положения — богатый опыт измен супругу сделал ее искусницей в постели.

И она любила так, как и подобает маркизе.

Это ночь была, в сущности, ничем. Несколько дней спустя на оживленной улице Синего Города остановилась роскошная карета с гербами Шалоэр и оттуда выпорхнула маркиза. Она прошла мимо меня, даже не ответив на мой поклон, лишь озорная искорка мелькнула в ее взоре, устремленном поверх толпы. Шлейф чудесных запахов, роскоши и лжи остался за ней в воздухе — она снова будет околдовывать, очаровывать разных дураков, в число которых, я уж точно не вхожу.

— Ух ты! — восторженно высказался Паркара — какая женщина! Хотел бы я обладать ею!

— Спуститесь на землю, добрый Паркара, — иронично заметил Караэло. — Маркиза слишком высоко задирает свой нос, ей не дано оценить ваши достоинства. В чем ее несомненная ошибка.

'Ну не настолько высоко, чтобы игнорировать зов своей плоти, и вкус к бриллиантам', - подумал я.

Паркара еще долго восхищался маркизой. Таковы были мои новые познания в столице Ларотум.

Рантцерг приоткрыл для меня завесу над изысканным, парадным, торжественным и загадочным миром высшего света.

И то, что я увидел за парчовыми завесами, не слишком понравилось мне.

Глава 12 Королевский архивариус

Родившись в Гартуле, я не очень хорошо знал историю ларотумской монархии, но в замке герцогов Брэд у меня было время ознакомиться с наиболее значимыми событиями и лицами, в общих чертах.

Теперь, когда мне, волей-неволей, придется вращаться в высоких кругах, я счел необходимым вникнуть в столь важный для многих персон вопрос глубже.

Многими необходимыми сведениями о дворцовой жизни и этикете меня щедро снабжала Кафирия Джоку.

Кое-что из известных дворцовых тайн мне удалось выведать от моих новых друзей, но и они слышали лишь отголоски событий.

Судьба меня свела еще с одним человеком. Это был королевский архивариус, фигура, на первый взгляд, обыкновенная и не романтичная. Причем знакомство наше вышло совершенно случайно.

Мы вместе обедали в трактире 'Три сестры' и вместе ругали пережаренного и жесткого цыпленка. Столь справедливое негодование и сблизило нас.

— Плохой цыпленок, элл, не так ли?

— Омерзительный, элл!

— Богами забытое место!

— Ужасный трактир! Боги его покарают!

— Если вино этого заведения не спасет его честь, то нечего больше сюда и захаживать.

— Полностью с вами согласен, — вторил мой сотрапезник.

Я заказал бутыль старого выдержанного вина — оно оказалось сносным.

— Простите, элл, я не вижу знаков различия на вашем костюме, но очень хорошо заметно, что вы человек благородный, — сказал я ему.

На человеке маленького роста, щуплом, подвижном, с кустистыми седыми бровями из-под которых выглядывали живые внимательные глаза, действительно не было никаких отличительных признаков. Одет он был достаточно скромно.

— Боюсь кэлл, что я человек недостаточно высокого рода, барон Дишар. И я, абсолютно беден, отчего вынужден служить королевским архивариусом, что, впрочем, не только кусок хлеба, но и почет. О моей должности мечтали многие, скажу я, между нами, но королева предпочла меня.

Мне удалось завоевать симпатии ее величества двумя секретами — и вот, — я важный человек. Изо дня в день перебираю бумаги: свитки, старые книги, акты состояния, грамоты и указы. Моими стараниями спасены и сохранены древние пергаменты. Однажды их обнаружили на чердаке среди разной рухляди. Кастелян хотел их выкинуть как ненужный хлам. Можете себе представить! Если бы меня не оказалось рядом! Какая была бы утрата!