Коллекционер - Ольга Владимировна Которова

– Мне нужно убедиться, что он не сам…

– Мила, успокойся ты уже. Помер мужик, и ладно. Без него разберемся. Мне нужно в город. Я не могу здесь так долго задерживаться.

По его интонации девушка почувствовала, что он злится. Ей тоже нужно было в город, у нее работа. И оставаться здесь не очень-то хотелось, но просто так взять и уехать без ответов Мила тоже не могла.

– Можешь ехать куда угодно, а я остаюсь, – спокойно сказала она, и Иван еще сильнее разозлился. Он громко выдохнул, прикрыв на мгновение глаза, борясь со злостью.

– И зачем вообще я согласился поехать с тобой! Знаешь, делай что хочешь. У меня есть дела поважнее, чем сидеть здесь с тобой. – Недовольно проговорил Стеклов и, выйдя из машины, хлопнул с такой силы дверцей, что автомобиль вздрогнул. Мила даже удовлетворение получила от того, что она теперь останется одна. Не нужно будет отвечать на лишние вопросы и объясняться. И правильно, пусть едет, а она и одна справится.

Мила смотрела на Ивана, как тот достал телефон, что-то в нем набирая, а минут через пять за ним приехало такси. Стеклов даже не посмотрел в ее сторону. Девушка осталась сидеть в машине, наблюдая за толпой зевак, которых сдерживали полицейские, не позволяя подойти к подъезду. Несколько минут она сидела и смотрела на людей, пока не заметила одну очень резвую бабульку в синей вязаной шапке, которая подходила чуть ли не к каждому полицейскому и что-то у них расспрашивала, а те даже с удовольствием отвечали ей. И Мила подумала о том, что это, скорее всего, местное бюро всех сплетен на районе, эта старушка могла бы ей помочь.

Выйдя из салона автомобиля в прохладу пасмурного дня, Ардо застегнула полностью молнию куртки и, заблокировав дверцы автомобиля, пошла в толпу. Она слышала, как люди одновременно ахнули, когда из подъезда на носилках вынесли тело покойного, покрытое белой простыней. Пристроившись в задний ряд «зрителей», она придвинулась к молодому мужчине, которому было не больше сорока.

– А что здесь происходит? – как бы невзначай произнесла Мила, и мужчина тут же обернулся к ней.

– Мужик повесился. – Ответил незнакомец, продолжая с любопытством наблюдать, как носилки с телом помещают в катафалк.

– Знали его?

– Нет, – отрицательно покачал головой мужчина.

Милу всегда поражало это людское любопытство. Здесь и смотреть-то было не на что. Но толпа все равно не редела, наоборот, люди подходили и рассматривали полицейских, задавая вопросы, на которые им никто не ответит.

– А что эта за старушка в синей шапке?

Мужчина перевел взгляд на бабушку, которая сейчас что-то рассказывала молодому полицейскому, а тот кивал ей и в чем-то соглашался.

– Это Аглая. Соседка погибшего и местная сплетница. В прошлом – журналистка. Видимо, ее и на пенсии профессия не отпускает. Знает все про всех в нашем районе.

– Я же говорю, бюро сплетен, – чуть слышно проговорила Мила.

– Что? – не расслышал мужчина.

– Нет, ничего.

Теперь все свое внимание Мила приковала к этой женщине. Она знала: хочешь что-то выведать о людях, живущих в одном доме, обратись к местной старушке – они пронюхают все лучше любого информационного бюро. А эта еще и журналистка. Любопытство у Аглаи было в крови. А, как говорится, бывших журналистов не бывает.

Вернувшись в свою машину, Мила стала ждать, пока все не разойдутся. И когда возле дома не стало ни одной души, она посидела несколько минут и пошла к подъезду. Тот, на ее радость, не закрывался на домофон, и в него мог войти каждый желающий. Поднявшись на этаж, она прошла мимо двери погибшего следователя, на которой была приклеена небольшая бумага с надписью «опечатано». Подойдя к соседней квартире, услышала, как внутри громко работает включенный телевизор. Мила нажала на кнопку дверного звонка и услышала, как по квартире разнесся громкий писк. Но никто не спешил открыть. Мила снова нажала на кнопку, задерживая на ней палец. Звон пронесся, и показалось, что он прозвучал громче, чем в первый раз. Наконец-то звук телевизора приглушили, а меньше, чем через минуту раздался скрипучий старческий голос.

– Кто там?

– Здравствуйте. Я следователь Ардо Мила Васильевна, – открыв свое удостоверение, она приблизила его к дверному глазку. Прошло несколько секунд, и замок щелкнул, но дверь открылась не полностью, а только на длину цепочки.

– Можно поближе взглянуть на ваше удостоверение? – спросила старушка, высовывая из-за двери свой нос. Мила протянула корочку, и входная дверь неожиданно закрылась вместе с ее документом. Она немного растерялась, но не успела ничего сделать, как старушка снова показалась, отдавая ей удостоверение.

– А что делает следователь из Москвы в нашем захолустье? Неужели будете расследовать самоубийство?

– Вообще-то нет. Погибший был моим коллегой, и я приехала, чтобы поговорить об одном очень важном деле, которое он когда-то расследовал, но не успела. А вы хорошо знали вашего соседа?

– Конечно. А вы что, думаете, что он не сам… того? – женщина любопытным взглядом посмотрела на Милу.

– С чего вы это взяли?

– Вы сказали, что приехали поговорить об одном деле, которое он вел. Так значит, его из-за этого дела убили? – Глаза старушки расширились, а Миле захотелось застонать в голос. Эта женщина была настоящим журналистом. Мила могла бы ничего не рассказывать, просто молча стоять, а история о том, как следователь, оказывается, погиб не своей смертью, набирала бы обороты.

– Так мы можем поговорить о вашем соседе?

– Конечно-конечно. Проходите, я вас чаем угощу, – и женщина распахнула дверь шире.

Мила вошла в квартиру, в которой пахло чем-то спертым. В коридоре горела тусклая лампочка Ильича, и повсюду стояли живые цветы. Их было настолько много, что можно было ненароком запнуться. Горшки с цветами не только разместились на полу, но некоторые еще и висели на стенах.

– Вы любите растения, – констатировала очевидное Мила, снимая куртку и вешая ее на крючок.

– Да. Цветы – это моя сладость, – улыбнулась женщина. Из комнаты выбежала небольшая собачонка неизвестной породы. Та не залаяла. Только подошла ближе к незваной гостье, обнюхала ее и снова убежала в комнату.

– А это Жорик.

Мила только кивнула.

– А как вас зовут? – спросила Ардо, хотя она прекрасно знала, как зовут женщину.

– Аглая. Вы проходите на кухню, я чайник поставлю.

Квартирка оказалась совсем крошечной. Кухня была не больше шести квадратных метров. Мебель старая, еще с советских времен. Но в квартире было чистенько. Ни пылинки. Мила расположилась на одном из табуретов.

– Так что вы хотели спросить?

– Можете что-то рассказать о Григории Константиновиче?

– Хороший был мужчина. Добрый, отзывчивый. Его все любили в