Млечный Путь Номер 1 (27) 2019 год - Ефим Аронович Гаммер

общий предок и сотни других вопросов лишали их сна, а кое-кого, как свидетельствует хроника, даже рассудка.

- Они совсем другие. Гномы, тролли, эльфы и люди похожи, - ее рука вдруг очутилась под одеялом, и Сол ощутил легкое, но настойчивое прикосновение внизу живота. - Во всех местах.

Пока ученые развивали теории, прочие представители рас с интересом окунулись в бездны "культурного обмена". Кто-то считал это недостатком, но большинство все же полагало благом то, что дети от такого обмена не появлялись.

О подводных обитателях, впрочем, сказать наверняка было решительно нечего. Изучать себя они не давали.

- Похвальное рвение или не очень доброе утро?

За полчаса, что оставались до начала рабочего дня, Сол успел умыться в туалете и взять в автомате завтрак. Отпив пару глотков, он отправил кофе в мусорку и удовольствовался тощим бутербродом.

- Я думал, придет другой, который вместо тебя, - Гремет был как обычно свеж, бодр и чисто выбрит. Они пересекли двор и направились к приземистому зданию морга.

- Роберт?

- Да, вроде так его зовут. Говорят, у него отец где-то в высших дипломатических кругах. Надень.

Гремет извлек из шкафчика два безукоризненно белых халата и, влезая в свой на ходу, уже устремился вниз по лестнице. Сол едва поспевал за ним, вздрагивая от прохладного воздуха, пропитанного неуютным и резким запахом очистителя. Резко пискнул датчик, пропуская их внутрь, и Сол пожалел, что пришел не с пустым желудком. Он словно оказался на южной отмели, куда под безжалостные солнечные лучи вынесло горы водорослей и мидий. Щелкнул выключатель, неяркая лампа осветила голые стены и нечто, лежащее на кафельном столе. Сол не сразу понял, что это и есть та, ради которой он здесь.

Волосы высохли, потемнели и стали похожи на клубок гниющих бурых водорослей. Кожа сморщилась, как курага, из нее сочилась и капала на пол, образуя густую сиропную лужицу, прозрачная слизь. Хвост набух, непропорционально увеличившись, словно готовясь лопнуть, выпустив из себя каких-нибудь отвратительных многоногих существ. Сол вздрогнул, заставив себя сосредоточиться на словах Гремета.

- Период разложения очень короткий. Их тела устроены вроде губок, впитывают необходимые вещества из воды. - Гремет натянул маску и синие перчатки, готовясь приступить к делу. - Просто удивительные создания, ничего подобного не видел.

Он навис над телом почти хищно, не замечая зловония.

- Когда тело перестает функционировать, лишнее вытекает. В прямом смысле, течет, как видишь. Тела сморщиваются. Еще день-другой, и от нее бы почти ничего не осталось.

- Идеальная жертва, - выдохнул Сол сквозь зубы, стараясь вдыхать не слишком глубоко. - Что-нибудь еще?

- Почти ничего. Из-за особенностей строения трудно применять стандартные методы. Скелет хрящевой, очень легкий, - Гремет аккуратно и без всяких усилий, поднял тело, казавшееся налитым водой. - Характер повреждений заставляет предположить, что ее сбросили с высоты. Между зубов застряли волокна ткани.

- Кляп?

- Возможно. Кто-то не хотел, чтобы она кричала. Может быть, ее завернули в одеяло.

Сол обсуждал подобные вещи много раз, но ни разу еще ему не приходилось стоять над телом русалки. Разглядывая ее, он будто спрашивал себя, ощущает ли какую-нибудь разницу.

- Они ощущают боль?

- Честно? Не знаю. Данных мало. Как думаешь, можно будет ее оставить? - с надеждой спросил Гремет, выпрямляясь. Сол едва сдержал подкативший к горлу комок.

- Не знаю. Я еще не сообщал в Водное.

- Сам знаешь, такой экспонат впервые. Жаль было бы упустить.

Глаза Гремета блестели, как у ребенка, получившего неожиданно щедрый подарок.

- Не могу обещать. Сам знаешь, реакция непредсказуема.

- О чем и речь. Все на ощупь, да по книгам. - Гремет хмыкнул, извлекая из ящика тонкую папку. - Брошюра исландского профессора, скверно изданная лед двадцать назад, вот и все, что есть. Да еще и перевод - как тролль писал. Вот. - Гремет протянул ему папку с отчетом.

- Спасибо.

- Не за что. Держи меня в курсе.

Сол кивнул, почти бегом устремился к двери и, только закрыв ее, вдохнул полной грудью.

Вход в Ведомство был сродни погружению под воду. Сол приходил сюда только однажды, и визит занял четверть часа. При переводе в дипломатический корпус следовало отметиться и внести свое имя в короткий список лиц, "допущенных к посещению по предварительной записи". Иных списков, впрочем, не существовало. Ощущения были все те же. Неестественно громкий звук шагов в полной тишине: ни перезвона телекомов, ни гудения машин, ни голосов - только мерное журчание воды. Вода была здесь повсеместно: фонтаны и миниатюрные водопады, аквариумы, бассейны, булькающие переплетенные колбы, слабо подсвеченные золотисто-зеленоватым светом. Морские мотивы на каменных плитах пола и стен, раковины-светильники, прохлада и покой, молчание, темное безмолвие морского дна под километровой толщей воды.

Его никто не встречал. Номер кабинета вежливо сообщили при записи, здесь не были заинтересованы в лишней коммуникации. "No small talk" - могло бы висеть здесь, как в иных местах вешают таблички "No smoking".

Он три раза постучал и вошел в тяжелую дверь, украшенную силуэтом русалки, что показалось бы Солу дурным знаком, будь он хоть каплю суеверен.

В кабинете, показавшимся ему размером со школьный спортзал, взгляд уперся в огромный аквариум, в глубине которого колыхались водоросли, и таилось нечто, что Сол не смог и вряд ли желал бы разглядеть. Он различил только длинную ленту присосок с обратной стороны стекла. Они ритмично сокращались, словно подмигивая.

Свет проникал сюда только из узких окон, расположенных под самым потолком, из-за чего Сол в полной мере ощутил себя где-то на дне.

- Присаживайтесь, пожалуйста, - переводчица терялась в полутьме помещения, и Сол не сразу нашел ее взглядом. Волосы девушки были ожидаемо выкрашены в сине-зеленый. Она сидела очень прямо, сложив перед собой руки, как школьница. Если не считать стакана воды, низкий каменный столик перед ней был девственно чист.

- Благодарю, - Сол опустился в кресло для гостей. Очень неудобное на вид, оно объяло тело, и Сол ощутил себя моллюском, надежно укрытым щитом раковины.

Масса в аквариуме заворочалась с утробным бульканьем.

- Что вас привело?

Со времен Падения Завесы подводные обитатели оставались единственными, кто не только не овладел ни единым чужим наречием, но даже не пытался этого сделать. Контакты с ними сводились к минимуму и ограничивались очень коротким соглашением о рыбном промысле и добыче жемчуга. Каким образом переводчицы усваивали язык, аналогов которому не было ни в одном наречии, сказать не мог никто, в том числе они сами.