Раскол: прелюдия к Катаклизму - Кристи Голден

Настороженность на лице Андуина сменилась любопытством.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду Магни Бронзоборода, — ответил Вариан. — Ты ведь обожаешь его, не так ли?

Камень свалился с сердца Андуина.

— Да, очень даже. Мне нравятся дворфы. Я восхищаюсь их смелостью и упорством.

— Ну, тогда не будешь же ты против того, чтобы немного погостить у него в Стальгорне? Ты нечасто там бывал, и я думаю, теперь для этого самое время. Штормград очень дружен с дворфами — кроме клана Черного Железа, конечно же. Королю Магни ты нравишься, и, я уверен, он многому тебя научит. К тому же, это не слишком далеко, и если ты захочешь, ты всегда сможешь навестить своего одинокого старика.

Андуин широко улыбнулся, и у Вариана на душе посветлело. Это была удачная идея.

— И я всегда смогу вернуться домой на Подземном поезде, — согласился он.

— Конечно, — сказал Вариан. — Так значит, решено?

— Да, звучит это славно, — сказал Андуин. — Я всегда хотел узнать побольше о Лиге Исследователей, а выставка их наиболее ценных экспонатов — как раз в Стальгорне. Быть может, мне удастся даже поговорить с кем-то, кто входит в Лигу.

Вошли слуги и поднесли им на второе жареную оленину в густом соусе. Андуин принялся за нее с аппетитом, который, как заметил Вариан, к нему только что вернулся.

Если мальчик хотел изучить работы Лиги Исследователей, то Вариан не собирался его останавливать. Это хорошее стремление для будущего короля. Но он намекнет Магни о том, что Андуину необходимо отточить боевые навыки. Магни поймет. Вариан сам учился под надзором опытного дворфа и знал, что такая учеба пойдет его сыну на пользу. Возможно, это поможет подающему надежды, но чувствительному юнцу стать настоящим мужчиной.

Глава 10

Тралл проснулся от гудящих звуков рога, трубящего об опасности. Он немедля выскочил из своих спальных шкур; резкий запах дыма сообщил ему о том, что стряслось, ещё раньше крика, который — он знал — вселит ужас в сердце каждого жителя Оргриммара:

— Пожар! Горим!

Когда он наскоро натягивал на себя одежду, в его комнату ворвалось двое кор'кроновцев. Очевидно, они, как и Тралл, только что узнали о случившемся.

— Вождь! Что прикажете делать?

Он пронесся мимо них, рявкнув:

— Подать мне виверну! Всех к водоему у пристанища Духов, кроме шаманов — их разбудите и ведите туда, где свирепствует пламя! Создайте живую цепочку, чтобы передавать ведра с водой, не дайте огню распространиться на соседние здания!

— Да, вождь! — один из них поспешил за Траллом, другой же побежал выполнять распоряжения своего вождя. Едва Тралл ступил за порог крепости, как в руки ему сунули поводья виверны. Он запрыгнул на величественного зверя и взял круто вверх.

Тралл вцепился в поводья, летающее животное почти отвесно поднималось ввысь, позволяя ему хорошо разглядеть то место, где бушующий огонь вырвался из-под контроля. Это было недалеко. Из-за выжегшей землю сильной засухи он приказал потушить большинство костров, обычно горящих в Оргриммаре дни и ночи напролет. Теперь он корил себя, что не приказал потушить их все.

Несколько зданий было охвачено огнем. Тралл скривился от зловония горящей плоти, успокаивая себя мыслью, что оно исходит, скорее всего, из места, которое носило название Шашлычной, поскольку запах, что он чуял, принадлежал горящему мясу животного. Однако уже три здания были объяты огромными языками пламени, освещавшими ночь.

В зареве пожара Тралл мог разглядеть мельтешащие фигуры. Шаманы, как он и приказал, сходились у места, где огонь полыхал сильнее всего, в то время как другие обливали водой ближайшие дома, дабы он не перекинулся дальше.

Вождь направил своего зверя ближе к пожару, похлопав его по шее. Виверна должна была чувствовать запах гари, ощущать опасность, но все же доверчиво повиновалась Траллу, ни разу не вздрогнув, пока Тралл направлял её все ближе и ближе к источнику возгорания. Клубился плотный и черный дым, а жар был так силён, что вождь на мгновенье заопасался, не загорится ли на нем одежда или не опалит ли пламя его храбрую виверну. Но он был шаманом, и кому, как не ему, приручать это пламя.

Он приземлился, спрыгнул и отпустил зверя обратно в небо. Виверна немедленно отлетела, радуясь, что сможет, наконец, оказаться подальше от опасности, честно исполнив свой долг перед наездником. Окружающие повернулись к Траллу, заметив его приближение, и расступились, давая дорогу своему вождю. Но шаманы даже не шевельнулись. Они стояли, закрыв глаза и подняв руки; они общались с огнем, и Тралл собирался присоединиться к ним.

Он принял ту же позу, что и шаманы, успокоился и обратился к этому элементальному пламени.

"Брат-огонь... ты можешь принести великое зло и великую пользу тем, чьих жизней ты выбираешь коснуться. Но пищей своей ты выбрал чужие жилища. Твой дым иссушает наши глаза и обжигает легкие. Я прошу тебя, вернись туда, где мы с благодарностью содержим тебя. Не причиняй больше вреда нашему народу".

И огонь ответил. Его глас был лишь одним из многих, рассерженных и беспорядочных, жестоких и безудержных.

"Нет, мы не желаем идти обратно в тюрьму костров, жаровен и маленьких семейных очагов. Нам нравится быть свободными; мы хотим пронестись по этому месту и поглотить все на нашем пути".

Тралл несколько забеспокоился. Никогда прежде прямая просьба, исходящая от всего его сердца и полная заботы о безопасности других, не отклонялась стихией столь категорично.

Он вновь обратился к огню, вместив в просьбу больше воли, подчеркивая вред, который несет стихия тем, кто всегда радушно принимал ее в своем городе.

Неохотно, угрюмо, словно обидевшееся дитя, пламя начало утихать. Тралл ощутил, как другие шаманы рядом сосредоточенно помогают ему, просят вместе ним. Он был благодарен, хотя ему было не по себе от произошедшего.

Пожар уничтожил семь зданий и многое из личных вещей жителей, прежде чем окончательно затих. К счастью, обошлось без жертв — никто не погиб, хотя Тралл понимал, что некоторые могли пострадать от дыма. Он должен был...

— Нет, — прошептал он. Огонек, дерзко танцуя, несся по ветру, подбираясь к другому зданию, чтобы учинить там еще больше разрушений. Тралл обратился к этой блуждающей искре, но ощутил в её капризном намерении желание отказать просьбе шамана.

Он открыл глаза, наблюдая за продвижением крошечного пламени.

"Если ты продолжишь свой путь, маленькая искра, то причинишь много боли".

"Я должен жечь! Я должен жить!"

"Есть места, где твой свет и жар примут с радостью. Найди же их, не жги наши дома и не губи жизни моего народа! "