Изменить себе - Аврора Майер

Я поднялась, опустила взгляд, как и учили. Но он взял мой подбородок и поднял его так, что наши глаза встретились. Я сказала с лёгкой улыбкой:

— Извините.

На что он серьёзно спросил:

— Как твоё имя?

— Дарина.

Он посмотрел мне за спину и сделал кивок, а я, не подумав, обернулась. Там стоял Артём. И, как всегда, был серьёзен и непробиваем. Дамкар уже обращался к нему:

— Она?

Я не услышала ответа, но, видимо, Артём кивнул.

Дамкар меня демонстративно осмотрел. Улыбнулся. Сказал что-то Артёму, но из его слов я не поняла ничего. Артём ответил односложно. Я готова была провалиться сквозь землю. Всё это время девушки, которые были при мужчинах, прилипли к ним и смотрели на меня очень недружелюбно, как будто я претендовала на кого-нибудь из них.

Набравшись смелости, спросила:

— Я могу идти?

Он снова посмотрел на Артёма, тот опять, видимо, кивнул. И Дамкар сказал:

— Конечно.

С этой минуты я считала секунды до конца этого вечера. Мне казалось, все смотрели на меня. От Кассанды мне, понятно, досталось, и она следила за каждым моим шагом. Девчонки, с которыми мы пришли, постоянно посматривали в мою сторону, танцовщицы кидали на меня по очереди взгляды. На Дамкара и Артёма я старалась не поднимать глаз, но чувствовала, что они тоже смотрят. Прошло ещё полчаса, и, наконец, все разошлись. Такого напряженного дня у меня ещё не было. Всю ночь я не могла заснуть, воспоминания поочерёдно всплывали в моей голове и не давали расслабиться.

Приближались выходные. Мысли о предстоящем свидании мне опять не давали покоя, я всё думала, как мне себя вести и что бы такое предпринять, чтобы больше его не видеть. Утро субботы не было добрым. Я только проснулась, а сил уже не было никаких. Когда встала, у меня кружилась голова, тошнило, и я еле стояла на ногах. Подумала, что наверняка съела накануне что-то не то. К обеду не стало легче, я даже боялась повернуться как-то не так, меня беспрестанно мутило. Девчонки сходили за «бабкой», она и была местной целительницей. К её помощи прибегали крайне редко, потому что здесь почти не болели.

«Бабка» при дневном свете выглядела очень старой, да, в общем, так оно и было. Она подошла. Посмотрела на меня, сказала что-то Оливии, та кивнула, и обе ушли. Девчонки переглянулись. Алина вышла. И теперь все ждали её возвращения.

Она вернулась и была растеряна. Аня спросила:

— Да что такое? Говори уже скорей, что за секретность.

— У Дарины будет ребёнок.

При этом она попыталась улыбнуться. Я даже забыла про осторожность и встала с кровати, за что мой организм мне отомстил, и я пулей выбежала во двор, как бы в подтверждение сказанного.

Вернулась совершенно обессиленная, все по-прежнему молчали. И не знали, как реагировать. А я вспомнила первую беременность, было то же самое, три месяца тошноты и обессиленного состояния. Я с ужасом думала, как это пережить здесь, в жаре. Представила, как буду рожать без анестезии и в полной антисанитарии. Потом волевым решением прекратила поток беспорядочных мыслей, от них становилось всё хуже и хуже, закрыла глаза и сказала, чтобы все вышли и дали мне поспать.

Глава 14.Новая роль

В понедельник за мной пришла Оливия, сказала собрать вещи и отвела в новый дом, находящийся на окраине. Он в общем-то ничем не отличался от моего прежнего жилища. Там уже была одна девушка, тоже беременная, но срок у неё больше. Мне указали на мою новую кровать и объяснили, что теперь буду спать здесь. Я принялась раскладывать свои немногочисленные вещи. Мою новую соседку звали Кина, она была мне не очень-то рада и посматривала с недоверием. Через час в дом опять вошла Оливия, и рядом с ней — Матрика. Я обрадовалась хоть какому-то знакомому лицу. Она была крайне сосредоточена и деловита, но меня узнала и, как мне показалось, тоже немного обрадовалась. С этого дня моя жизнь опять неожиданным для меня образом изменилась.

Ребёнок не был запланированным и желанным, но как только я узнала, что беременна, полюбила его всем сердцем. И действительно, для меня совсем не важно, кто отец, это просто мой ребёнок. Шаги мои стали осторожны и предусмотрительны, и наступило какое-то внутреннее умиротворение и спокойствие. Самочувствие было отвратным, как и ожидалось. Лицо — зелёного цвета, потому что есть почти ничего не могла и три дня существовала на воде.

Вечером ко мне пришла «бабка». Обычно строгая и чем-то недовольная, в этот раз она была очень приветлива и дружелюбна. Дала мне какую-то смесь из трав и сказала жевать, когда тошнит. Настроена я была скептически, но жевать стала. Жевала весь оставшийся день и ночь, всё не могла заснуть, меня просто выворачивало изнутри и иногда потрясывало. К утру задремала. Когда проснулась, солнце было высоко. Встала, подошла к окну, оно выходило прямо на игровую площадку детского сада и вид был замечательный, можно было простоять весь день. И тут я поняла, что чувствую себя чудесно! Как будто не беременна, т. е. нормальный человек! Как я была счастлива: у меня есть аппетит, силы, я смогу нормально выносить своего ребёнка!

В первый день мне разрешили осмотреться и заданий никаких не давали. Сказали, что в поле больше посылать не станут, а основным моим занятием будут дети. Надо с ними познакомиться. Их оказалось совсем немного: десять человек от пяти до десяти лет и примерно столько же — от десяти до шестнадцати. И ещё три малыша меньше пяти лет. Мамочки должны были оставлять ребёнка в саду после года. Таким образом, воспитанием всё время занимались разные люди. Если беременных было недостаточно, кого-то туда отправляли на дежурство. Вот такое распределение обязанностей! Мне казалось ужасным не видеть своего ребёнка. Система мне представлялась причудливой и неправильной, на мой взгляд, воспитанием детей должны заниматься отец и мать. Здесь же не было привязки к биологическим родителям, родителями были все.

Достаточно быстро мои девчонки, кроме Марго, тоже забеременели. Видимо, Дамкару Марго очень нравилась и он не хотел с ней расставаться. Ведь когда девушка беременела, то мужчина